Как государь, основавший новую эру в религиозной и политической жизни империи (см. статьи Реформы Константина Великого и Константин Великий и христианство), император Константин был предметом сильных порицаний со стороны приверженцев прежнего порядка и превозносился сторонниками новых учреждений. Беспристрастный историк не будет исключительно следовать ни тому, ни другому мнению, не назовет верной характеристикой Константина ни те похвалы, какими возвеличивали его Евсевий Кесарийский и другие христианские писатели, ни суровые порицания, каким подвергали его Зосим и император Юлиан. В его характере много и дурного, и хорошего. Он исполнен непримиримых противоречий.

Император Константин Великий

Голова Константина Великого. Часть колоссальной статуи IV века. Капитолийский музей, Рим

Автор фото Жан-Поль Грамон

 

Евтропий и автор «Краткого очерка» римской истории, обыкновенно называемый Аврелием Виктором, справедливо говорят, что была большая разница между первой и второй половинами правления Константина: в первые десять лет он заслуживал похвалы; но с того времени, как сделался владыкою всей империи, он стал жестоким угнетателем подданных, расточительно награждал своих любимцев, предался тщеславию и пышности. Изменилась и сама наружность его. В молодости он был строен, имел при своем высоком росте величественный вид, выказывал отвагу, неутомимую деятельность, одушевлял войско примером своего мужества, а в старости господствующая страсть его, честолюбие, превратилась в мелочное тщеславие. Он стал смешным и жалким, предавшись роскоши, изнеженности, выказывая такую любовь к пышным нарядам, какой страдают обыкновенно только женщины, а не мужчины. Лишь в одном он остался похож на прежнего Константина: до конца жизни он действовал по холодному расчету, умел верно судить о людях и обстоятельствах, и ловко пользовался ими, никогда не поддавался увлечению. Он не стеснялся никакими нравственными правилами в своих поступках, руководясь только расчетом, и на религию он смотрел исключительно с точки зрения политической выгоды; на сторону христиан он стал только потому, что справедливо нашел их партию более сильной, чем языческая. Предвидя, что они одолеют, он рассудил помогать им.

 

Константин Великий. Видеофильм

 

Константин безжалостно губил своих противников, даже и тех, с кем был соединен родством, по подозрению или расчету предосторожности он убил своего племянника, еще ребенка, и даже своего сына Криспа, даровитого и благородного человека. Он долго оставался нейтральным в религиозных делах, чтобы крепче держать в зависимости от себя и язычников, и христиан. Приняв крещение, он сказал: «Теперь исчезает всякое двусмыслие», и этими словами сам признал, что вся его жизнь была двусмысленна. Упреки совести за убийство сына и за другие злодейства, быть может, тревожили временами его душу, и, быть может, в эти часы тоски он чувствовал потребность искать утешения в возвышенных истинах христианства. Но если и бывали у него такие порывы, то они были мимолетны: лесть царедворцев и придворных богословов скоро заглушала в нем голос совести. По крайней мере, мы знаем, что в кругу приближенных он всегда был веселым собеседником, возбуждал удивление своими остротами и насмешками.

Много черных пятен лежит на его характере, но нельзя назвать незаслуженным данное ему название «Великий». Историк Лампридий в биографии Гелиогабала приводит слова Константина: «Стать императором – дело судьбы, но кого сила рока поставила властителем, тот должен стараться быть достойным власти». Кажется, это было правило, которого держался он; по крайней мере, он действительно совершил в свое долгое царствование много хорошего. Все те границы империи, которые подвергались опасностям вторжений, – Рейн, Дунай и Евфрат – были энергично защищаемы; по южному берегу Дуная Константин построил ряд укреплений. Шестидесятилетний старик, он сам пошел за Дунай на готов, одолевших римские отряды, и нанес им поражение в их собственной земле (332). Он дал землю в Паннонии вандалам, жившим под управлением царского рода Асдингов в плодородной гористой стране по верховью Тисы и по Марошу между сарматами (язигами), но вытесненным оттуда готами. После того он стал делать громадные приготовления к походу на персов (334), но умер, не кончив их, и войну начал уже его преемник.

Многочисленные постановления Константина свидетельствуют о его похвальной заботливости улучшить судопроизводство и администрацию. Развившаяся при нем система налогов довела до обеднения многие области и города. Привилегии, которые дал он высшим сановникам, их потомству, христианскому духовенству и отставным воинам, уничтожили равенство граждан перед законом, но он старался благоразумными законами ограничить произвол администраторов и судей, защитить подданных от их взяточничества. Он не мог вызвать к жизни умершую талантливость, не мог поднять упавшие искусства и литературу, оживить иссохшую поэзию. Но он покровительствовал развитию практических знаний: юриспруденции, медицины, риторического красноречия; старался поднять до прежнего высокого состояния юридические школы другие научные учреждения в Афинах, Риме, Берите, в других городах, и основывал их в новой столице – Константинополе. Пошлины и монополии сильно мешали свободному развитию промышленности; но она все-таки оживилась благодаря спокойствию в государстве и тем удобствам для торговли, какие были даны улучшением дорог и почт.

Христианство Константина осталось до конца не вполне очищено от языческих примесей, но в последние годы жизни он выказывал симпатию к истинам христианского учения и, доставив торжество христианской церкви, дал новое направление умственной жизни человечества. Он был великий полководец и организатор, превосходно умел понимать идеи своего времени и пересоздавать сообразно им государственные учреждения. Менее всего можно хвалить его отношения к семейству. Он предоставлял своей матери, Елене, слишком большое влияние на дела и под конец жизни подчинился ей. Он позаботился обучить своих сыновей военному делу, они стали мастерами в фехтовании, верховой езде, во всех гимнастических упражнениях, имели своими наставниками знаменитых юристов и богословов, но были испорчены влиянием льстецов и роскошной изнеженностью придворной жизни. Отец дозволял им приобрести дурные привычки, а разделив между ними области, соединение которых под одну власть стоило ему стольких трудов и было куплено страшным кровопролитием, он предал государство и свою семью на жертву новым бедствиям.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.