Начало чеченской войны 1994

При помощи событий 26 ноября 1994 российскому обществу внушили мысль, что чеченскую проблему без ввода войск и войны решить нельзя. Лёгкая победа над оппозицией сильно подняла авторитет Дудаева, к которому стали переходить даже бывшие чеченские оппозиционеры. Главный направитель событий 26 ноября в Чечне (ставших прелюдией к чеченской войне 1994) начальник Управления ФСК по Москве и Московской области экс-диссидент Е. Савостьянов, был уволен 2 декабря 1994: он пытался вмешаться на стороне Гусинского в проведенную Службой безопасности президента РФ и Коржаковым («примкнувшими» к Тарпищеву) операцию «мордой в снег» у штаб-квартиры группы «МОСТ».

28 ноября 1994 года было принято «Обращение к Президенту Российской Федерации» с просьбой «немедленно… принять все меры для наведения конституционного порядка» в Чеченской Республике. Его инициатором был премьер Черномырдин. Под давлением Черномырдина письмо подписали руководители соседних с Чечней республик и областей (Адыгеи, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Ставрополья, Краснодарского края, Карачаево-Черкесии, Ростовской области). Своей подписи не поставили лишь глава Ингушетии Аушев (Ингушетия) и хозяин Дагестана Магомед Али Магомедов. В ночь на 29 ноября 1994 появилось «Обращение президента РФ к участникам вооруженного конфликта в Чеченской Республике» – с ультиматумом: в 48 часов прекратить огонь, сложить оружие, распустить все вооруженные формирования, освободить всех захваченных и насильственно удерживаемых граждан.

29 ноября российский Совет безопасности решение провести в Чечне военную операцию – фактически, начать чеченскую войну. В тот же день, 29 ноября 1994 начались бомбежки Грозного. Ельцин пытался выставить их «точечным бомбометанием», однако вследствие развала в военном министерстве они больше всего ударили по мирному русскоязычному населению Грозного, по тем, кто ждал, что российская армия избавит их от бандитского беспредела. Ни одна бомба, ни один снаряд не поразили дворец Дудаева в течение всего времени, пока он там находился.

Все в тот же день, 29 ноября 1994 глава ельцинской администрации С. Филатов явился к шефу с проектом указа о введении в Чечне чрезвычайного положения. 30 ноября Ельцин подписал Указ № 2137с – «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики». Указ требовал провести «разоружение и ликвидацию вооруженных формирований на территории Чеченской Республики».

По сведениям ряда источников, к моменту начала чеченской войны 1994 режимом Дудаева было убито 45 тысяч человек и изгнано около 350 тысяч, в основном русских людей. С началом военных действий из Чечни бежало еще 140 тысяч человек.

30 ноября силы Северо-Кавказского военного округа и Внутренние войска МВД приступили к операции. «Неопознанные» самолеты и вертолеты начали бомбить Грозный. К 5 декабря было окончено создание трёх группировок войск: на Моздокском, Кизлярском и Владикавказском направлениях. 6 декабря российский министр обороны П. Грачев и министр внутренних дел В. Ерин встретились с Джохаром Дудаевым в ингушской станице Орджоникидзевская (Слепцовская). Грачев потом заявлял в интервью телепрограмме «Вести», что он сказал Дудаеву: «Джохар, это твой последний шанс… Джохар, неужели ты думаешь, что будешь воевать против нас? В любом случае я тебя разобью». Он спросил: «Неужели вы действительно пойдете?» – «Да. Действительно принято решение…».

В ответ Дудаев заявил Грачеву, что уступить не может. «Я не принадлежу сам себе. Если я приму такое решение, меня не будет, но будут другие. Меня они просто не выпустят. Будут другие, и они все равно будут выполнять то решение, которое нами уже утверждено». На слова Грачёва: «Тогда война», Дудаев ответил: «Да, война!»

9 декабря Ельцин издал Указ № 2166 «О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории ЧР и в зоне осетино-ингушского конфликта», а правительство РФ приняло постановление № 1360 «Об обеспечении государственной безопасности и территориальной целостности РФ, законности, прав и свобод граждан, разоружения незаконных вооруженных формирований на территории ЧР и прилегающих к ней регионов Северного Кавказа». Последним на министерства и ведомства возлагались обязанности по введению на территории Чечни особого режима, подобного чрезвычайному, без формального объявления там чрезвычайного или военного положения.

Ко времени начала чеченской войны 1994 оснащение российских войск по данным Совбеза Российской Федерации составляло: 60 % от нормативной у войск Министерства обороны, 70 % – у внутренних войск, 45 % – у милиции и ОМОНа. При этом вооружение и техника выработали на 80 % свой ресурс, а еще 10 % требовали ремонта. Между тем, по известным правилам военных доктрин, для того, чтобы войска могли выполнять стратегические задачи, их укомплектованность личным составом не должна опускаться ниже 70 %. Но даже после более чем полугода войны в Чечне, на 1 сентября 1995, российские вооруженные силы в среднем были укомплектованы на 64%!

Даже по официальной информации, до 20% прибывавшей в Чечню во время чеченской войны неисправной техники было неисправно. Однако, эта цифра, вероятно, сильно занижена. Из 18 самоходных орудий, присланных в Чечню Уральским военным округом, можно было использовать лишь четыре. Неисправны были 39% БТРов, прибывших с Урала. В общем итоге, сражающиеся в Чечне войска получили около 600 единиц неисправной боевой техники. Армия задолжала огромные деньги за продовольствие, и ей часто отказывали в поставках хлеба. В Чечне усиленный фронтовой паек составлял во время войны 65 % от положенной нормы.Среди тех, кто сыграл главные роли в доведении армии до такого состояния, были В. Черномырдин (тогда уже два года стоявший во главе «комиссии по реформированию армии»), а также А. Чубайс, помогавший косноязычному «премьеру Вите» руководить военной реформой. В той же связи необходимо упомянуть и фамилии главкомов: ВДВ – Е. Подколзина, ВВС – П. Дейнекина, сухопутных войск – полукавказца по национальности В. Семенова, главного военного инспектора – К. Кобеца и начальника Генштаба – М. Колесникова. Никто из них ни при Ельцине, ни при Путине так и не был наказан.

Чубайс

Анатолий Чубайс

 

Против дезорганизованных граничившими с откровенным предательством «реформами» и состоявших из едва научившихся держать оружие в руках 18-20-летних юношей российских войск стояла настоящая бандитская армия. Находившиеся в Грозном боевики прекрасно знали город, были отлично вооружены, имели в своих рядах много снайперов, 200 иностранных наемников, обладали большим количеством гранатометов и отлично работающей связью. В регулярную армию Дудаева к началу чеченской войны 1994 уже входили такие хорошо обученные соединения, как десантно-штурмовой батальон, особый «абхазский» десантно-штурмовой батальон Шамиля Басаева, Галанчешский полк специального назначения Р. Гелаева, Шалинский танковый полк С. Исаева, зенитно-артиллерийский полк, два мотострелковых и один пехотный полк, два батальона связи, авиаполк и вертолётная эскадрилья. В Чечне уже действовал Военный колледж и курсы подготовки солдат. Общая численность этих регулярных чеченских сил составляла 13,5–15 тысяч бойцов. Чеченцы располагали немалых количество лётной техники, но подготовленных летчиков у них недоставало – и шла ускоренная подготовка около 100 курсантов-авиаторов на базе «Калиновская» бывшего Армавирского ВАУ. Ещё 40 человек были отправлены учиться летать в Турцию.

В составе регулярной армии Дудаева к началу чеченской войны 1994 были в основном взрослые мужчины (средний возраст около 35 лет), прошедшие службу в советских Вооруженных силах. Проводились регулярные совещания чеченских полевых командиров, между их подразделениями существовала надёжная связь. При объявлении в Чечне общей мобилизации Дудаев мог поставить под ружье 300 тысяч человек.

На стороне Джохара Дудаева в начале чеченской войны 1994 воевало более 5000 наемников из 14 государств. Почти половина наемников были выходцами из Грузии, Абхазии и Дагестана, 700 человек – из Афганистана, около 200 – из стран Балтии, 150 – из Украины. Самыми боеспособными в вооруженных силах Чечни были два «абхазских» чеченских батальона, набранные из воевавших в Нагорном Карабахе и Абхазии чеченские фанатов. Это были опытные и очень опасные противники. В 1994 «абхазские» батальоны сыграли главную роль в борьбе Дудаева против внутренней оппозиции и российских войск. Из наемников составлялись мобильные группы, следовавшие тактике спецназа: удар — отход. Зарплата наемников во время чеченской войны, по некоторым данным, составляла от 200 до 1000 долларов в день, с дополнительными «бонусами» за каждую подбитую единицу бронетехники.

В боевых действиях дудаевцами широко использовали шантаж. У русских женщин чеченцы отбирали в заложники детей, требуя в обмен на сохранение их жизни добыть сведения о российских частях. Это было одной из причин высокой эффективности чеченских минометных обстрелов. Среди наемников было много опытных снайперов. В 8-м российском армейском корпусе к началу января 1995 офицеры на уровне взвода и роты были почти полностью выбиты снайперским огнем.

Наемники вели и эффективную эфирную войну. Они прекрасно знали частоты федеральных войск, прослушивали многие их радиопереговоры и сами вступали в них с целью угроз и передачи ложных, дезинформирующих радиораспоряжений. По одному из них, в российскую часть были поданы машины с боеприпасами, и сразу после этого часть была подвергнута точному минометному обстрелу. Взорвавшиеся припасы нанесли большой урон. Радиошпионажу могли легко воспрепятствовать российские подразделения радиоэлектронной борьбы. Однако их полк во время чеченской войны почему-то дислоцировался в Моздоке. Для связи между чеченскими подразделениями широко использовались местные дети, что обеспечивало быструю передачу сведений во время уличных боев.

К регулярным войскам дудаевцев примыкали ополчение и отряды самообороны. Ополчение созывалось с началом военных действий для поддержки регулярной армии. К концу 1994 в нем насчитывалось до 40 тысяч бойцов. Отряды же чеченской самообороны комплектовались в каждом селении из его жителей, негодных к военной службе по здоровью или возрасту, и предназначались для обороны своего населённого пункта.

Система самообороны была хорошо налажена и в Грозном – из местных чеченцев и населения ближайших пригородов. В каждом квартале группы жителей несли круглосуточное дежурство. В этих группах были снайперы, автоматчики и гранатометчики. Они участвовали и в боях на передовой, которая была очень близка к их кварталам. Подавляющее большинство бойцов регулярной армии Чечни и чеченского ополчения прошли службу в Советской Армии, многие участвовали в афганской и абхазской войнах. Каждый отряд ополчения в Грозном имел одну или несколько машин. Отряды держали четкую связь с регулярными войсками и друг с другом, располагая рациями.

Боевики чеченской войны обосновывались в просторных и тщательно оборудованных подвалах с подводом газа и электричества, с печами и плитами, раскладушками, нарами и медсанчастями, где оказывали не только первую помощь, но и делали операции. Боевые действия велись вахтовым методом. Перед выходом того или иного отряда на операцию проводился ее тщательный разбор, вплоть до распределения, кто какую единицу бронетехники российских войск будет уничтожать. Шоферу отряда запрещалось принимать участие в боевых действиях – это обеспечивало мобильность отрядов, их «неуловимость» и малую эффективность бомбежек и обстрелов федеральных войск, проводимых с опозданием. Населению Грозного выдавалась сырая нефть для изготовления бутылок с зажигательной смесью. Немало оружия добывалось в боях с федеральными войсками – даже и бронетехника. Почти все воевавшие чеченские ополченцы имели автоматы Калашникова и другое легкое оружие. У них было и много РПГ. В положенное время ополченец наведывался домой для питания, после чего возвращался на передовую. Чеченские ополченцы воевали небольшими группами от 2 до 20 бойцов, которые получали условные сигналы от командования.

 

(продолжение следует)

 

 

При написании статьи использовалась книга Николая Гродненского «Неоконченная война: История вооруженного конфликта в Чечне»