Аристотель (384–322 до Р. X.)

 

Содержание:

Детство и юность Аристотеля

Приезд Аристотеля в Афины и его учёба в Академии Платона

Пребывание у Гермия

Аристотель - учитель и воспитатель Александра Македонского

Основание Аристотелем школы перипатетиков

Племянник Аристотеля Каллисфен

Слухи об участии Аристотеля в убийстве Александра Македонского

Отъезд из Афин в Халкиду и смерть Аристотеля

Феофраст, преемник Аристотеля в Ликее

Завещание Аристотеля

Характер и внешность Аристотеля

Судьба сочинений Аристотеля после его кончины

Детство и юность Аристотеля

Философ и писатель Аристотель, а также родившийся и умерший в один год с ним оратор Демосфен, заключают собою классический период греческой литературы.

Аристотель, учёный, который привел в систему все результаты греческого мышления и знания, родился в 384 г. до Р. X. в Стагире (Stageiros или Stageira), – греческой колонии на македонско-халкидском берегу, между Афоном и устьем Стримона. По происхождению из Стагиры Аристотеля часто именуют «Стагиритом». Его отец, Никомах, был врач и принадлежал к семейству Асклепиадов, которое вело свое происхождение от Никомаха, сына Махаона и внука Асклепия, мифического героя врачебного искусства. Мать его, Фестида или Фестиада, происходила из Халкиды на острове Эвбее. У Аристотеля был брат Аримнест и сестра Аримнеста. Таким образом, Аристотель, хотя и родился за пределами Греции, но был чисто греческого происхождения и получил чисто греческое воспитание. Его отец, который также занимался литературою в области естественных наук и медицины, был придворным врачом и другом македонского царя Аминта II, и вместе со своим семейством, вероятно, вскоре после рождения Аристотеля, переселился из Стагиры в Пеллу, македонскую столицу. Таким образом, Аристотель еще мальчиком стал в известные отношения к македонскому двору, что имело важное влияние на его дальнейшую судьбу; царь Филипп, второй сын Аминта, был года на два моложе Аристотеля, и, конечно, познакомился с ним еще в самой ранней молодости. Занятия отца его естественными науками и медициной, вероятно, также привлекли внимание любознательного мальчика к этим предметам, и дали ему случай приобрести в этой области много познаний.

Аристотель

Аристотель. Скульптура работы Лисиппа

 

Аристотель рано лишился отца и матери, не достигши еще 17-ти лет; опекуном его был некто Проксен из Атарнея в Мизии, переселившийся в Стагиру. В его доме Аристотель был принят с любовью и получил хорошее воспитание; во всю свою жизнь он сохранял благодарное воспоминание о семействе Проксена, впоследствии усыновил его сына Никанора и женил его на своей дочери Пифиаде.

 

Приезд Аристотеля в Афины и его учёба в Академии Платона

В 367 году, когда ему исполнилось 17 лет, Аристотель отправился в Афины, чтобы там дополнить свое научное образование и особенно заняться изучением философии. Он сильно желал слушать уроки Платона, но в то время не застал его в Афинах, так как он тогда во второй раз отправился в Сицилию, и возвратился только в 365 году. В эти годы, до своего знакомства с Платоном, Аристотель, как говорят, расточительной жизнью промотал все отцовское имущество и наконец из нужды решился поступить в наемники; но так как военная служба была ему противна, то он стал добывать себе средства к жизни приготовлением и продажей лечебных средств. Когда же Платон снова открыл свою школу, Аристотель, как рассказывают, сначала тайно слушал его, а затем вскоре совершенно изменил свой характер. Впрочем, все это – совершенно невероятные рассказы, источник которых заключается в ложном известии, сообщенном в одном из писем Эпикура, опровергнутом еще в древности.

Аристотель и Платон

Аристотель и Платон. Скульптор Лукка делла Роббиа

Автор фото - Sailko

 

Аристотель оставался в Афинах 20 лет, и, когда Платон возвратился из Сицилии, сделался ревностным его учеником. Только по смерти Платона оставил он Афины (348 г.). Об отношениях его к Платону можно прочитать в биографии Платона, откуда явствует, что рассказы о враждебных действиях, которые позволял себе Аристотель относительно Платона, относятся, по всей вероятности, к области вымышленных преданий о соперничестве и вражде между древними философскими школами. Конечно, между этими двумя философами, столь несходными между собою по направлению ума, могли иногда являться разногласия; конечно, Платон, увидев, что отличнейший из его учеников отступает от основных начал его философии и идет новым, самостоятельным путем, мог с горечью заметить: «Аристотель оттолкнул нас от себя, как жеребенок – свою мать»; но их взаимные отношения все-таки всегда оставались вполне достойными их обоих и не были лишены с одной стороны уважения, а с другой – признательности. Платон признавал в Аристотеле наиболее даровитого из своих учеников, называл его «умом» (νοϋς) своей школы и «читателем», за его неутомимое прилежание. С другой стороны и Аристотель, в одном месте своей «Этики», посвященной Никомаху (I, 4), приводя доказательства против учения Платона об идеях, дает прекрасное свидетельство своей дружбы и почтения к великому учителю. Он говорит: «Может быть, лучше было бы поставить вопрос вообще и определить, насколько это исследование может быть названо сомнительным вследствие того, что люди, с которыми мы находимся в дружеских отношениях, ввели учение об идеях. Однако, лучше и более необходимо для спасения истины оставить личные отношения в стороне, особенно если мы хотим быть философами (друзьями мудрости). Ибо, хотя обе стороны и находятся в дружеских отношениях, то все-таки долг повелевает нам отдать честь истине». Аристотель при жизни своего учителя не основывал философской школы; напротив, в это время он выступил учителем риторики, которую он преподавал в связи с философией и в духе, противоположном методу исократовского красноречия. Говорят, что он часто повторял, пародируя стих в одной трагедии: «Было бы постыдно молчать и предоставить слово Исократу» (Αίσχρόν σιωπάν, Ίσοκράτη δέάν λέγειν).

Платон

Учитель Аристотеля, Платон

 

 

Пребывание у Гермия

Около того времени, когда умер Платон (348 г.), Аристотель, как говорят, находился в качестве афинского посла при дворе македонского царя Филиппа. В то время союзный с Афинами город Олинф был захвачен Филиппом и, вместе с другими 32 эллинскими городами в Халкидике, в числе которых была и Стагира, родина Аристотеля, был разрушен до основания; жители же этих городов, не успевшие спастись бегством, были проданы в рабство. Вероятно, афиняне, желая облегчить участь своих северных друзей, обратились с ходатайством о них к победителю, и выбрали для этого Аристотеля, который имел связи с македонским двором и пользовался расположением царя, а потому мог добиться чего-нибудь в пользу несчастных. Когда Аристотель возвратился из этой поездки, Платон уже умер, и главою академической школы сделался его племянник Спевсипп. Может быть, это и было причиною того, что Аристотель уехал из Афин и в сопровождении Ксенократа, одного из выдающихся учеников Платона, отправился в Мизию, в Атарней, к их общему другу Гермию. Впрочем, к этому решению побудили его, по-видимому, другие причины. Очень может быть, что Аристотель, который не был афинским гражданином, а был только метеком, в то время когда Филипп так враждебно относился к афинянам и их друзьям, и когда сам Аристотель ничего не мог сделать для облегчения участи халкидских городов, он был заподозрен афинянами, как друг македонского двора, что навлекло на него вражду и клевету, вследствие чего он и признал необходимым переменить место жительства.

Гермий был раб и потом отпущенник некоего Эвбула из города Асса, богатого менялы, который под персидским владычеством сделался тираном области Асса и Атарнея. В то время когда Гермий жил в Афинах и слушал Платона и Аристотеля, он сделался другом Аристотеля и Ксенократа. Когда он возвратился в Асс, Эвбул взял его к себе в соправители; затем Эвбул принял участие в движении тиранов малоазиатских городов, восставших против персидского владычества и был убит, а Гермий сделался его преемником по управлению; тогда-то он и призвал к себе Аристотеля и Ксенократа. Они три года жили в Атарнее в близких дружеских отношениях с этим благородным человеком. Аристотель даже породнился с Гермием, женившись на его племяннице или сестре Пифиаде, которая была также приемной дочерью Гермия. Счастливое сожительство друзей продолжалось однако недолго. Гермий, следуя примеру Эвбула, объявил себя независимым от персидского царя; но родосец Ментор, персидский полководец и сатрап нижней Азии, под видом дружественных переговоров, заманил его к себе и взял в плен, а затем отослал его к царю Артаксерксу Оху, который велел его распять. Сам Аристотель, по-видимому, доверился дружественным уверениям этого лживого человека и советовал своему другу ехать на свидание с Ментором. Впрочем, Аристотелю и Ксенократу удалось избавиться от преследований Ментора; они бежали в Митилену (345 г. до Р. X.). В честь своего любимого и высокоуважаемого друга, жизнь которого окончилась так печально, Аристотель поставил в Дельфах статую и на ней сделал следующую надпись:

 

«Вопреки всякому праву, презирая небесный закон, его убил некогда варвар, царь персидских стрелков, победив его не в открытом поле, не копьем в честном бою, но хитростью и коварством вероломного человека».

 

Еще более важный памятник, чем эта статуя, поставил Аристотель своему другу в следующем стихотворении, которое Атеней называет пэаном:

 

«О доблесть, прекрасная смертным награда
За честную жизнь и за труд!
Тобою гордится родная Эллада,
И славными вечно людей назовут,
Которые храбро, бесстрашно умрут.
К бессмертной ты цели ведешь; не сравнится
С тобою ничто, что дает нам Зевес:
Ни знатность, ни злато, ни блага земные,
Ни сон, благодатный посланник небес.
К тебе всей душою воитель стремится,
Терпел и страдал за тебя Геркулес
И Леды сыны – Диоскуры младые.
Сходили, любовью к тебе пламенея,
В дом темный Аида Аякс и Ахилл,
И ради тебя гражданин Атарнея,
Мой Гермий, прекрасную жизнь загубил.
За то возвеличат его в песнопенье
Прекрасные Музы Эллады;
За верность друзьям, за любовь и мученье
Достоин он высшей награды».

 

Аристотель – учитель и воспитатель Александра Македонского

Через два года после падения Гермия, в 343 г., Аристотель (которому тогда был уже 41 год) был приглашен царем Филиппом для воспитания и обучения сына его, знаменитого Александра. Говорят, что Филипп, как только родился у него сын, написал Аристотелю следующее письмо: «Знай, что у меня родился сын. Я горячо благодарю богов, но не столько за его рождение, сколько за то, что он родился при жизни твоей; так как я надеюсь, что он, будучи воспитан тобою, будет вполне достоин нас и царского сана». Подлинность этого письма подлежит, однако, сомнению, так как в 356 году, когда родился Александр, Аристотелю было только 28 лет, и он не достиг еще такой славы, чтобы царь мог написать ему письмо, наполненное такими восхвалениями. Впрочем, Филипп, знавший Аристотеля с юных лет, мог уже и в то время быть убежденным в отличных его дарованиях. Александру было 13 лет, когда Аристотель сделался его воспитателем. До тех пор воспитанием его заведовал Леонид, родственник Олимпиады, матери Александра, человек строгий и жестокий; главным же учителем его был один акарнанец, по имени Лисимах, человек ограниченный, но любимый за свою лесть; он всегда называл Александра Ахиллом, Филиппа – Пелеем, а себя – Фиником. Филипп понял, что эти люди не могут быть хорошими учителями и руководителями его сына, и потому поручил его воспитание знаменитейшему философу своего времени; в этом выборе ему не пришлось раскаиваться. Под руководством Аристотеля смелый и сильный дух царственного мальчика стал быстро развиваться; философ умерял пыл и страстность его души и возбуждал в нем серьезные мысли и благородные стремления, уча его презирать обыденные житейские наслаждения и иметь в виду только одну высокую цель – желание наполнить мир славою своих великих подвигов. Одним из важных воспитательных средств было изучение греческой поэзии, в особенности же – Илиады, которая сделалась любимой книгой Александра. Аристотель изготовил для своего питомца особое издание Илиады; можно догадываться, что именно это издание Александр возил с собою впоследствии во всех походах, в богатой шкатулке персидского царя, доставшейся ему после битвы при Иссе. Кроме того, Аристотель познакомил Александра с различными отраслями греческой науки и с приемами философского умозрения; он преподавал ему риторику, этику и политику и внушил ему любовь к занятиям естественными науками. Склонность Александра к медицине, которою он занимался практически, ухаживая во время походов за своими больными друзьями, Плутарх также приписывает влиянию Аристотеля – и, конечно, справедливо. Между учителем и учеником возникли искренние и прочные дружеские отношения, которые несколько охладились только в последние годы жизни их обоих. Александр любил и уважал своего великого учителя, и, по преданию, часто говаривал, что отцу он обязан только жизнью, а учителю – жизнью, вполне достойною человека.

Александр Македонский

Александр Македонский

 

Сначала Аристотель занимался с молодым царским сыном в македонской столице Пелле; впоследствии Филипп назначил им для пребывания Нимфейон, близ македонского города Миезы, который назывался также и Стримонионом; жители Миезы еще во времена Плутарха показывали прохладные залы Аристотеля с каменными скамьями. Вместе с Александром училось несколько молодых его друзей, в числе которых, может быть, находился и Каллисфен из Олинфа, племянник Аристотеля. В это время Филипп относился к Аристотелю чрезвычайно благосклонно. Для него он снова построил его родной город Стагиру. прежде разрушенный македонянами, и возвратил бежавшим или проданным в рабство гражданам этого города их собственность и права. Для вновь построенного города Аристотель составил новые законы, но не получил за это от своих сограждан никакой благодарности, так как, вместо того, чтобы составить городскую общину, они предпочли жить вразброс, в отдельных деревнях. Для естественнонаучных изысканий и занятий Аристотелю щедро отпускались пособия. Аристотель пробыл в Македонии восемь лет, до 335 г.; но собственно на воспитание и систематическое обучение Александра были употреблены, по-видимому, только первые три годы, так как Филипп, предпринимая поход на Византий, поручил своему 16-летнему сыну должность наместника, так что Александр был занят дедами правления и войною против возмутившихся медян. Но и в это время от ношения его к любимому учителю, конечно, не прерывались совершенно.

 

Основание Аристотелем школы перипатетиков

Незадолго перед тем как Александр выступил в поход против персидского царства, в 335 г., Аристотель снова возвратился из Македонии в Афины, где и жил 13 дет, занимаясь преподаванием философии и риторики. Школа Платона, которою заведовал тогда Ксенократ, имела свое пребывание в Академии; Аристотель для своего пребывания выбрал Ликей, – гимназию в восточной части города, близ храма Аполлона Ликийского, построенного Писистратом и расширенного Периклом; от этого храма Ликей и получил свое название. Обширный двор храма в прежнее время служил преимущественно для учений пехоты и конницы; впоследствии там была устроена гимназия, которую украсил оратор Ликург, старший современник Аристотеля. Здесь-то Аристотель стал собирать вокруг себя учеников, и учил обыкновенно, не сидя, а прогуливаясь взад и вперед по аллее, устроенной в гимназии (περίπατος, περιπατεϊν), вследствие чего как он сам, так и его ученики и последователи получили название «перипатетиков», а, его философская школа была названа «перипатетическою». 0 его способе преподавания Геллий (N. А. XX, 5) говорит: «У Аристотеля было, как рассказывают, два метода чтения лекций и научного преподавания. Один метод он называл экзотерическим (έξωτερικός, внешний, назначаемый для большой публики), а другой – акроаматическим (άκροαματικός). Экзотерическими назывались уроки, имевшие целью упражнения в риторике, развитие остроумия в речи, усвоение гражданских и государственных законов; акроаматическими же назывались такие уроки, в которых излагалась более глубокая и основательная философия и целью которых было объяснение явлений природы и диалектические прения. Этим акроаматическим урокам Аристотель посвящал в Ликее утренние часы, и допускал на эти уроки только таких слушателей, которых умственное развитие, научная подготовка, ревность и стремление к знанию были ему известны ранее. Экзотерические же лекции и упражнения происходили в том же Ликее по вечерам, и к участию в них допускались все молодые люди без исключения. Эти занятия философ называл вечерней школой, а те – утренней (δειλινός περίπατος и έωθινός περίπατος). Акроаматическое преподавание называлось также эзотерическим (έσωτερικός), «внутренним», т.е. относящимся до более глубоких философских исследований, и эпоптическим (έποπτικός), «тайным». Лекции были обыкновенно связным, последовательным изложением предмета, а не диалогами. За внешним порядком во время занятий наблюдал особый надзиратель, которого Аристотель, по примеру Ксенократа, назначал на 10 дней. Подобно академикам, и перипатетики также, время от времени, устраивали обеды вскладчину, для которых учитель составил определенные правила; между прочим, предписывалось, чтобы никто не являлся к столу запыленным и, не взяв предварительно ванны.

Аристотель и его ученики

Аристотель и его ученики. Слева - Александр Македонский и Деметрий Фалерский, справа - Теофраст и Стратон. Фреска Э. Лебедицкого и К. Раля

 

Во время пребывания Аристотеля в Афинах, когда он, но всей вероятности, написал большую часть своих сочинений, умерла его жена Пифиада, оставив ему маленькую дочь того же имени. Вероятно, супруги жили в любви и согласии, так как Аристотель впоследствии ежегодно приносил в честь покойной жертву, и в своем завещании просил, чтобы туда, где он будет похоронен, перевезли также и прах его жены, потому что она сама этого желала. По смерти Пифиады хозяйкою дома сделалась бывшая её рабыня, Герпиллида из Стагиры, и от неё Аристотель имел сына Никомаха. Как видно из завещания Аристотеля, он был очень благодарен этой рабыне за ту заботливость, с какою она за ним ухаживала, и просил позаботиться о ней после его смерти.

 

Племянник Аристотеля Каллисфен

Царь Александр, находясь в Азии, продолжал дружеские сношения со своим учителем и весьма щедро помогал неутомимому ученому в его занятиях естественными науками. Существует рассказ, вероятно, преувеличенный, что Александр дал Аристотелю на научные занятия 800 талантов (около полутора миллионов русских дореволюционных рублей), и что, желая узнать природу животных, он поручил Аристотелю написать зоологию и предоставил в его распоряжение несколько тысяч человек в Греции и во всей Азии, которые занимались охотою, птицеловством и рыболовством и разводили зверинцы, стада, пчельники, живорыбные садки и птичники, чтобы Аристотель мог видеть все живые существа. Каллисфен, племянник и ученик Аристотеля, сопровождавший Александра в Азию и кроме истории и философии занимавшийся также естественными науками составлял для своего дяди коллекции и, между прочим, для его астрономических занятий прислал ему из Вавилона астрономические наблюдения халдеев, составленные за 1900 лет до Александра.

Упомянутый нами Каллисфен послужил впоследствии поводом к размолвке между великим философом и великим царем. По рекомендации Аристотеля, Александр взял его с собою в Азию, с тем, чтобы он описал его жизнь и подвиги, и из уважения к его дяде относился к нему благосклонно. Но Каллисфен был человек высокомерный, честолюбивый и чрезвычайно мелочный, и думая, что Александр не отличает его сообразно с его достоинствами и заслугами, с неудовольствием удалился от него и начал представлять из себя республиканца и хвалить доброе старое время. Он часто оскорблял Александра своей грубостью и намеренно отказывался преклоняться перед царем, который требовал этого от окружающих его греков и македонян, желая этим внешним отличием возвысить себя над азиатами. Неудовольствие Каллисфена усилилось, наконец, до такой степени, что он принял участие в заговоре, составленном против жизни Александра знатными македонскими юношами, служившими при царе (327 г.). Заговор был открыт, знатные юноши казнены; Каллисфен, не принимавший в этом деле непосредственного участия, был заключен в оковы в ожидании суда. Во время походов его возили в железной клетке, в которой он и умер в Индии, не дождавшись приговора, – умер, вероятно, вследствие дурного с ним обращения. По другим известиям, он был повешен вскоре после обнаружения заговора.

Аристотель, зная характер своего племянника, советовал ему или говорить с царем как можно реже, или говорить как можно учтивее, и, получив известие об его отношениях к Александру, предсказал ему его несчастную судьбу гомеровским стихом:

 

«Раннею смертью погибнешь ты, дерзкий, за речи такие».

 

Говорят, что узнав о погибели этого неосторожного человека, он сказал, что его племянник на словах был человек очень дельный, а ума у него не было. Однако, хотя он и не одобрял поведения своего племянника, но, как кажется, рассердился на Александра за его жестокое наказание; с другой стороны и Александр, вследствие своего гнева на Каллисфена, был недоволен Аристотелем. Плутарх в биографии Александра сообщает отрывок из письма его к Антипатру, где говорится об этом заговоре: «Молодых людей македоняне побили камнями, а софиста (Каллисфена) я накажу, равно как и тех, которые прислали его ко мне, и тех, которые принимали в свои города бежавших от меня изменников». Плутарх замечает, что в этом письме Александр намекает именно на Аристотеля. В следующем рассказе Плутарха также обнаруживается недовольство Александра против Аристотеля. В 323 году в Вавилоне явились люди, чтобы жаловаться Александру на Антипатра, оставленного наместником в Европе, и Антипатр послал туда же для защиты своего сына Кассандра. Когда, во время допроса, Кассандр хотел сказать что-то против обвинителей своего отца, Александр не дал ему говорить и сказал: «Что ты будешь говорить? Неужели люди, ничем не оскорбленные, решились бы отправиться в такой дальний путь только для того, чтобы клеветать?» – «Да, отвечал Кассандр, это-то именно и служит признаком их злого намерения, что они явились сюда, где против них нет оправдательных доказательств». Александр рассмеялся и сказал: «Это известные крючки аристотелевской школы, которыми можно пользоваться и за, и против дела. Но горе вам, если будет дознано, что вы оказали этим людям хотя малейшую несправедливость». Плутарх говорит, что враждебных действий против Аристотеля Александр себе не позволял, и что между ними не было открытого разрыва; но прежние близкие, дружеские отношения были уже нарушены.

 

Слухи об участии Аристотеля в убийстве Александра Македонского

Через шесть лет после смерти Александра явилась злобная клевета; стали говорить, что царь отравлен по наущению Антипатра, что старший его сын Иолай, бывший у царя виночерпием, дал ему яд. Говорили, что и Аристотель принял участие в этом преступлении, боясь Александра и желая отомстить за смерть своего племянника. Средством для отравления послужила, будто бы, ядовитая вода из источника Стикса в Аркадии, и Аристотель, будто бы, приказал сохранять эту ядовитую жидкость в ослином копыте, так как всякий сосуд из другого материала был бы ею разрушен. Уже из баснословного содержания этого рассказа видно, что это не более, как глупое измышление; но мать Александра, Олимпиада, которая смертельно ненавидела Антипатра и его семейство и для которой, может быть, и сочинена эта басня, жадно схватилась за этот слух, чтобы излить свой гнев на семейство Антипатра и на его приверженцев. Антипатр и Аристотель в это время уже умерли и таким образом избегли её мщения.

 

Отъезд из Афин в Халкиду и смерть Аристотеля

И в последние годы своей жизни Аристотель все еще считался у греков другом Александра и сторонником македонской партии. Поэтому когда, по смерти Александра (323), греки под предводительством афинян восстали и начали Ламийскую войну, чтобы свергнуть македонское иго, положение Аристотеля в Афинах сделалось небезопасным. Ученого, отдалившегося от мирских треволнений, в политическом отношении ни в чем нельзя было обвинить; поэтому на него напали с другой стороны: он был привлечен к суду по обвинению в нерелигиозности. Обвинение основывалось на мнениях, высказанных им в некоторых из его сочинений и – что особенно замечательно – на том, что в приведенном нами выше пэане Аристотель воздавал Гермию божеские почести. Представителями обвинения на суде явились Эвримедонт, жрец элевсинских мистерий, и некто Демофил. Хотя Аристотель в своих сочинениях нигде не высказывался против народной религии и знал, что его нельзя обвинить в безбожии и нерелигиозности, однако он не доверял афинянам и их пристрастному суду и бежал (в конце 323 или в начале 322 г.) в Халкиду, на острове Эвбее, где жили родственники его матери и где он мог быть уверен в защите со стороны Македонии. Он писал своему другу Антипатру, что не желает оставаться в Афинах, где, как в гомеровских садах Алкиноя, зреет «смоква на смокве» (σύκον έπί σύκφ) – намек на опасных афинских сикофантов (букв. «указатель смокв»).

Аристотель в Халкиде, где у него был дом и сад, вероятно, продолжал свою преподавательскую деятельность. Но через год он уже умер – летом 322 г., год спустя после смерти Александра и незадолго до смерти оратора Демосфена. Он умер от хронического катара желудка, на 63-м году своей жизни. Предание о том, что он выпил яд – просто басня, противоречащая его взгляду на самоубийство. В позднейшее время явилась еще басня, будто он решился на самоубийство оттого, что не мог решить вопроса о причине морских течений в Эврипе, между Эвбеей и материком, или что он с отчаяния, что не может объяснить этого явления, бросился в Эврип.

Жители Стагиры, по преданию, перенесли тело Аристотеля в свой город, и чтили своего великого согражданина, как героя. Они учредили в честь его ежегодный праздник, Аристотелейю, при чем приносили ему жертву на жертвеннике, поставленном на его могиле, и назвали один месяц его именем. Рассказывают, что еще Филипп и Олимпиада поставили его статую рядом со своими; но неизвестно, где именно это было. Александр поставил ему в Афинах статую, надпись которой сохранилась до сих пор. Одну статую Аристотеля Павзаний видел в Олимпии. В Дельфах также воздавались философу некоторые, в точности нам неизвестные, почести; но затем они были прекращены, может быть, именно в то время, когда в Афинах обвинили его в безбожии. По этому случаю он писал Антипатру: «Относительно оказываемых мне в Дельфах почестей, которых я теперь лишился, я думаю так, что и не особенно этим огорчаюсь, я не могу совсем не огорчаться».

 

Феофраст, преемник Аристотеля в Ликее

Преемника себе в преподавании Аристотель назначил незадолго до своей смерти, в Афинах или в Халкиде. По словам Геллия (N. А. XIII, 5), это произошло следующим образом: «Философ Аристотель, будучи уже около 62 лет отроду, стал подвергаться болезням и уже потерял надежду на долгую жизнь. Тогда явилась к нему толпа его учеников, которые стали настоятельно просить его, чтобы он сам выбрал себе преемника, которого они, после его смерти, могли бы считать достойным руководителем в своих научных занятиях. Но в то время в его школе находилось много превосходных юношa href= К бессмертной ты цели ведешь; не сравнитсяwidth: 350px; margin-top: 30px; margin-right: auto; margin-bottom: 30px; margin-left: auto; border: 1px solid black; padding: 5px;/aей, из которых по своему таланту и знаниям особенно выдавались двое Феофраст и Эвдем, один с острова Лесбоса, а другой из Родоса. Аристотель отвечал, что он исполнит их желание, когда найдет это удобным. Несколько времени спустя, когда к нему собрались те же молодые люди, которые просили его назначить им учителя, он сказал, что вино, которое он теперь пьет, вредно для его здоровья, что оно слишком терпко, и потому надо бы достать какого-нибудь другого вина, родосского или лесбосского. При этом он просил учеников, чтобы они достали ему и того и другого, а он будет пить то, которое ему больше придется по вкусу. Вина были доставлены. Аристотель потребовал сначала родосского и, попробовав его, сказал: «Действительно, крепкое и приятное вино». Затем он попробовал лесбосского и сказал: «Оба вина чрезвычайно хороши, но лесбосское все-таки приятнее». После этого никто уже не сомневался, что этим аллегорическим образом Аристотель выбирал не вино, а преемника себе. Это был Феофраст лесбосский, который и сделался по смерти Аристотеля, главою перипатетической школы.

Теофраст (Феофраст)

Теофраст (Феофраст). Античный бюст

 

Завещание Аристотеля

Вместе с завещанием Платона Диоген Лаэрций сохранил и завещание Аристотеля. Вот оно: «Будем надеяться на все лучшее; но если с Аристотелем что-нибудь случится, то вот каковы его распоряжения. Исполнителем завещания вообще и в подробностях должен быть Антипатр. Покуда не примет на себя этого Никанор (сын Проксена, прежнего опекуна Аристотеля), кроме Аристомена, Тимарха и др., Феофраст, если он того пожелает и если ему будет возможно, должен в качестве опекуна заботиться о моих детях и Герпиллиде и об остающемся после меня имуществе. А когда моя дочь (Пифиада) подрастет, она должна выйти замуж за Никанора. Если же моя дочь умрет – чего не должно случаться и не случится – до брака или после брака, но бездетною, то Никанору предоставляется полномочие распоряжаться воспитанием моего сына и всем прочим по своему усмотрению. Никанор должен заботиться как о моей дочери, так и о моем сыне Никомахе, как отец и брат. Если жё Никанор умрет – чего да не будет – до брака с моей дочерью, или и после брака, но без детей, то все сделанные им распоряжения должны иметь силу. Если затем Феофраст пожелает взять мою дочь к себе в дом, то относительно его имеют силу те же распоряжения, какие сделаны относительно Никанора; в противном же случае опекуны должны посоветоваться с Антипатром и относительно моей дочери и моего сына поступить так, как они признают за лучшее. Опекуны и Никанор должны также, в воспоминание обо мне, заботиться и о Герпиллиде, так как она усердно заботилась обо мне; если же она пожелает снова выйти замуж, то пусть обратит внимание на то, чтобы её выбор не был недостоин нас. Кроме того, что ей было подарено прежде, ей следует выдать из моего имущества один талант серебра, и – если она пожелает – отдать ей трех девушек и служанку, которая теперь у неё, и молодого раба Пиррея. И если она пожелает жить в Халкиде, то ей следует отдать дом в саду, если же в Стагире, то мой отцовский дом. Жилище, выбранное ею для себя, опекуны должны снабдить утварью, какая ими найдена будет приличною и для Герпиллиды достаточною». Затем отпускается на волю несколько рабов и рабынь и делается распоряжение, чтобы никого из малолетней прислуги не продавали, но по достижении совершеннолетия отпустили на волю. Должны быть поставлены статуи Никанора и его родителей, которые он должен заказать; должна быть поставлена также и готовая уже статуя Аримнеста, брата Аристотеля, как памятник ему, ибо он умер бездетным. Доставшаяся Аристотелю от матери статуя Деметры должна быть поставлена в Немее или в каком-либо другом месте. Прах его жены Пифиады должен быть погребен в одном склепе с ним. Никанор, выздоровевший от опасной болезни, должен поставить в Стагире дары, которые Аристотель обещал принести богам за его выздоровление, именно – две каменные статуи, вышиною в 4 локтя каждая, спасителю-Зевсу и спасительнице-Афине.

Упомянутая в завещании дочь Аристотеля Пифиада вышла впоследствии замуж за Никанора и по смерти его выходила замуж еще два раза; у неё был сын Аристотель. Сын же Аристотеля Никомах был воспитан Феофрастом и, как говорят, был еще в юности убит на войне.

 

Характер и внешность Аристотеля

Аристотель был человек благородного характера; но многочисленные литературные и политические его противники всеми силами старались его очернить. Они представляли его и завзятым интриганом, и искателем чувственных наслаждений, и льстецом, и блюдолизом у Александра Македонского, и т. п. Многое, в чем не было ничего предосудительного, они толковали как признак слабости характера. Так, из того обстоятельства, что в оставшемся после Аристотеля имуществе было найдено много столовой и кухонной посуды, что, конечно, можно было найти во всяком благоустроенном доме, они заключали о его любви к роскоши и гастрономическим наслаждениям. У него был катар желудка, и вследствие этого он иногда клал себе на живот компрессы с теплым маслом, или купался в теплом масле; враги объясняли это его изнеженностью, и прибавляли, что после он еще продавал это масло.

Аристотель

Аристотель, голова статуи работы Лисиппа

 

Аристотель вообще имел слабое тело; но несмотря на то, работал с чрезвычайным прилежанием. Рассказывают, что вечером, во время занятий, он брал в руку медный шар, затем, что если он заснет, то шар упадет в стоящий под ним таз и этим стуком его разбудит. Его изображают малорослым, с тонкими ногами, лысым, с маленькими глазами и насмешливыми чертами лица; но это изображение, конечно, злоумышленно преувеличено. Он говорил очень быстро и немного пришептывал, так что смешивал «р» с «л». Одевался он очень старательно, носил изящную обувь, блистал, как говорится, множеством колец и заботливо подстригал волосы и бороду, что возбудило неудовольствие Платона. В числе сохранившихся от древности изображений Аристотеля наиболее замечательна статуя (в сидячем положении) в palazzo Spada, в Риме.

 

Судьба сочинений Аристотеля после его кончины

Богатая библиотека Аристотеля, а также и его сочинения, достались Феофрасту – или по распоряжению самого Аристотеля, или по завещанию рано умершего Никанора, которому Аристотель в своем завещании дал право распоряжаться его имуществом. По рассказу Страбона (р. 608 s.) и Плутарха (Sulla, 26), сочинения Аристотеля имели замечательную судьбу. Феофраст завещал библиотеку Нелею из Скепсиса, ученику Аристотеля и Феофраста, а тот отвез ее в Скепсис и завещал ее своим потомкам, людям необразованным, которые просто свалили книги в ящики и заперли. Заметив, как ревностно пергамские цари (которым принадлежал Скепсис) разыскивают книги для своей библиотеки, они спрятали сочинения Аристотеля в подземный подвал. Впоследствии потомки этой семьи продали попорченные сыростью и червями книги Аристотеля и Феофраста за большие деньги Аппелликону Теосскому, современнику Митридата Великого. Этот Аппелликон, более любитель книг, чем философ, сделал попытку дополнить недостающие места в испорченных книгах; но так как он сделал списки неисправные, то его издание изобиловало ошибками. Старейшие перипатетики после Феофраста, продолжает Страбон, вовсе не имели сочинений Аристотеля, исключая немногих и преимущественно экзотерических; поэтому они не могли философствовать систематически, а только излагали общие положения. С появлением издания Аппелликона, позднейшие перипатетики, конечно, могли философствовать в духе Аристотеля лучше, чем прежние; но, по причине множества ошибок в издании, они были вынуждены многое переделывать и дополнять. Тотчас после смерти Аппелликона, Сулла, завоеватель Афин, забрал его библиотеку и отослал ее в Рим. Здесь грамматик Тираннион, почитатель Аристотеля, занялся изучением рукописей, получив к ним доступ благодаря любезности библиотекаря. В то же время некоторые книгопродавцы, имевшиё дурных переписчиков и не сверявшие списков с оригиналами, выпустили в свет неверно переписанные экземпляры. Атеней сообщает, что царь Птолемей Филадельф купил у Нелея всю его библиотеку и перевез ее в Александрию; но для того чтобы устранить противоречие с предыдущими известиями, мыдолжны предположить, что египетский царь купил библиотеку Нелея за исключением рукописей Аристотеля и Феофраста. Впрочем, как бы мы ни относились к рассказу Страбона, новейшие исследования подтверждают тот факт, что большая часть сочинений Аристотеля была известна ученым еще ранее издания Аппелликона, и что, следовательно, сведения, сообщаемые Страбоном, в этом отношении неверны или преувеличены. Из весьма многочисленных сочинений Аристотеля до нашего времени сохранилась всего четвертая часть.

Платон учил, что вне мира чувственного существует особый мир идей; великий ученик его Аристотель признавал, что идея, как сущность явления, должна заключаться в нем самом, и потому отрицал существование одностороннего, самостоятельного мира идей, говоря, что истину следует искать в самых явлениях. Таким образом, область философии сделалась областью эмпирического исследования; Аристотель при своем чрезвычайно проницательном уме, всеобъемлющей эрудиции и удивительном прилежании, подверг философскому исследованию все области знания; он расширил греческую науку и сделал ее более глубокою и систематичною основательными спекулятивными исследованиями, обширным и точным применением опыта. Поэтому он является не только ученым, подвинувшим вперед собственно философию, но и творцом многих новых отделов науки. Так, между прочим, он был основателем грамматики, логики и научной риторики; он первый создал теорию поэзии и философию искусства, и произвел много замечательного в отдельных отраслях естествознания, особенно в зоологии и сравнительной анатомии.

Часть своих сочинений Аристотель написал, по примеру Платона, в диалогической форме; но из них до нас дошли только незначительные отрывки. В них Аристотель отличается от своего учителя тем, что главным действующим лицом в разговоре является не Сократ, а сам Аристотель; его разговоры не отличались той драматической живостью и увлекательностью, какую мы видим у Платона. Эти диалоги, писанные Аристотелем, вероятно, еще в молодости, трактуют большею частью о предметах популярных и назначались для таких читателей, которые, не желая особенно углубляться в философию, видели в занятиях ею средство дополнить свое общее образование. В большей части своих сочинений, именно – во всех главных научных трудах, которые назначались для более ограниченного круга читателей и слушателей, он предпочитал последовательное, строго научное изложение, которое более соответствовало его духу и его взгляду на философию. Некоторые сочинения, дошедшие до нас с именем Аристотеля, считаются подложными; иные, очевидно, назначались не для публики – это просто собрания заметок или неоконченные, неотделанные наброски, или, наконец, записные тетради его учеников. Кроме сообщенных нами выше пэана и эпиграммы в честь Гермия, древние приписывали Аристотелю еще несколько стихотворений; но так называемый «Пеплос», – дошедшее до нас собрание довольно значительного числа отдельных двустиший в честь греческих героев, особенно гомеровских, большинство ученых признало не принадлежащим философу Аристотелю. Слог Аристотеля приобретает возвышенность и силу только местами, только там, где выражается какая-нибудь высокая мысль; обыкновенно же он сух и лишен художественной обработки. Но за Аристотелем остается та заслуга, что он первый выработал строго научный язык.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.