Римский император Марк Ульпий Траян (98-117 гг.)

На нашем сайте можно познакомиться с жизнеописаниями и других римских императоров: Октавиана Августа (30 г. до Р. Х. - 14 г. по Р. Х.), Тиберия (14-37 гг.), Калигулы (37-41 гг.), Клавдия (41-54 гг.), Нерона (54-68 гг.), Гальбы (68-69 гг.), Отона (69 г.), Вителлия (69 г.), Веспасиана (69-79 гг.), Тита (79-81 гг.), Домициана (81-96 гг.), Нервы (96-98 гг.), Адриана (117-138 гг.), Антонина Пия (138-161 гг.)

Усыновление Марка Ульпия Траяна Нервой и приход его к власти

В своем «Похвальном слове» императору Траяну Плиний называет делом божественного промысла то, что в правление его предшественника, императора Нервы (96-98 гг.), дерзость буйных людей в государстве дошла до наглости, поставившей кроткого монарха в опасное положение. Слабый, нерешительный Нерва был вынужден усыновить энергичного полководца Марка Ульпия Траяна и поручил ему восстановить в государстве порядок, а в войске дисциплину. Если бы беспорядки при Нерве не были так сильны, то народ не признал бы Траяна ещё в царствование Нервы желанным спасителем и благодетелем.

«Правда, велик был стыд нашему времени, тяжела была нанесенная государству рана, – пишет Плиний. – Государь и отец народов Нерва был осажден, его держали в плену; у него, человеколюбивого старика, отняли силу сохранять жизнь людям: лишили государя свободы от ига, но если это было единственным средством вручить тебе управление делами, то я почти готов сказать, что это было благом. Дисциплина войска падала, чтобы ты [Траян] мог сделаться восстановителем её; совершались гнусности, чтобы ты мог противопоставить им превосходные дела; государь был принужден против воли допустить, убийство нескольких человек, но это привело к тому, что нам дан государь, не подчиняющейся насилию. Ты, – обращается Плиний к императору Траяну, – давно заслужил, чтобы тебя объявили сыном и наследником императора, но мы не знали бы, как велика польза, какую ты приносишь государству, если бы император [Нерва] усыновил тебя раньше. Чтобы мы увидели это, должно было придти время, когда всем стало ясно, что, принимая власть, ты не получаешь милость, а оказываешь ее. Расстроенное государство бросилось в твои объятия, тебе была дана словом императора власть, готовая рушиться».

Марк Ульпий Траян

Римский император Марк Ульпий Траян. Часть античной статуи

 

Когда Марк Ульпий Траян был усыновлен Нервой, народ вспомнил случай, служивший предзнаменованием того, что он будет государем. Однажды Траян благодарил Юпитера Капитолийского за победу, одержанную в Паннонии, и возложил на голову статуи лавровый венок; толпа при этом закричала: «привет тебе, император».

Выбор Нервы действительно был превосходен. Марк Ульпий Траян (правил 98-117 гг.) не принадлежал по своему происхождению к старинной римской аристократии; он не был даже уроженцем Италии. Родиной Траяна была испанская колония Италика (близ нынешней Севильи). Но римская гордость уже привыкла покоряться многому такому, что прежде показалось бы ей невыносимо, а блеск, который скоро окружил имя нового императора, заставил забыть, что он не старинный римский аристократ. Впрочем, уже отец Марка Траяна занимал самые высокие должности и был знаменитым, полководцем. Траян еще при жизни Нервы стал править государством так, что все в нем быстро получило новый вид. Наиболее наглых людей из преторианцев он разместил по разным легионам, и преторианцы смирились.

 

Личность Траяна

Когда Нерва умер, Траян был на Рейне. Получив известие о смерти императора, он вернулся в Рим и принял императорский сан (99 г.). Марку Ульпию Траяну было тогда еще только 42 года, но он был уже седой. Выбором своих помощников и друзей, своими распоряжениями, своей заботой о правосудии, честности, преследованием пороков, бережливостью, строгим надзором за правителями провинции он доказал, что с добрыми желаниями Нервы в его личности соединяется проницательный ум и сильная воля, что он будет превосходным государем, а когда стал он вести войны, он одержал победы и совершил завоевания, достойные сравнения с великими делами республиканских времен. Траян старался примирить свободу и императорскую власть, о чем не заботился до Нервы ни один император после Августа. Он оказывал сенату такое же уважение, как Нерва, поднял сенат из того униженья, в какое упал он при Домициане. Своим внутренним управлением, уважением к закону, любовью к образованию, кротостью, гражданскими доблестями, простотою своей домашней жизни, чуждой пышного этикета и всякой роскоши, император Траян заслужил название «Превосходнейшего» государя, а его военные дела, общеполезные сооружения и административные таланты приобрели ему славу величайшего из императоров. И если во многом он был сын своего времени, не вполне свободный от пороков и слабостей, то его недостатки были маловажны сравнительно с его хорошими качествами. Если Траян не прекратил гонения на христиан, то уменьшил его; а его самолюбие было у него не источником жестокостей, как у Нерона и Домициана, а мотивом стремиться к делам, достойным славы.

Император Траян

Статуя императора Марка Ульпия Траяна из немецкого города Ксантена

Автор фото - Lutz Langer

 

Не подлежит никакому сомнению то, что император Траян всегда был одушевлен самыми чистыми желаниями. Говорят, что, зная за собою слабость к вину, он приказал, чтобы не были немедленно приводимы в исполнение те приказания, какие отдает он после пира; говорят, что, подавая префекту преторианцев меч, эмблему поручаемой ему должности, он сказал: «За меня, когда я справедлив; против меня, если я нарушу справедливость».

Плиний красноречиво восхваляет храбрость и другие военные доблести, выказанные императором Марком Ульпием Траяном в первых же его походах, – говорит, что, бывши военным трибуном, он уже обнаруживал таланты полководца, изучил, военное искусство собственным опытом в стане и в походах, с молодости приучил себя выносить голод и жажду, зной и стужу, делил все лишения и труды походов с простыми воинами, отличался от массы их только своей чрезвычайной физической силой, ходил и на войне и даже в путешествиях обыкновенно пешком. Своим бодрым мужеством, с каким выносил все лишения, Траян приобрел любовь и удивление воинов, а своей заботливостью о продовольствии войска, своей внимательностью к нуждам воинов, своим искренним расположением к ним и военным талантом он заслужил их доверие, – продолжает Плиний свой панегирик императору Траяну: «В легионах мало найдется людей, чьим сослуживцем не был бы ты. Старых воинов ты почти всех знаешь по именам, в разговорах с ними умеешь припомнить подвиги каждого. Им нет надобности перечислять тебе полученные ими раны, потому что ты был свидетелем, как они получали их, и они уже слышали от тебя тогда похвалы себе.

 

Войны Траяна с царём даков Децебалом

Такой храбрый император, как Траян, не мог оставить на римском имени позора, которому подвергли его даки при трусливом Домициане. Ежегодный подарок, который обязаны были римляне давать варварам, чтоб они не делали нападений на империю, и деньги для которого были собираемы тяжелым налогом с населения придунайской провинции, имел совершенно характер дани. Траян перестал платить этот подарок; даки начали войну и вторглись в Мизию, чтобы силою взять то, чего не дают им мирно. Траян пошел против них (101 г.). Первый император, родившийся не в Италии, а в провинции, должен был совершать военные подвиги, чтобы римская чернь и войско повиновались ему.

Царь даков Децебал, умный правитель и храбрый полководец, научившийся из своих сношений с римлянами понимать выгоды цивилизации, хорошо воспользовался десятью или двенадцатью годами мира, прошедшими со времени войны против Домициана. Император Траян встретил в царе даков противника, прекрасно подготовившегося к войне; Децебал сильно оборонялся и выдерживал борьбу года четыре или даже лет шесть. Децебал заключил союзы с соседними племенами; он вел переговоры с парфянским царем Пакором. В его службе были римские воины, ремесленники, инженеры; войско Децебала было обучено и вооружено ими по-римски, они изготовляли ему оружие и строили военные машины.

Известия о дакийских походах императора Траяна, дошедшие до нас, очень скудны. На колонне Траяна в Риме изображены сцены из войны с даками, но они дают лишь общие представления о ней. Годы и названия местностей остаются нам неизвестны. Ясно только, что в первые годы римляне перешли через Дунай по льду, напали на врага, не ожидавшего увидеть их зимою в своем крае, разбили даков в нескольких сражениях, довели Децебала до такой крайности, что он на коленах просил Траяна прекратить войну, обещался возвратить завоеванные римские земли, выдать дезертиров и римских мастеровых, отдать машины и оружие.

Война Траяна с даками

Битва римлян с даками. Рельеф колонны Траяна

 

«Ты победил чрезвычайно храбрые народы в такое время года, которое было благоприятно им, затрудняло нас, – говорит Плиний императору Траяну в «Панегирике». – Когда мороз соединяет берега Дуная, и могут переходить через реку многочисленные войска; когда эти дикие племена защищены не столько своим оружием, сколько климатом. Но как ты показался, они заперлись в свои убежища, а наши воины по твоему мановению радостно ходили за этою рекою, боролись с варварами и с их зимою». Траян торжествовал триумф победы в войне с даками (103 г.), и сенат дал ему название «Дакийский».

Но мир был непродолжителен. Траян оставил гарнизоны на северном берегу Дуная (в нынешнем Банате и Военной границе) и в горных проходах, открывавших путь к столице дакийского государства, Сармизегетузе, обширные развалины которой находятся близ нынешнего города Варгели. Это ясно показывало, что император Траян хочет держать в своих руках власть над Дакией. Царь Децебал и народ даков были раздражены и решили снова испытать военное счастье; приготовления к тому были найдены в Риме нарушением мира. По воле императора, желавшего приобрести славу завоевателя, сенат объявили даков врагами Рима. Траян начал новую войну и пошел на Дунай (105 г.). Он построил через него каменный мост на 20 арках в самом узком месте реки, где её течение чрезвычайно быстро, – несколько южнее того ущелья, которое теперь называется Железными воротами. По этому мосту он повел войско в Дакию.

Война с Децебалом

Эпизод войны с даками. Рельеф колонны Траяна

 

При низком уровне воды еще видны близ Оршовы быки моста, сложенные из больших тесаных камней. Мост был построен греческим архитектором Аполлодором Дамасским. Он считался изумительным сооружением, свидетельствующим, что нет ничего невозможного для человеческого искусства. В честь его построения были выбиты монеты; несколько экземпляров их находятся в наших коллекциях. Преемник Траяня, император Адриан, впоследствии велел снять настилку моста, оставив только быки. На соседней скале сохранилась вырубленная надпись, говорящая, что Траян продолжал дорогу по правому берегу Дуная, начатую Тиберием.

Из сочинений историка Диона мы знаем, что Траян, хорошо понимая опасности походов по изрезанной лесами и болотами стране даков, вел войну очень осторожно, что в ней блистательно выказались военные таланты его и храбрость легионов и что победа требовала очень больших усилий. У даков было верование в будущую жизнь и переселение душ; оно внушало им презрение к смерти; они бились храбро, а их царь Децебал был искусный полководец, умел хитрить, не пренебрегал и вероломными уловками. Один из римских военачальников, Лонгин, был захвачен в плен и отравился. Но наконец Траяном были взяты столица государства и её цитадель; Децебал убил себя, чтобы не идти пленником в цепях на триумфе врага. Война окончилась. Дакия была покорена (107 г.).

Это была первая большая война во времена империи, веденная для расширения границ государства; потому Плиний хвалит намерение поэта Каниния написать о ней поэму: «Предмет нов, богат, обширен, поэтичен, и сама истина тут похожа на чудеса; ты опишешь нам новые реки, проведенные человеческими руками, построение мостов, станы на крутых горах, будешь говорить о царе, потерявшем престол и жизнь, но не мужество».

Война с даками

Эпизод войны с даками. Рельеф колонны Траяна

 

Но до нас не дошло никаких почти известий о подробностях и этой войны с даками. Кроме того, что уже нами рассказано, мы знаем только, что Траян нашел сокровища, спрятанные Децебалом в реке Саргетии (Стреле или Истриге), на которой стояла его столица, что завоеванные земли (Валахия, Трансильвания, Нижняя Венгрия) были сделаны римской провинцией, которая была названа Дакией, и что Траян поселил там очень много колонистов из разных частей империи. Таким образом, для римской культуры была приобретена страна, лежащая между Тисой, Карпатами и Дунаем. За исключением нескольких болотистых местностей, она была очень хороша: равнины её были очень плодородны, горы богаты лесом и металлами. Скоро в стране даков там возникли многолюдные города, как например, Ульпия Траяна, Напока (Марош Вашаргели), Диэрна (Оршова). Они были центрами, из которых распространялась между туземцами привычка к мирной благоустроенной жизни; латинский язык стал господствующим там (современный румынский язык произошёл из латинского). Развилась промышленность и торговля. Расширение границ Траяном привело Римскую империю в соприкосновение с новыми врагами, дикими племенами севера и востока. Борьба с ними часто была тяжела, но области, лежавшие на южном берегу Дуная, Мизия и Фракия получили очень большую пользу от завоевания страны даков; они стали пользоваться безопасностью, благосостояние их возросло; а воинственные туземцы Дакии доставляли много храбрых воинов римским легионам.

Около того же времени была покорена Авлом Корнелием Пальмой Петрейская Аравия; Траян присоединил ее к империи под названием провинции Аравии. Покорение этой полосы земли, простирающейся от Чермного моря до Дамаска, было важно потому, что дало Палестине безопасность от набегов арабских племен и свободу торговым путям из Сирии к Евфрату.

 

Постройки Траяна

Дакийская война распространила славу римского императора до очень далеких народов, послы которых стали являться в Рим с поздравлениями Траяну и предложениями союза. Слава нравилась Траяну, и хотя он не любил ни пышности, ни расточительности, но полагал, что по поводу одержанной победы он должен удовлетворить страсти населения города Рима к блестящим праздникам и великолепным играм.

Те книги «Истории» Диона, в которых рассказывалось об этом и следующем времени, не дошли до нас. Мы имеем только сухое извлечение из них, сделанное Ксифилином. В нем говорится: «Император Траян дал зрелища, продолжавшиеся сто двадцать три дня сряду; на них было убито до 11,000 хищных зверей и других животных, и бились 10,000 гладиаторов. Иноземным послам были даны на этих зрелищах места между сенаторами».

Во славу своих побед над даками и для украшения города, император Траян поставил (113 г.) на великолепной новой площади колоссальную колонну, за которой и до сих пор сохраняется его имя. Он хотел, чтобы под нею был погребен его прах; по ней спиральной лентой идут рельефы, изображающие его подвиги в Дакии. Этот великолепный памятник, имеющий в вышину 110 футов, еще стоит целым между изломанных гранитных колонн форума Траяна. Внутри колонны витая лестница ведет на вершину её; там стояла колоссальная статуя апостола Петра.

Фото колонны Траяна

Колонна Траяна на римском форуме

 

Но, делая праздники для народа и воздвигая памятники своей славы, император Траян не забывал делать сооружения для общественной пользы. Со времен Августа ни один император не построил столько дорог, мостов, водопроводов, как Траян. Великолепная дорога, проложенная им (106-110 г.) через Помптинские болота и снабженная гостиницами для отдыха проезжающих, была изумительнее дорог, построенных при республике. Новая дорога из Брундизия в Беневент тоже была достойна имени Траяна. Он строил дороги и мосты не в одной Италии, но и в провинциях; много следов этих его сооружений остается в Испании и Германии. От Черного моря до Галлии была проложена непрерывная дорога. Траян построил, кроме моста через Дунай, прекрасный каменный мост через Рейн (близ нынешнего Майнца), построил мосты через многие италийские и испанские реки, между прочим, мост через Тахо. В Риме, в Малой Азии, (в Прусе и Никомидии), в Египте, в других областях он построил водопроводы, термы, каналы, другие сооружения, свидетельствующие о его неутомимой деятельности. Огромные сооружения в гаванях Центумцелл (Чивитавеккьи), Остии, Анконы, были достойными памятниками его имени,

Любовь императора Траяна к постройкам проявилась, кроме названных нами, в нескольких других великолепных зданиях, украшавшись город Рим, где он построил между прочим цирк, Одеон, гимназию.Его постройки возбуждали и города и частных людей к соревнованию, Траян покровительствовал строителям, издавал распоряжения, благоприятствовавшие этому делу. Римский сенат, города Беневент, Анкона, многие другие построили в честь его триумфальные ворота; ему нравилось это. Вообще он любил постройки, которыми увековечивалась его слава. Он дал свое имя нескольким новопостроенным городами. Надпись «Ульпий Траян» встречалась на стольких сооружениях, что император Константин называл эти слова «травой, растущей на всех стенах» (herba parietaria). Траян велел перечеканить прежнюю стертую монету; это могло отчасти быть внушено ему желанием увеличить количество монеты, носящей его изображение. И действительно, до нас дошло очень большое количество его монеты.

 

Правление Траяна

С такою же энергией Траян заботился об улучшении судопроизводства, законов и администрации. При помощи хороших юристов, приглашенных им на службу, он издал ряд императорских конституций по различным отделам общественной и частной жизни; эти законы вообще разумны и гуманны.

По словам Плиния, император Траян во время своего правления издал мудрые и справедливые постановления по семейному и наследственному нраву, запретил принимать безыменные обвинения, постановлять приговоры против отсутствующих, уничтожил покупку должностей и подкуп избирателей, запретив кандидатам давать пиры и подарки, обязал сенаторов и сановников иметь третью часть своего состояния в земельной собственности, уничтожил процессы по делам об оскорблении величества, изгнал доносчиков из Италии, словом ввел прочный законный порядок и наблюдал за тем, чтобы законы были одинаково соблюдаемы относительно знатных и незнатных. Траян сам писал Плинию (X, 86): «Ты знаешь мое правило, что я не хочу внушать уважение к моему имени страхом и процессами об оскорблении величества».

Благородный, гуманный характер правления императора Траяна проявлялся во всем его руководстве внутренними делами и особенно в его финансовой системе. Почти все прежние императоры угнетали народ поборами на удовлетворение своей расточительности; Траян старался бережливостью, простотою своего двора, устранением всякой лишней роскоши из своей жизни, получать средства для облегчения жизни бедных сословий.

В самом начале своего правления Траян он облегчил некоторые налоги и пошлины – например пошлины с наследств при близких степенях родства; он назначил особенную комиссию для исследования средств уменьшить государственные расходы и всегда подчинял выгоду фиска требованиям справедливости. В годы правления Траяна не было конфискаций, не было завещаний в пользу императора, какие прежде вынуждались страхом, не было никаких других деспотических мер для получения денег. Он деятельно заботился о пособиях бедным. Следуя примеру Нервы, Траян распространил на италийские города выдачу хлеба нуждающимся, и велел вносить детей в списки получающих это пособие. Говорят, что каждый год принималось на содержание государства 5000 детей бедняков свободного состояния. Это было одним из средств остановить убыль населения в Италии. По делам о пособиях бедным и о воспитании детей бедняков, Италия была разделена на округа, и были учреждены продовольственные кассы. На общественное воспитание, вероятно, принимались в особенности дети воинов, потому что император Траян заботился больше всего о войске; дети, воспитываемые для военной службы, конечно, становились хорошими воинами. Военные соображения побуждали императора и к заботам об улучшении больших дорог; он улучшил также почту, для облегчения административных сношении и должностных поездок. Очень много заботился Траян и об улучшении городского управления не только в Италии, но и в провинциях. Свободные города, пользовавшиеся в своих внутренних делах почти полной независимостью, он поставил под надзор императорских «попечителей» (curatores или correctores).

После войска главным предметом забот Траяна было распространение образованности. Он основал в Риме большую библиотеку, основал на собственный счет много учебных заведений, в которых преподаватели получали жалованье, а воспитанники пользовались пособиями; примеру императора следовали города и богатые частные люди. Мы знаем, что деятельным подражателем Траяна был в этом деле Плиний. По его хлопотам и при значительном денежном пособии от него, город Ком, близ которого лежали его имения, основал школу и библиотеку. Император Траян не был человек с ученым образованием, но умел ценить науку, любил беседы даровитых и ученых людей; потому правления Траяна и его преемника Адриана составляют блестящий период в истории римской и греческой литературы. При нем было очень много писателей, пользовавшихся его расположением и поддержкой.

Одним из его друзей был оратор и государственный человек Плиний Секунд Младший; Траян дал ему консульство и сделал его правителем Вифинии. В благодарность за это Плиний произнес в заседании сената «Панегирик» Траяну, превозносивший подвиги и высокие качества императора. До нас дошло большое собрание отчетов и писем Плиния к императору; в них излагаются дела всяческого рода, важные и неважные; Плиний постоянно просит у императора решений и советов. Тацит также принадлежал к числу близких друзей Траяна. Но наши сведения о правлении Траяна очень скудны. Труды историков, рассказывавших о нем, погибли. Не дошли до нас его мемуары о дакийской войне. «История» Тацита не была доведена до его царствования.

 

Поход Траяна на парфян

Заботясь о внутренних делах государства, император Траян не забывал и военных. Его гордости льстила мысль перейти за великие реки, бывшие до той поры границами римской империи. Он хотел затмить своими подвигами победы Помпея и Цезаря, отомстить за поражение Красса в Месопотамии, смыть с римского имени это пятно позора. По смерти Тиридата, клиента римлян, возведенного ими на армянский престол, парфяне, пользуясь расстройством римской империи, подчинили себе Армению, и новый царь её Эксадар (кажется, сын Тиридата) был в зависимости от парфян. Это не нравилось Траяну; окончательно раздражило его то, что парфянский царь Хосрой I, сын Пакора, низверг Эксадара и отдал армянский престол своему племяннику Партомасириду. Император Траян решил оружием остановить расширение парфянского могущества. Он отправился в поход (114 г.); в Афинах встретило его парфянское посольство с подарками и уверениями в дружбе Хосроя. Но Траян был исполнен желания победить восточный народ, имя которого было соединено для римлян с такими тяжелыми воспоминавший. В молодости он был на границах Парфии, сопровождая своего отца, воевавшего там, теперь он хотел выказать далекому Востоку все свое могущество, победоносно пройти парфянское царство. Послы Хосроя не отклонили Траяна от войны, напротив он увидел в желании мира со стороны парфян доказательство их боязни и слабости. Траян ускорил начало похода на парфян, отвечая послам, что, когда придет в Сирию, то распорядится сообразно справедливости.

В числе послов, приветствовавших императора Траяна в Риме по его возвращении с дакийской войны, были послы из «Индии». Итак, его имя уже стало известно в той далекой стране, куда еще не проникал ни один европейский завоеватель со времен похода Александра и первых Селевкидов. Очень может быть, что Траян думал после завоевания Парфии идти за Инд. Кажется, что у римлян пробудилась тогда новая заинтересованность походами Александра. Вероятно, поэтому и вздумал описывать их Арриан, чья молодость совпадает с царствованием императора Траяна.

К сожалению, очень скудны наши сведения и о парфянском походе Траяна, как и о дакийской войне. Он пришел по южной полосе Малой Азии в Антиохию; во время его остановки там этот город сильно пострадал от землетрясения, при котором подвергалась опасности жизнь самого императора. Абгар, царь Эдессы, (или Осроены) прислал ему богатые подарки, прося позволения сохранять нейтралитет. Но Траян принудил эдесского царя покориться. Когда он, продолжая поход, вступил в Армению, Партомасирид думал смягчить его покорностью, положил к ногам его диадему, как Тигран к ногам Помпея, надеясь получить ее обратно из его рук и остаться армянским царем под властью Рима. Траян однако же объявил, что Армения будет сделана римской провинциею, которой будет править его наместник. Партомасирид бежал и начал войну. Парфяне были ослаблены междоусобием; Партомасирид не мог долго удержаться против римских легионов. Крепости его были взяты, и сам он был убит в сражении. Армения была сделана римской провинцией. Мелкие цари горных земель между Черным и Каспийским морями спешили выразить свою покорность римскому императору, чтобы не лишиться владений. Сын Абгара, понравившийся Траяну, выпросил у него прощение отцу; Абгар получил обратно свое царство с обязанностью повиноваться Риму.

О дальнейших событиях похода императора Траяна на парфян мы имеем лишь отрывочные темные известия. Из Диона мы знаем, что он, держа свое войско в строгой дисциплине и соблюдая большую осторожность, перешел Гордиэйские горы и, непрерывно сражаясь с врагами, прошел Месопотамию, пришел чрез Нисибиду к Тигру, что в горных лесах были построены большие лодки, разобраны на куски, перевезены к Тигру, что, составив там опять из кусков лодки, Траян переплыл эту быструю реку, пошел по восточному берегу на юг, шел теми местами, где стояла Ниневия и где Александр одержал великую победу над персами при Гавгемелах. Парфяне были заняты междоусобиями в своей земле, и Траян, не встречая сопротивления, дошел до Вавилона (116 г.); оттуда он пошел на восток. Он хотел расчистить занесенный илом царский канал, чтобы восстановить судоходное сообщение по нему между Тигром и Евфратом; но эта работа была так огромна, что пришлось бросить ее. С Евфрата притащили на катках лодки в Тигр; Римляне переплыли на них снова через реку и взяли парфянскую столицу Ктесифон. Император Траян покорил в своём походе много и других городов и земель, говорит Дион; сенат получал так много известий о завоеваниях, что уже не перечислял все эти города и области, а дал Траяну титул Парфянского и постановил, что император поименует при своем триумфе те народы, какие захочет назвать.

Траян прошел до соединения Тигра с Евфратом по образуемой ими широкой реке (Шатт-эль-Арабу), проплыл на судах в «океан» и высказал сожаление, что преклонность лет не дозволяет ему плыть в Индию, подобно Александру. Он ограничился тем, что принес жертву в честь памяти Александра, и, получив известие, что многие города и племена покоренных им стран восстали, вернулся усмирять мятежи. В числе восставших городов были, по словам Диона, Нисибида, Эдесса и Селевкия, большой торговый город, в котором жили греки и туземцы. Один из полководцев Траяна, Максим, был разбит инсургентами и лишился жизни в сражении; но Траян и его помощники, Лузий Квиет, Эруций Клар и Юлий Александр, подавили мятеж, взяли Нисибиду, Эдессу, Селевкию, разграбили и сожгли их. После того Эдесса и Селевкия уже не могли оправиться; они были, правда, возобновлены, но остались маловажными городами. Траян прошел в Ктесифон, объявить там Хосроя низложенным, провозгласил на его место парфянским царем Партамаспата, потом двинулся на арабов, но занемог при осаде арабского города Гатры, стоявшего в Месопотамии среди пустыни и оборонявшегося храбро. Трудности похода и жаркий климат безводной пустыни, лишенной всякой растительности, так изнурили императора Траяна, человека уже старого, что он послушался просьб сената, который убеждал его возвратиться. Но он не доехал до Италии. Он умер 11 августа, 117 года в киликийском городе Селилунте (Траянополе), на 64 году жизни. Прах его был в золотой урне привезен в Рим и похоронен под воздвигнутой им колонной.

Таковы скудные сведения, даваемые нам о парфянском походе Траяна Кассием Дионом; в существенных чертах они сообразны с истиной, как видим по монетам Траяна, изображения и надписи на которых свидетельствуют, что он покорил Армению, Ассирию,Месопотамию, обратил их в римские провинции, дал царя побежденным парфянам. Но эти завоевания были непрочны. Парфяне очень скоро прогнали поставленного Траяном царя и выбрали себе другого. Мы видим, что завоеванные области и города восстали, даже не дожидаясь, когда Траян уйдет с Востока, истребили оставленные в них римские отряды, свергли с себя римскую власть; возвратившись с юга, он взял, разграбил и сжег восставшие города, но туземцы остались враждебны ему; город Гатра, в котором находился богатый храм солнца, не мог быть взят ни императором, ни полководцем его Севером, продолжавшим осаду.

 

Иудейская война при Траяне (115–117 гг.)

Во время парфянского похода Траяна восстали иудеи в Александрии, на Кипре, в Сирии. Этими мятежами началась новая кровопролитная иудейская война. Подавление иудейского восстания Веспасианом и Титом, разрушение Иерусалима и Храма породили в иудеях непримиримую ненависть к римлянам. Угнетение, в каком после того постоянно держали иудеев победители, увеличивало вражду Израиля к Риму, происходившую от противоположности их национального характера и их религии. У императоров династии Флавиев ненависть к иудеям была фамильным чувством. Она была и у благородного Тита, и у строгого Веспасиана, и у свирепого Домициана. Угнетаемые покорялись необходимости с затаенным ожесточением, жадно ожидая возможности отмстить Риму. По прекращении династии Флавиев притеснение смягчилось. Подать, платимая иудеями храму Юпитера Капитолийского, тяжелая для их религиозного чувства, была отменена. Было отменен и запрет возвратившимся из бегства иудеям селиться в опустошенной Обетованной земле. Но незадолго до воцарения Адриана, в последние годы царствования Траяна произошла перемена, неблагоприятная иудеям. Во время войны с парфянами Траян убедился, что евреи готовы помогать всем врагам Рима, считая своей национальной и религиозной обязанностью ненависть к римской империи. Это была та же племенная антипатия между италийцами и семитами, какая проявлялась в войнах Карфагена с Римом.

Вступив в союз с парфянами, евреи подняли в тылу армии Траяна страшные мятежи. Они разгорелись во местах, где было много иудеев (115–117): в Кирене, в Верхнем и Нижнем Египте, на Кипре. «Чувство человеколюбия, – пишет великий историк Эдуард Гиббон, – возмущается в особенности при чтении рассказов об омерзительных жестокостях, учиненных евреями в городах Египта, Кипра и Кирены, где они под видом дружбы предательским образом употребили во зло доверие туземных жителей, отчего мы и склонны одобрять римские легионы, сурово отомстившие расе фанатиков, которая вследствие своих варварских и легкомысленных предрассудков сделалась непримиримым врагом не только римского правительства, а и всего человеческого рода. В Кирене они умертвили 220 тысяч, на Кипре – 240 тысяч греков-христиан, в Египте – огромное число жителей. Многие из этих злополучных жертв были распиливаемы надвое согласно с прецедентом, который был санкционирован примером Давида. Победоносные иудеи пожирали мясо несчастных, лизали их кровь и опоясывали себя их внутренностями». Схожую картину рисует и прославленный историк Теодор Моммзен: «восстание, хотя и было поднято диаспорой, носило чисто национальный характер; в главных своих очагах – в Кирене, на Кипре, в Египте – оно имело целью изгнание римлян и эллинов и, по-видимому, основание особого иудейского государства. Восстание распространилось вплоть до области Азии и охватило Месопотамию и самую Палестину. Там, где повстанцы одерживали верх, они вели войну с тем же ожесточением, как сикарии в Иерусалиме [в Первую Иудейскую войну], убивая тех, кого успевали захватить; историк Аппиан, уроженец Александрии, рассказывает, как он, убегая от них, чтобы спасти свою жизнь, едва скрылся в Пелузии; нередко они умерщвляли своих пленников, подвергая их мучительным истязаниям… Говорили, будто в Кирене они уничтожили таким образом 220 тыс., на Кипре даже 240 тыс. человек. С другой стороны, в Александрии, которая, по-видимому, не попала в руки иудеев, осаждённые эллины перебили всех находившихся тогда в городе иудеев».

Эти бунты были усмирены полководцами Траяна Лузием Квиетом и Марцием Турбоном с той свирепостью, какая владычествует во всех войнах, когда племенное ожесточение соединяется с религиозной ненавистью. На Кипре, где иудеи разрушили Саламин и с неумолимой яростью истребили население этого города, римляне отомстили упорным мятежникам с такою же неумолимостью; все иудеи были истреблены, и было запрещено иудеям из других мест переселяться на Кипр. Но это лишь на время прекратило борьбу римлян с евреями. Правление преемника Траяна, Адриана, ознаменовалось новой страшной иудейской войной 132-135 гг. Её возглавил кровавый фанатик Бар-Кохба.

 

Оценка правления Траяна

Римско-греческое владычество не могло укорениться на далеком Востоке. Народы тех стран упорно восставали против него; но тем хвастливее возвещали о победах императора Траяна его отчеты, монеты и памятники. Парфянский поход не был свободен от неудач, и вообще благоразумней было бы не думать о расширении римского государства за естественные его границы, установленные Августом; лучше было бы повторять молитву Сципиона Африканского Младшего, просившего богов не увеличивать государство, а только сохранять своею милостью то, что уже приобретено Римом; но все-таки правление императора Траяна – один из самых славных и счастливых периодов истории римской империи. Победы над иноземными врагами внесли свежий элемент в государственную жизнь империи, склонявшейся к упадку от дряхлости; походы не настолько поглощали деятельность императора, чтобы у Траяна не оставалось времени для забот о внутренних делах: при помощи даровитых советников, он улучшал администрацию и судопроизводство, принимал благоразумные меры для распространения образованности, поднятия нравственности. Та характеристика Траяна, какую при начале его царствования сделал Плиний, конечно, имеет в себе много льстивого преувеличения, но, в сущности, она верна. «Когда я старался составить себе понятие о государе, достойном пользоваться неограниченною властью, подобною могуществу бессмертных богов, – говорит Плиний, – мне не удавалось даже в желаниях и мыслях моих вообразить государя, подобного тому, какого мы видим теперь. Многие блистали на войне славой, которая меркла во время мира, другие были хороши в мирных делах, а слабы на войне. Некоторые приобретали уважение к себе, но внушали его страхом, другие приобретали любовь, но унижением. Одни теряли, сделавшись государями, славу, какую заслужили, будучи частными людьми, другие,  приобретая славу, как правители, бесчестили себя своею частною жизнью. Вообще не было государя, чьи хорошие качества не омрачались бы соединенными с ними пороками. Но какое великое соединение всех достойных славы качеств находится в нашем государе! Его серьезность ничего не теряет от его веселости, его достоинство – от его простоты, его величие – от его снисходительности. Его стройное крепкое телосложение, его выразительное лицо,его почтенная голова, которой боги дали во цвете лет седину, красоту старости, – при одном взгляде на него все показывает в нем государя».

Только такой император, как Траян, соединявший в себе энергию воина с любовью к делам мира, физическую силу с нравственной, мог дать империи период благоденствия, рассказ о котором Тацит хотел сделать отрадным занятием своей старости – задача, которой, к сожалению, не удалось ему исполнить; только такой император, как Траян, мог дать империи один из тех редких счастливых периодов, когда, по выражению Тацита, «люди имеют свободу мыслить и свободу говорить то, что думают». Сенат и народ были правы, избрав для приветствия следующим императорам, при вступлении их на престол, формулу: «Царствуй счастливее Августа и лучше Траяна!».

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.