если вам нужны КРАТКИЕ сведения по этой теме, прочтите статью Перикл – краткая биография

Личность Перикла

После смерти Кимона во главе Афинского государства стал Перикл, долгое время управлявший народом почти как неограниченный государь, хотя демократические черты афинского устройства постепенно стали переходить к необузданности и беспорядочности. История этого величайшего из афинских государственных людей требует подробного изложения.

Перикл

Перикл. Бюст из Ватиканских музеев

 

Перикл, сын героя битвы при Микале Ксантиппа, принадлежал к богатой и знатной афинской фамилии Алкемеонидов и так напоминал своею наружностью знаменитого по красоте своей Писистрата, что уже одним этим расположил в свою пользу всех афинских демократов. Обширные природные дарования Перикла, развитые превосходным воспитанием, дополненным в зрелых годах, сделали его образованнейшим человеком того времени. Готовясь к вступлению на политическое поприще, он старался путем философии достигнуть глубокого понимания религии и всего человеческого, и кроме того занимался искусствами, изучением красноречия и государственных наук. Фидий, величайший скульптор Греции, Дамон, один из лучших учителей красноречия, философ Анаксагор и другие лица, прославившаяся блистательными дарованиями, были его друзьями и постоянно оставались с ним в дружественных отношениях.

В позднейшее время жизни Перикла, к кругу его друзей присоединилась Аспасия, уроженка Милета, одна из образованнейших женщин древнего мира. Она была одною из тех женщин, которые у греков назывались гетерами, т. е. подругами, и со времен Перикла стали приобретать все большее и большее значение. Греческие женщины не принимали никакого участия в политических стремлениях и общественных делах мужчин; по господствовавшим тогда понятиям о приличии и женской нравственности, они жили вообще в таком удалении от света, что почти не выходили из дому, появляясь только на похоронах и на некоторых религиозных торжествах. Поэтому они значительно отстали от мужчин и в образовании; а это, при развитии цивилизации, дало большое значение так называемым гетерам, которые, вопреки обычаю, знакомились с мужчинами и отличались тонкостью обращения, умом и образованием. Впоследствии все они предались разврату, но во времена Перикла, по крайней мере, большинству из них никак нельзя было сделать этого упрека. Все афинские гетеры были иностранки, потому что закон и общественное мнение не позволяли гражданкам вести такой образ жизни. Своими блестящими личными свойствами гетеры в особенности привлекали в себе людей высокопоставленных и развитых, которые, вследствие воспитания и общественного положения гражданок, не имели возможности пользоваться порядочным женским обществом. Аспасия была самой знаменитой из афинских гетер. В числе друзей её находились замечательнейшие люди Афин того времени, и между прочими даже философ Сократ, признававшийся, что знакомство с ней много помогло его развитию. Перикл также проводил время, свободное от занятий, преимущественно в её обществе и впоследствии, разведясь со своей первой женой, женился на ней.

Аспазия

Гетера Аспазия

 

Красноречием, составлявшим одно из важнейших и необходимейших достоинств государственного человека в республиках древнего мира и, в частности, в Афинах, Перикл так далеко превосходил всех своих современников, что его прозвали олимпийским за способность прекрасно говорить и вообще за политические дарования. Про него говорили, что слова его напоминают собою молнию и гром и так же поражают, как они. Перикл принадлежал к ораторам, заботившимся только о содержании, а не о форме речи. Красноречие его было основано на высоком философском развитии и на глубоком знании человеческой натуры, и хотя он не пренебрегал искусственными средствами убеждения, но никогда не подлаживался под образ мыслей своих слушателей простолюдинов, а, напротив, постоянно старался поднять их до своего уровня.

Принадлежа по рождению к аристократии, Перикл, при вступлении на политическое поприще, не иначе мог обратить на себя общее внимание, как являясь сторонником демократов, потому что афинская аристократическая партия уже имела вождей в Кимоне и некоторых других. Но демократия служила ему не целью, а только средством. Способствуя необузданности демократии или, по крайней мере, допуская других довести ее до крайних пределов развития, Перикл хотел дать народу безграничную власть только для того, чтобы через него самому сделаться неограниченным правителем государства. Этой цели он достиг вполне. Хотя в Афинах и установилось самое крайнее демократическое устройство, но Перикл до последнего дня своей жизни оставался властителем в полном смысле этого слова и производил на непослушнейший в мире народ такое же чарующее действие, как Наполеон на свою, обезумевшую от славы, армию. Он умел сделать власть свою до такой степени необходимой, что впоследствии мог часто сбрасывать маску популярности, порицать народ, грозить ему и даже играть отчасти роль монарха, не возбуждая демократической ревности афинян и не подвергаясь опасности со стороны своих многочисленных врагов.

 

Управление Афинами при Перикле

Средства, которыми Перикл приобрел и упрочил за собою это положение в Афинах, были так искусно выбраны и так разнообразны, как их умеют подбирать и разнообразить только люди с величайшими дарованиями. Он был так благоразумен, что прежде чем успел упрочить за собой расположение народа, никогда не выступал на сцену как настоящий глава партии, и для достижения власти никогда не прибегал к незаконным средствам, как многие другие. Перикл был строго неподкупен и чрезвычайно добросовестен в управлении афинской государственною казною. Средства, которые он от времени до времени употреблял для упрочения своего владычества, были всегда приноровлены к обстоятельствам и характеру афинского народа. Перикл содействовал основанию новых колоний, чтобы обеспечить существование тысячам бедных граждан, устраивал на государственный счет раздачу хлеба и производил большие постройки, чем украшал Афины и возвышал свое значение, а с тем вместе доставлял занятие и пропитание толпам рабочих и художников. Точно так же Перикл установил много новых празднеств и увеличил блеск прежних, отчасти для того, чтобы этим блеском и публичными пиршествами привязать к себе граждан, отчасти же с тою целью, чтобы содействовать их развитию поучительными и возвышенными удовольствиями. Последнее обстоятельство имело особенную важность в Афинах. При высокой степени образованности тамошних граждан и огромном значении искусств и литературы у всех племен греческой нации и при существовавшей во всем греческом мире тесной связи между этою стороною человеческой жизни, государством и его целями – устройство празднеств и зрелищ имело в Афинах такое же значение, как в больших столицах нашего времени забота о дешевизне хлеба. Потому-то Перикл и устроил так называемый феорикон, т. е. особенную кассу, из которой беднейшим гражданам выдавались деньги на вход в театр. Жажда зрелищ, любовь к искусству и страсть к наслаждениям были у афинян так сильны, что вскоре после Перикла, для увеличения блеска празднеств, стали употреблять, сверх сумм этой кассы, и другие государственные доходы, имевшие иное назначение; был даже издан закон, грозивший смертною казнью тому, кто предложит воспользоваться суммами феорикона для военных издержек.

Перикл ввел также раздачу жалованья афинским судьям (гелиастам). По его предложению все граждане, выбранные в судьи, стали получать за каждое заседание по одному оболу (три русских дореволюционных копейки серебром), а может быть, и по три, потому что неизвестно, Перикл ли ввел эту тройную плату, или она была установлена чрез двенадцать лет после него. Как сильно должна была подобная мера расположить в пользу Перикла беднейших граждан из числа шести тысяч ежегодно выбиравшихся в судьи, можно судить уже потому, что в Афинах, по свидетельству всех историков, семейный человек мог в то время содержать себя и семью свою на 100 русских дореволюционных рублей в год. Таким образом, три обола удовлетворяли насущным потребностям бедного гражданина. Установление платы за участие в народном собрании также приписывают Периклу. Плата эта была однако незначительна (не более одного обола), и выдавалась каждому члену народного собрания, являвшемуся за её получением. Только в 393 г. до Р. X. ее возвысили до трех оболов. Эта мера также привлекла к Периклу несколько тысяч афинских бедных граждан; но она имела результатом своим то, что почти все эти бедные граждане стали являться в каждое народное собрание и вследствие этого правосудие, законодательство и управление государством перешли к людям необразованным, бывшим слепыми орудиями каждого, кто умел повелевать ими.

Перикл расположил к себе афинский народ еще несколькими подобными мерами. Он провел закон о том, чтобы государство давало жалованье и продовольствие гражданам, служащим в войске, между тем как прежде служба эта отправлялась бесплатно. Жалованье гоплита, т. е. тяжеловооруженного, никогда не было ниже двух оболов, и столько же получал он на свое продовольствие. Низшие начальники получали вдвое, а всадники втрое более. Если вспомнить, что ценность денег была тогда в шесть или восемь раз выше, чем теперь, то легко понять, что в то время одна война давала тысячам граждан средства жить не хуже наших чиновников средней руки. Перикл постоянно заботился о том, чтобы флот, по крайней мере, из шестидесяти афинских кораблей ежегодно выходил в море, что опять-таки давало ему возможность в течение восьми месяцев в году содержать на счет казны множество граждан, которых он не мог занять и прокормить общественными работами. Наконец разные военные предприятия также помогали ему обогащать афинских граждан добычей и грабежом. Это средство обогащения, введенное в употребление Кимоном, было еще более развито Периклом.

 

Жизнь Афин в эпоху Перикла

Все эти меры должны были привести афинян к гибели, когда со смертью Перикла, они лишились разумного руководителя. Но ему они дали возможность осуществить то, что было не по силам даже могущественнейшим государям. Он не только поставил афинян в безусловную зависимость от себя, но и дал жизни их такой характер, искусству – такой блеск, науке – такое благородство, что впоследствии даже гордые римляне должны были признать превосходство афинян в этом отношении. Смело можно сказать, что в эпоху, непосредственно следовавшую за смертью Перикла, самый простой афинянин по своему изяществу, художественному вкусу и внешней изысканности не уступал образованнейшим людям всех веков. Перикл поставил искусство и науку в ряду существенных элементов жизни демократических Афин, распространил высшую образованность во всей массе своих сограждан и сделал Афины блистательнейшим городом, местом процветания всех искусств и промышленности и средоточием умственной жизни Греции. Каждый афинянин, без исключения, занимался искусствами и должен был заниматься ими, потому что о них шла речь везде, где собирались граждане: на рынке, в цирюльнях, в лавках, в портиках и публичных садах. Он должен был заниматься ими еще и потому, что из двадцати граждан в эпоху Перикла по крайней мере трое имели внешнее, деловое отношение к той или другой отрасли искусств. Грамматика и диалектика, т. е. наука писать и рассуждать, точно также имели огромное значение в обыденной жизни афинян. Каждому могла ежеминутно встретиться надобность отдать отчет в запутаннейшем деле, и каждый слышал в судах и в народном собрании превосходные речи. Чтобы развить себя, афинский гражданин не нуждался ни в трудном изучении, ни в чужом языке; его достаточно развивали площадь, ежедневные занятия и суды, т. е. обстоятельства, непосредственно связанные с его бытом, – самая жизнь его. Удивительно ли, что в Афинах при Перикле каждый гражданин мог считать себя лучшим судьей в искусстве, поэзии и красноречии, чем ученейшие знатоки всякой другой эпохи!

При Перикле, и преимущественно благодаря ему, Афины стали господствующим и дающим направление государством в Греции, и притом не только по внешнему своему положению и могуществу, но и в отношении искусств, науки, промышленности и образа жизни. Все, что до тех пор в разрозненном и нестройном виде выработалось в греческом народе, сгруппировалось тогда в Афинах. Афины при Перикле стали образцовым выражением истинно греческого быта; там, как в фокусе, сосредоточилась вся духовная жизнь даровитейшей в мире нации, и уже оттуда светлые лучи её распространились по всей Греции, за исключением Спарты и Беотии. Внешними причинами, способствовавшими высокому развитию и громадному значению афинян, были богатство, стекавшееся в их город, возможность скоро найти себе работу и дешевизна жизни. Афины при Перикле были первым торговым городом и главою обширного государства. Они сделались средоточием сношений и правительственным центром населения почти в 15 миллионов. Между государствами подвластными Афинам было несколько, далеко превосходивших их числом своих жителей. Афиняне основали в различных странах множество колоний и завоевали обширные пространства земли. Кроме того, они стояли во главе обширного союза греческих государств, которыми повелевали как своими подданными. Союзную казну они считали капиталом, принадлежащим не тем, кто платит подати, а тем, кто их собирает и распоряжается ими; Перикл однажды прямо высказал эту мысль в народном собрании. Наконец, во времена Перикла почти все союзные государства мало-помалу потеряли даже право собственного суда и были принуждены подвергать все свои тяжбы рассмотрению афинских судов. Только Хиос и лидийский город Мефимна отстояли свою независимость, по крайней мере, в этом отношении.

Первый Афинский морской союз. Карта

Афинский морской союз в эпоху Перикла (ок. 431 до Р. Х.). Карта

 

Цифра доходов Афинского государства при Перикле неизвестна, но ее можно приблизительно определить по некоторым отдельным статьям, и по тому обстоятельству, что, несмотря на большие суммы, истраченные на постройки, художественные произведения, празднества и сценические представления, афиняне могли, в эпоху вообще бедную деньгами, составить значительный капитал из излишка своих доходов. Одни союзники платили около тысячи талантов (около 1.500.000 рублей серебром) податей. Увеличив эту цифру в шесть или восемь раз, сообразно тогдашней ценности денег, окажется, что уже одна эта статья дохода давала сумму, превышавшую доходы многих государств Германского союза XIX столетия. Богатство Афинского государства было так велико, что, несмотря на все издержки, Периклу удалось в несколько лет составить запасный капитал в восемь тысяч талантов (10.000.000 руб. серебром). Богатство граждан также чрезвычайно увеличилось. Во времена Солона состояние в семь талантов (9.000 русских дореволюционных рублей серебром) считалось очень большим, а при Перикле в Афинах были граждане, владевшие, как например знаменитый Никий, сотней талантов и державшие до тысячи рабов в своих рудниках. Некто Каллий, человек, прославившийся своим богатством, имел такое состояние, что мог заплатить возложенную на него пеню в пятьдесят талантов (72.000 руб. сер.). Родовое имущество Алкивиада считают также более чем в сто талантов. Ко всему этому нужно еще прибавить, что во времена Перикла жизнь вообще была очень дешева, а способы приобретения легки и разнообразны. Потому-то афинянин, без значительного ущерба для своих домашних дел, мог посвящать большую часть своего времени искусствам, философским беседам и другим умственным наслаждениям.

 

Перикл и афинская демократия

Громадное могущество и богатство Афин имели, впрочем, и весьма вредные последствия. Уже одно военное жалованье могло обогатить гражданина, потому что во времена Перикла полное ежедневное содержание всадника составляло двенадцать оболов, тогда как количество хлеба, нужное для дневного пропитания человека, стоило в тридцать два раза менее. Это обстоятельство и легкость зарабатывания денег вообще имели следствием наполнение Афин и всей Аттики знатными праздношатающимися. Возникшее неравенство состояний, в связи с самым полным владычеством народа, имело следствием страшный деспотизм худшей части богатых над бедными, между тем как, напротив, благороднейшие и лучшие из богатых людей были постоянными предметами преследования толпы. Еще в начале персидских войн остатки старой афинской аристократии пользовались уважением и держали остальных граждан в почтительном отдалении от себя. Теперь же, когда демократизм проник во все жилы нации, в Афинах установилась, напротив, настоящая тирания простого народа. Высокомерие богатых вышло из всяких границ и имело пагубное влияние на управление и нравы. В республике, так же как и в монархии, все идет хорошо только тогда, когда выше всего стоит закон. Но когда государственное устройство становится охлократией, т. е. владычеством простого народа, тогда, так же, как и в деспотии, страсти, ненависть партий и суеверие берут верх над всяким правом. А если к этому присоединяется еще гибельное влияние богатства и роскоши, то уже не остается ничего святого и все приносится в жертву властолюбию и жадности отдельных лиц и партий. Конечно, такой порядок вещей будит и оживляет также все силы ума: вместе со страстями являются и развиваются и таланты. Поэтому афинская община при Перикле все еще составляла совершеннейшую противоположность с монархиями Востока, где счастье каждого зависит от личности одного, управляющего всем государственным механизмом и произвольно разрешающего всякий спор. В Афинах эпохи Перикле, напротив, состояние государства было результатом самостоятельных стремлений всех отдельных личностей, их взаимно поощряющих и умеряющих друг друга достоинств и пороков, и всеми вместе у станов ленного закона. Впрочем, лучшая часть афинян, естественно, не имела симпатий к демократии, обратившейся при Перикле в настоящую тиранию, и стремилась, хотя и напрасно, к установлению аристократии в прежнем, хорошем смысле этого слова. Это видно и в творениях лучших писателей того времени: Фукидида, Аристофана и Платона, которые, впрочем, не впадают в ошибку историка Ксенофонта, тоже аристократа по убеждениям, считавшего спартанскую олигархию установлением, достойным желаний Афин.

Богатство и необыкновенно увеличившиеся при Перикле денежные обороты Афин были особенно вредны, как им самим, так и всей Греции вообще, потому что вызвали систему наемных войск, начавшую быстро развиваться с конца V века до Рождества Христова. Расширение пределов государства принудило Афины принимать в службу множество наемников, и это обстоятельство сделалось столь же пагубным для государства и его финансов, как в Новое время для голландцев их владения в других частях света или владычество в Индии для англичан. Прежде в наемники шли только критяне и аркадцы, теперь же афинское золото сделало военную службу выгоднейшим ремеслом и превратило Грецию в военную школу. Уже в конце начавшейся незадолго до смерти Перикла Пелопоннесской войны афинские граждане находили, что нанимать войска выгоднее, чем служить самим. Богатейшие из них продолжали еще записываться в число всадников, но вместо себя ставили наемников. Флот также снабжался наемными матросами, которые толпами переходили к неприятелю, если он предлагал им высшую плату.

 

Литургии

Из общего духа всей афинской демократии, какою она стала при Перикле, развилось особенное финансовое учреждение, совершенно чуждое государствам новейшего времени, так называемые литургии, существовавшие и в прежнее время, но получившие полное развитие только с окончательным установлением владычества народа. Словом литургия, которое по-гречески значит служба для общественного дела, греки означали разные поставки натурою, падавшие на богатейших граждан. В Афинах при Перикле был закон, по которому богатые люди должны были принимать на себя известные государственные издержки. Этому особого рода налогу поочередно подлежали все граждане, имевшие состояние не ниже трех талантов (4,000 р. сер.); каждый из них мог попасть на очередь не иначе, как через год. Налог этот считался не обременением, а напротив почетом, и очередной плательщик обыкновенно давал больше, чем требовал закон. Посредством литургий все значительные государственные издержки Афин были постепенно сложены на одних богатых, которые сначала охотно несли обременительное преимущество, потому что оно служило средством приобретать много друзей в самой ревнивой демократии, не возбуждая неудовольствия, и владеть большим состоянием, не навлекая на себя ненависти и преследований. Но впоследствии это усердие ослабело, и литургии сделались невыгодны для афинского государства в том отношении, что предприятия его стали замедляться неаккуратностью этих поставок. Литургии были двоякого рода: периодические и чрезвычайные. К первым принадлежали: хорегия, гимнасиархия, гестиасия и архитеория. Из числа последних особенно важна триерархия. Хорегией называлось в Афинах снаряжение хора, необходимого для театрального представления или какого-нибудь общественного торжества. Лицо, обязанное взять на себя эту поставку, должно было на свой счет нанять и содержать членов хора, и на свой же счет нарядить и обучить их. Гимнасиархия состояла в том, что богатый гражданин должен был подобным же образом заботиться о снаряжении бойцов для праздничных игр. Гестиасия и архитеория взимались реже. Первая состояла в том, что при известных торжествах афинский гражданин, на которого выпадала эта повинность, устраивал на свой счет пир для граждан какой-нибудь филы. Предметом второй было снаряжение и отправление священных посольств к дельфийскому и другим священным храмам, а также на торжества, совершавшиеся за пределами Аттики. Самой разорительной из всех афинских литургий была триерархия, или обязанность снабдить всеми необходимыми принадлежностями и поддерживать в надлежащем виде военный корабль, выставленный государством. Повинность эта отбывалась только в течение года, по прошествии которого плательщик был два года свободен от всякой триерархии. В конце V века до Рождества Христова порядок исполнения триерархии был изменен в том отношении, что беднейшие из зажиточных граждан получили позволение отбывать ее в складчину. Наконец, когда в 357 году число триерархов оказалось недостаточным, принята была следующая, мера: тысяча двести самых достаточных граждан были разделены на двадцать классов, называвшихся симмориями, и имевших дальнейшие подразделения. Каждое такое подразделение, заключавшее в себе от 5 до 16 человек, должно было сообща заботиться о снабжении одного корабля всем необходимым. Во время Пелопоннесской войны, когда погибло очень много кораблей, триерархии были причиной разорения очень многих семейств. Остальные литургии обходились гораздо дешевле, и, повторяясь периодически, стоили богатому афинянину средним числом никак не больше пятой части таланта (270 рублей серебром). Желание блеснуть и отличиться заставляло, впрочем, весьма часто платить больше, чем требовал закон. Так в 410 году один гражданин, взяв на себя две хорегии, издержал на них почти целый талант (около 1,350 р. сер.).

 

Художественный расцвет Афин при Перикле

Во времена Перикла, и преимущественно благодаря ему, Афины украсились величественными и прекраснейшими произведениями искусств, и в этом отношении стали первым городом в мире. Все искусства сосредоточились в Афинах и достигли здесь высшего своего развития. При Перикле там жили целые толпы художников, из которых самыми знаменитыми были: Фидий, величайший скульптор Греции, Мнесикл, Иктин и Калликрат, первые зодчие своего времени, Полигнот и Паррасий, причисляемые к лучшим живописцам древности. Важнейшими из произведений искусств, украсивших тогда Афины, были статуи и здания, но здания только общественные. До времен Александра Великого, греческое зодчество служило исключительно религиозным и государственным целям. Господствующее стремление к тому, чтобы дать частной жизни возможно удобную и изящную обстановку, развившееся в зодчестве после эпохи Александра, в то время еще не проявлялось. Вследствие того жилища афинских частных лиц в художественном отношении так отстали от общественных зданий, что, например, во времена Перикла самые важные граждане имели очень тесные жилища, между тем как строившееся в то время в Афинах государственное здание Пропилеи стоило около 3 миллионов русских дореволюционных рублей. В эпоху Перикла в Афинах было построено так много прекрасных зданий, что в этом отношении они превзошли все остальные греческие города. Особенно богат художественными произведениями был Акрополь, или цитадель Афин.

Парфенон

Афинский Парфенон

 

Из зданий, воздвигнутых тогда в Афинах, особенно замечательны: Парфенон, Пропилеи, Одеон и некоторые стои. Парфенон, главный храм Афин, посвящен был богине Афине, заступнице города, и назван так потому, что Афина, подобно Диане и Весте, оставалась девою и носила имя Парфены, т. е. девственницы. Этот храм, весь сложенный из мрамора и до сих пор еще довольно хорошо сохранившийся – одно из прекраснейших зданий в мире. Он находился в Акрополе и имел вид продолговатого четырехугольника, окруженного дорическими колоннами. Построен он был при Перикле зодчими Иктином и Калликратом. Работы продолжались с 448 по 438 год. Великий скульптор Фидий украсил его своими произведениями. Из барельефов этого афинского храма многие сохранились и до нашего времени. Теперь они почти все находятся в Британском музее и называются Эльджинскими мраморами, по имени привезшего их в Англию лорда Эльджина. Все эти барельефы сделаны самим Фидием или исполнены его учениками, под непосредственным его руководством.

Фидий, фриз Парфенона

Фидий показывает сделанный им фриз Парфенона Периклу, Аспазии, Алкивиаду и их друзьям. Художник Л. Альма-Тадема, 1868

 

Внутри храма стояло одно из лучших созданий Фидия – статуя Афины, в тридцать шесть футов высотою; статуя эта, уже давно погибшая, была, сделана из золота и слоновой кости. Золото составляло одежду богини, которая была так прилажена, что в случае нужды ее можно было снять и обратить на государственные потребности. Стоимость золота, составлявшая одежду богини, определяют в 750.000 р. Серебром. Современник Перикла Фидий сделал еще две других статуи Афины Паллады. Одна из них, отлитая из бронзы, купленной на десятую часть Марафонской добычи, стояла на самом верху цитадели и была так велика, что уверяют, будто её сияющий шлем и копье были видны с Сунийского мыса, отстоящего на пять миль от Афин.

Статуя Афины Девы в Парфеноне

Статуя Афины Девы в Парфеноне. Скульптор Фидий

 

Имя Пропилеев, т. е. передовых дворов или зал, носили теперь уже совершенно разрушенные здания, посредством которых Перикл дополнил укрепление Акрополя, начатое Кимоном. Они строились с 437 по 433 год зодчим Мнесиклом, состояли из нескольких соединенных друг с другом зданий, расположенных на единственной дороге, которая вела в Акрополь, и составлявших вход в цитадель. Пропилеи не были отдельно стоящими воротами, вроде например Бранденбуindex.php/weber-3/1475-pokhod-aleksandra-makedonskogo-na-vostokргских ворот в Берлине, построенных по образцу одной части Пропилеев, но состояли из заключавшего в себе пять больших зал мраморного портика, к которому вела великолепная лестница, и из нескольких других зданий, стоявших впереди по обе стороны. Одним из них была стоя, или колоннада (портик), стена которой была украшена живописью, работы Полигнота.

Пропилеи

Пропилеи афинского Акрополя

 

Одеоном называлось афинское здание, также построенное во времена Перикла и назначенное для поэтических и музыкальных состязаний. Вид его напоминал отбитую некогда у персов палатку Ксеркса. Крыша его была сложена из мачт и рей с захваченных в битве при Саламине персидских кораблей, так что он служил в то же время памятником великой борьбы за свободу. Стоями назывались колоннады или портики, открытые к стороне улицы. Здесь, смотря по времени года, можно было найти убежище от дождя или солнца. В Афинах, как и во всех греческих городах, было много таких портиков. Знаменитейший из них известен под именем Пекиле, т. е. пестрой залы, потому что внутренняя часть его была украшена живописью работы Полигнота и других художников. Картины эти изображали сцены из Троянской войны, из легенд о Тесее и из эпизодов Марафонской битвы.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.