Широкие полномочия власти первых римских царей имели естественным последствием злоупотребления, нарушавшие политические права и материальные интересы граждан. Они привели в 510-509 году до Р. X. к отмене царской власти – после изгнания Тарквиния Гордого и его рода. Вместо монархии в Риме была учреждена республика, и высшая должностная власть поручена двум ежегодно сменявшимся консулам; они пользовались равной властью и, следовательно, ограничивали друг друга. Так как царь издревле был представителем народа перед богами, то имя его было сохранено за одним из жрецов (rex sacrificulus); в исключительных случаях царская власть восстанавливалась даже в полном объеме – в неограниченных военных полномочиях диктатора.

Брут и Коллатин клянутся отомстить Тарквинию Гордому

Брут и его друзья над телом Лукреции клянутся отомстить Тарквинию Гордому. Картина Ж.-А. Бофора на тему легенд об основании римской республики. 1771

 

Но кроме этого ограничения верховной власти, в государственном строе Рима произошли еще две существенных перемены: во-первых, та, что это ограничение пошло всецело на пользу родовой аристократии (патрициев), по отношению к органу которой – сенату – консульская власть фактически стала в зависимое положение, и, во-вторых, та, что по тимократическому характеру центуриатных комиций, введенных Сервием Туллием и в начале республики оттеснивших на задний план куриатные комиции, политическими правами наделялись богатые люди, без отношения к их происхождению, между тем как доступ к государственным должностям был открыт исключительно патрициям. Таким образом, в римской республике возник контраст между богатыми плебеями и превосходившими их размером политических и гражданских прав патрициями. К этому сословно-правовому антагонизму присоединился экономический контраст между богачами и земледельческим пролетариатом, созданный своекорыстной финансовой политикой родовой аристократии и богатого плебса, которая путем бессовестного захвата (occupatio) государственных земель (ager publicus) привела мелких землевладельцев к разорению и неоплатным долгам.

Этот двойной антагонизм вызвал продолжительную сословно-классовую борьбу, сосредоточивавшуюся на земельном вопросе, кредитной системе и политическом уравнении сословий и составляющую существенное содержание внутренней истории республиканского периода Рима. Первый фазис этой борьбы был вызван строгим применением сурового долгового законодательства. Раздражение плебеев выразилось их удалением на Священную гору в 495 г. до Р. X. Правящий класс принужден был сделать им уступку в форме учреждения народных трибунов и подведомственных им народных эдилов (т. е. казначеев плебса). Обладая правом запретительного протеста по отношению к патрицианской магистратуре и сенату, трибуны ограждали интересы плебса и ограничивали произвол магистратов в администрации, судопроизводстве и законодательстве. Далее этой помощи в отдельных случаях новое учреждение не могло пойти, потому что причина нищеты и сурового гнета коренилась не в несправедливом применении законов и не в злоупотреблениях финансового управления, а в несправедливости самих законов и в принципиальном пристрастии финансовой системы римской республики, тогда как трибунат, при широком праве протеста, располагал весьма ограниченной законодательной инициативой.

Трибунат, в сущности, не удовлетворил никого и не прекратил распрю, но придал ей правильную организацию, и она вскоре возобновилась. До какого ожесточения доходили при этом, показывают, между прочим, легендарная история Гнея Марция Кориолана и судьба трибуна Гнея Генуция (473 г.). Важным последствием этой борьбы были законы, проведенные в 471 г. народным трибуном Валерием Публилием, из которых первый ввел организацию народных сходов по земельным округам или трибам (трибутные комиции), без отношения к размерам земельной собственности, второй уравнял постановления этого плебейского схода, или плебисциты, с решениями всеобщего гражданского собрания – центуриатных комиций. Таким образом, было значительно ослаблено влияние богатых и родовитых людей на решение общественных вопросов. Но корни зла – несправедливое законодательство и пристрастная финансовая система – продолжали существовать, и заинтересованная в них аристократия, сумевшая отразить преобразовательные проекты консула Спурия Кассия (486 г.) и народного трибуна Терентилия Арсы (462 г.), после ряда несущественных уступок, лишь в 451 г. согласилась на избрание комиссии из 10 человек (децемвиров) для составления письменного законодательства римской республики. Децемвиры, избранные из обоих сословий сначала на один год, а потом и на следующий (450 г.), вместе с тем исправляли и консульскую должность. Деятельность децемвиров, завершившаяся их насильственным свержением, имела результатом законы XII таблиц, которые закрепили основы римского права, но не изменили по существу приниженного положения плебса. От кого бы ни исходило свержение децемвиров, каковы бы ни были его истинные мотивы, скрытые под трогательными подробностями предания о смерти Виргинии, не подлежит сомнению, что и эта попытка устранить в Риме сословную рознь законодательным путем привела к новой борьбе, в которой законы Валерия и Горация (449 г.), плебисцит Канулея (445 г.) и учреждение военных трибунов с консульской властью (445 г.) были рядом новых приобретений плебса в области частного и государственного права. Продолжительность и сравнительная с нею бесплодность этой борьбы в значительной степени зависели от неединодушия плебейской партии. Богатые плебеи стремились только к сословному уравнению и лишь в сословных вопросах становились во главе пролетариата, тогда как в экономической борьбе действовали заодно с родовитой знатью; пролетариат преследовал только экономические цели и равнодушно относился к сословным притязаниям своих богатых собратьев.

Смерть Виргинии

Смерть Виргинии. Картина Ф. де Муры на сюжет из истории римских децемвиров. Ок. 1760

 

Лициний и Секстий сделали опыт соглашения интересов, соединив в одном законопроекте условия, удовлетворявшие как сословным (доступ плебеев к консульству), так и экономическим требованиям (ограничение оккупации государственных земель, преобразование кредитной системы, обеспечение поденного труда безземельным). После упорной 10-летней борьбы проект этот был принят комициями и вступил в законную силу в 367 г. до Р. X. Далее, Огульниевский закон (в 300 г.) открыл плебеям доступ в коллегии авгуров и понтификов, имевших значительное влияние на судопроизводство и деятельность комиций, а в 289 – 286 гг., закон Квинта Гортензия безусловно уравнял плебисцит с постановлениями общины, то есть, признал его легальным выражением народной воли в последней инстанции. Таким образом, в римской республике закончилась сословная борьба. Уравнение в правах лишило патрициат его преимуществ, но не придало римской общине демократического характера. Место прежней родовой знати заняла новая аристократия римской республики, состоявшая, кроме патрициев, из богатых плебеев. Ей принадлежала правительственная власть, ей по-прежнему были далеки экономические нужды пролетариата.

Таким образом, в новой общине не было достигнуто ни политической равноправности, ни исцеления социальных недугов, и пролетариат гораздо более, нежели от этой внутренней борьбы, выиграл от военных успехов Рима, постепенно расширявших его власть над Италией. Длинный ряд войн, наполняющих первый период римской республики, начался продолжительной борьбою с этрусским союзом, который воспользовался ослаблением Рима от внутренних смут, последовавших за изгнанием Тарквиния, и в 507 г. под предводительством Порсены принудил Рим уступить все владения на правом берегу Тибра. В войнах с Вейями (483 – 474 гг.) римляне возвратили свои владения и, после неоднократно возобновлявшейся борьбы, к 343 г. подчинили своему верховенству в разных формах всю южную Этрурию (до Циминийского леса), а с северной Этрурией в 351 г. заключили продолжительное перемирие. В этой борьбе римлянам пришлось (в 390 г.) столкнуться с кельтами, теснившими этрусков с севера, но, несмотря на сожжение Рима и осаду Капитолия, кельтское нашествие прошло бесследно в политической истории города.

Параллельно с распространением римского верховенства за пределами Лациума шло утверждение гегемонии римской республики в его пределах (см. латины). Прежняя равноправность латинских союзников постепенно урезывалась, превращаясь в подчиненность; вместе с тем подчинялись и новые племена: в 486 г. герники, в 442 г. рутулы, в 389 г. эквы, в 389 – 377 гг. вольски. Римское верховенство повсюду закреплялось основанием так называемых латинских колоний, то есть укрепленных городов с зависимыми федеральными учреждениями, содействовавших более или менее быстрой романизации завоеванных стран.

В распространении своем к юго-востоку римская республика столкнулась с племенем самнитов, захвативших в свою власть несравненно большую территорию, нежели Рим, но не умевшим объединить и закрепить ее последовательной завоевательной политикой. Из полувековой борьбы с самнитами Рим вышел победителем: Первая Самнитская война (343 – 341 гг.) отдала в его руки Капую, Вторая (326 – 304 гг.) – Кампанию, Третья (299 – 290 гг.) – самый Самниум. За Средней Италией наступила очередь Южной. Вмешательство римлян в южноиталийские дела и страх покорения заставили богатый город Тарент призвать на помощь эпирского царя Пирра. Дважды разбитые, римляне успели оправиться во время трехлетней сицилийской экспедиции Пирра, и по возвращёнии он потерпел жестокое поражение при Беневенте. В 272 г. сдался Тарент, а за ним и остальные города Великой Греции. Вся Южная Италия подпала под власть римской республики, и густая сеть колоний и военных дорог и здесь упрочила её господство.

Италия около времени Второй Самнитской войны

Границы римской республики в IV-III вв. до Р. Х. Карта

 

Таким образом, Италия к югу от Арно и Эзиса с 270 г. представляла одно государство под владычеством римской общины. Владычество это выражалось исключительными правами Рима на чеканку монеты, объявление войны и заключение договоров и разнообразно градуированной подчиненностью зависимых общин. В важных стратегических и торговых пунктах основаны были колонии, т. е. новые округа полноправных римских граждан, не имевшие ни отдельного от Рима общинного устройства, ни самостоятельной администрации и представлявшие, следовательно, как бы территориальное продолжение римской городской общины. Такие округа простирались почти сплошь от Цере и Террацины на северо-западе и юго-западе до Аппенин на востоке. Около них группировались латинские общины, имевшие большей частью муниципальное устройство, и нелатинские союзные общины, права которых установлялись весьма разнообразными отдельными договорами с Римской республикой. Принципом римского владычества было разъединение подчиненных общин, которое достигалось разными средствами: во-первых, уничтожением италийских политических федераций, во-вторых, образованием многочисленных незначительных общин, в-третьих, строгим сообразованием римского вмешательства со степенью подданства и, в-четвёртых, преобразованием общинной организации по римскому образцу и поддержкой тяготевшей к Риму аристократии зависимых общин. В общем, римская политика была расчетлива и сдержанна, но свободу и равенство она давала только взамен полной романизации. Таким образом, город Рим политически обнимал и поглощал собою Италию.

Далее этого распространения до своих естественных границ не шли первоначальные завоевательные стремления римской республики, С покорением Италии Рим вступил в систему государств Средиземного моря и стремился только к внутреннему объединению и к ограждению своих интересов от притязания сильных соседей. Таким соседом был Карфаген, с завистью следивший за расширением римского владычества вдоль морских берегов и договорами 348 и 306 гг., закрывший для римской торговли западные и восточные рынки Средиземного моря. При подобных условиях столкновение было неизбежно. Ближайшим поводом к нему послужило занятие римлянами Мессаны по предложению мамертинцев. Римская республика не могла упустить этот важный пункт, господствовавший над проходом между западной и восточной частью Средиземного моря и гарантировавший свободу италийской торговли; Карфаген не мог допустить такого опасного усиления своего могущественного соседа. Возникшая в 264 г. война положила начало ряду так называемых Пунических войн (Первая 264 – 241 гг., Вторая 218 – 201 гг., Третья 149 – 146 гг.). Руководящим принципом в этой великой борьбе, погубившей Карфаген и положившей начало всемирному могуществу Рима, для обеих сторон было сознание, что врага можно одолеть только на его территории: Рим – только в Италии, Карфаген – только в Африке. Этим сознанием объясняется перенесение театра войны, между 264 и 146 гг., перемещавшегося из Сицилии в Африку, отсюда опять в Сицилию, затем в Испанию и Италию и в заключение опять в Африку. Каждое перемещение кровавой арены к центру неприятельских владений соответствовало торжеству наступающих. Лучше всех со стороны карфагенян понимали этот принцип и всего успешнее проводили его Баркиды (семья полководца Гамилькара Барки, отца Ганнибала). Но геройские усилия этой гениальной фамилии разбились о прочность италийской конфедерации, о могучую стойкость Рима, с беспримерной энергией выносившего тяжелую борьбу и со сказочной быстротой превратившаяся, по требование обстоятельств, из чисто континентальной державы в морскую, и о близорукое упрямство карфагенской партии мира, намеренно тормозившей блестящие успехи Баркидов и не желавшей временным отречением от торговых барышей купить победу и спасение своего государства. Собственно, борьба с Карфагеном была окончена битвою при Заме (в 201 г.); бывший властитель Средиземного моря уже не был способен на серьезное сопротивление, и уже в это время сказались все последствия победы для Рима. Внешним её результатом было подчинение римской республике Испании, Сицилии, Сардинии, Корсики, нумидийских племен северной Африки и Карфагена, – иными словами, распространено римской гегемонии на западные государства Средиземного моря.

Вторая Пуническая война. Карта

Вторая Пуническая война. Карта

 

Еще до окончания великой борьбы с Карфагеном, Рим принужден был начать войну на Востоке. В 205 г. македонский царь Филипп V и сирийский царь Антиох Великий начали войну с Египтом, Родосом, Пергамом и другими греческими островами и городами Малой Азии, причем Антиох имел целью овладеть Египтом и Кипром, Филипп – Киреной, Ионией и Кикладами. Такое усиление соседней Риму Македонии далеко не согласовалось с политикой римской республики. В случае успеха союзников италийская торговля стала бы в зависимость от основанных ими государств, и кроме того, их действия нарушали римский протекторат над греками, принятый на себя Римом как в силу своего преобладающего положения в системе средиземноморских держав, так и под влиянием искренних эллинистических симпатий, весьма развитых в римском обществе той эпохи. Вмешательство Рима было неизбежно и закончилось победой над Антиохом при Магнезии в 190 г. и поражением преемника Филиппа V, Персея, при Пидне в 168 г. В том же году Египет вступил под протекторат римской республики. Таким образом, восточные государства, некогда составлявшие монархию Александра Великого, стали к Риму в отношения полной зависимости по вопросам внешней политики, но сохранили еще внутреннее самоуправление.

С этого момента началось бесспорное всемирное владычество Рима и вместе с тем, в его политике – уже принципиальное и сознательное,а не вынужденное, стремление к внеиталийским завоеваниям и упрочению всемирного господства. Попытки к восстаниям в Македонии и Греции привели в 146 г. к формальному преобразованию их в римские провинции. В том же году был разрушен Карфаген, а в 133 г. – Пергамское царство и отнятые у Селевкидов земли Передней Азии были обращены в провинцию под именем Азии.

Колоссальные завоевания III и II вв., сделавшие весь бассейн Средиземного моря достоянием римской республики, не могли остаться без глубокого влияния на её политический, социальный и экономический строй. Для управления провинциями (их было в конце II в. до Р. X. восемь), римляне не создали новой магистратуры: они увеличили число преторов до шести и ежегодно, по окончании срока службы, продолжали власть еще на год всем шести преторам и обоим консулам, которых затем, в звании проконсулов и пропреторов, и посылали в провинции. Но новые условия, в какие стала благодаря этому римская магистратура, глубоко изменили её характер. Вследствие отсутствия коллегиальности и трибунского veto римский консул становился в провинции бесконтрольным единоличным правителем с почти царскою властью. Большие денежные средства, сосредоточивавшиеся в его руках, и беззащитность провинциалов соблазняли его к казнокрадству и грабежам, а отсутствие общественного мнения и затруднения, с которыми было сопряжено привлечение к суду провинциальных магистратов, большею частью обеспечивали ему безнаказанность. С другой стороны, высшие магистратуры, как верное средство обогащения, и низшие, как ступени к высшим, сделались в римской республике предметом борьбы, которая развила обширную систему подкупов в виде прямых и косвенных (игры, празднества) подачек народу, что не только развращало народное собрание, но в конце концов привело к образованию известного рода олигархии: вследствие огромных издержек, которыми было обусловлено достижение высших должностей, доступ к ним сделался возможным лишь для членов небольшого количества богатейших фамилий. Наконец, то обстоятельство, что провинции распределялись сенатом, ставило всю высшую магистратуру в зависимость от последнего. Между провинциями были богатые и бедные, были провинции с нездоровым климатом, и консул или претор, чтобы получить хорошую провинцию, должен был угождать сенату.

Не менее глубоко было изменение, которое произошло в составе римского общества. Быстрое развитие торговли,открытие новых рынков и своеобразная система взимания податей с провинциалов создали в римской республике особый класс купцов и откупщиков. Это так называемое всадническое сословие образовало денежную аристократию, которая успешно боролась с правительств, знатью и с течением времени приобретала все большее значение. Войны наводнили Рим рабами, и раб, считавшийся прежде членом семьи, постепенно стал опускаться до положения вещи, орудия; количество вольноотпущенных (liberti, libertini) быстро увеличивалось, и эти люди, чуждые Риму, его доблести и традициям, начинали играть большую роль в народных собраниях. Но главное зло состояло в разложении свободного крестьянства, в упадке мелкого землевладения. Это крестьянство, которому Рим был обязан своими завоеваниями, распалось и поредело вследствие беспрестанных войн: земледелец поневоле забрасывал свой участок, обращался в солдата, отвыкал от тяжелой полевой работы и привыкал кормиться жалованьем, обогащаться добычею. Прилив громадной массы хлеба из завоеванных провинций делал невыгодным хлебопашество в Италии и заставлял крупных землевладельцев римской республики обращать поля в пастбища, а мелких, занятых притом войной, продавать свои участки в 5 – 6 югеров, слишком недостаточные для пастьбы. Мелкие хозяйства исчезали; Италия распалась на латифундии, и последние, по словам Плиния, погубили Италию.

В конце II века видные деятели римской республики предприняли неудачную, но грандиозную попытка исправить зло, возродить крестьянский класс. Эту попытку сделали два брата из знатной семьи, внуки Сципиона Африканского, Тиберий и Гай Гракхи. Достичь этой цели можно было только путем наделения землей известного числа безземельных, а между тем государственные земли давно уже были расхватаны аристократами (оптиматами),которые имели возможность эксплуатировать их, благодаря большому количеству своих рабов. Избранный в 133 г. трибуном Тиберий Гракх возобновил один из законов Лициния и Секстия, который ограничивал право оккупации известным количеством югеров. Этот закон должен был получить  в Риме обратную силу; вся земля, захваченная сверх нормы, снова отбиралась в казну и обращалась в наделы для безземельных; наделы (в 30 югеров каждый) были объявлены неотчуждаемыми. После упорной борьбы прибегнув к незаконному и опасному средству отвергнуть вето другого народного трибуна, Тиберий провел свою меру. Для проведения земельной реформы в римской республике была избрана комиссия из трёх лиц: самого Тиберия, его младшего брата, Гая, и тестя, Аппия Клавдия. Тиберий погиб в следующем году, незаконно добиваясь вторичного избрания, но комиссия продолжала действовать и, как полагают, увеличила число мелких землевладельцев на 80 тысяч человек.

Братья Гракхи

Братья Гракхи. Скульптура Э. Гильома, XIX век

 

Дело Тиберия продолжал его брат, Гай. Наученный примером брата, он решил приступить к коренным реформам только тогда, когда приобретет в различных классах римского общества прочную основу для борьбы с нобилитетом. С этой целью он рядом второстепенных законов постарался обеспечить себе поддержку городского пролетариата (закон об удешевленной продаже хлеба из государственных магазинов), сельского населения (закон об устройстве новых дорог) и всадников (передачей им от сената суда над провинциальными магистратами). Гай расширил план Тиберия; он решил еще другим способом ввести в состав гражданства римской республики запас свежих сил – посредством дарования права римского гражданства всем союзникам. Вместе с тем, эта мера должна была служить к устранению недовольства и озлобления среди союзников, попавших по отношению к римским гражданам в такое же положение, как некогда плебеи по отношению к патрициям. Но попытка Гая Гракха, проникнутая глубоким политическим смыслом, разбилась о близорукость и эгоизм народа: она встретила противодействие не только со стороны оптиматов, но и со стороны членов римских комиций, которые не хотели делить с союзниками преимуществ своего привилегированного положения. В 121 г. до Р. Х. погиб Гай, а с ним и его дело.

Результатом неудачи Гракхов было усиление в римской республике сенатской аристократии, глубокий нравственный упадок которой как раз в это время вполне обнаружился в Югуртинской войне. Гракхи подняли до небывалой высоты значение трибунской власти, но в то же время их пример показал, как важна для политического деятеля материальная сила: они оба потерпели неудачу, потому что эта сила была на стороне их противников. С начала I в. до Р. Х. римская демагогия вступает в союз с вооруженной силой, но и для той, и для другой этот союз служит средством не для патриотических реформ, а для достижения личных целей. Впервые такой союз был заключен в 100 г. до Р. X. Между полководцем Гаем Марием и трибуном Апулеем Сатурнином. Марий не только достиг славы и выдающегося положения благодаря свой победе над кимврами и тевтонами. Посредством военной реформы он создал себе страшную материальную силу, так как римские пролетарии, из которых он начал вербовать легионы, были уже не граждане, а солдаты, презиравшие сенат и комиции, слепо следовавшие за своим победоносным полководцем, который обогащал их добычей. Добиваясь шестого консульства и встретив оппозицию со стороны оптиматов, Марий соединился с Сатурнином, помог ему провести некоторые меры, но в конце концов отвернулся от него, когда беззаконный образ действий Сатурнина вызвал негодование даже в черни. Трибун погиб, и первая попытка вооруженной демагогии кончилась неудачей.

Но в то же время римской республике грозила опасность и с другой стороны: положение союзников становилось нестерпимым, и раздражение их росло. В 92 г, молодой трибун Ливий Друз сделал попытку провести проект Гая Гракха о распространении на союзников римского гражданства, но был тайно убит раньше, чем чего-нибудь, добился. Тогда союзники решили взяться за оружие, и началась непродолжительная, но упорная и гибельная Союзническая война (90 – 88 гг.). Римляне, победив, всё же даровали союзникам право гражданства; но положение последних немногим улучшилось, потому что их не распределили по всем трибам, а образовали из них 8 новых триб, которые подавали голоса вслед за 35 старыми, то есть, в сущности, оставались без голоса. Недовольством союзников воспользовался новый демагог, Сульпиций Руф, с которым соединился Марий, раздраженный тем, что сенат поручил начальство в начинавшейся войне с Митридатом не ему, а молодому победителю союзников – Сулле. Сульпиций Руф провел закон о распределении союзников по всем трибам и о предоставлении начальства против Митридата Марию. Но Сулла двинулся со своими легионами на Рим, взял его и прогнал Мария; впервые в истории римской республики войско пренебрегло законным постановлением и свергло законное правительство.

Отъезд Суллы на театр войны с Митридатом снова отдал Рим в руки Мария, который отнял город у небольшого отряда, оставленного Суллою на защиту сената, и ознаменовал свое кратковременное господство неслыханной резней и грабежами. Он вскоре умер, но его сторонники с Цинной во главе успели привлечь на свою сторону союзников, так что, когда Сулла, победив Митридата, вернулся из Азии (82 г.), ему пришлось снова завоевывать Италию и Рим. Сулла одержал верх, и результатом его победы были беспощадные проскрипции. Отомстив марианцам, он принялся за преобразование римского государства. Его главной целью была передача власти сенату. Сулла уничтожил сан цензоров, ограничил власть трибунов заступничеством за плебеев лишь в отдельных случаях, поставил комиции в полную зависимость от сената, снова передал последнему суд над провинциальными магистратами и проч. Эта реформа исходила из той же мысли, как и реформа Гракхов. Как та, так и другая имели целью создать в римской республике такой политический орган, который вполне отвечал бы всем условиям общественной жизни Рима. Но если Гракхи видели такой орган в народном собрании, то Сулла искал его в сенате. В известном смысле он был более прав, так как сенат, состоявший из бывших магистратов, несомненно, был более компетентен в важнейшей отрасли римского государственного устройства – в управлении провинциями, чем развращенная, подкупная и политически невежественная кучка людей, составлявшая народное собрание. Но Сулла допустил в своей реформе две крупных ошибки. Во-первых, вручая власть сенату, он заранее подорвал всякое уважение к нему тем, что ввел в него 300 новых членов – большей частью негодных и ничтожных людей. Во-вторых, он не создал никакой гарантии против таких же военных переворотов, какому сам был обязан своим господством. В результате оказалось, что сенат не в состоянии был удержать власть и все более делался игрушкою и орудием в руках полководцев.

Следующим представителем военной силы был Помпей, который выдвинулся еще при Сулле и упрочил свое положение подавлением трех восстаний, вспыхнувших тотчас после смерти Суллы: восстаний Лепида, Сертория и рабов Спартака, Эти военные успехи и восстановление (в 70 г.) цензуры и трибуната сделали его самым популярным человеком в государстве. Счастливые обстоятельства помогли Помпею еще более возвыситься: он смирил морских разбойников в Средиземном море, победил Митридата и завоевал Армению, Сирию и Палестину. В его отсутствие заговор Катилины, раскрытый Цицероном (63 г.), лишний раз показал, как низко пала римская аристократия. Покрытый славою и страшный своею военною силою Помпей, по возвращении в Рим, не имел смелости захватить власть, которой никто не мог бы оспаривать у него, и был жестоко наказан за это. Сенат, опасаясь могущества Помпея, отказался утвердить его распоряжения в Азии и наградить его ветеранов.

Гней Помпей

Гней Помпей

 

Чтобы сломить сопротивление сената, Помпей вступил в союз с Лицинием Крассом и Юлием Цезарем; это был первый триумвират (60 г.). В 59 г. Цезарь был избран консулом и, согласно уговору, провел законы, удовлетворившие желания Помпея и Красса. На следующий год триумвиры обеспечили себе выгодные провинции: Цезарь получил Галлию на 5 лет, Помпей – Испанию, Красс – Сирию. Последний вскоре погиб в войне с парфянами; Помпей, оставаясь в Риме, управлял своей провинцией через легатов; а Цезарь, точно забыв о Риме, покорял Галлию – и медленно, но верно шел к своей цели. Его галльская экспедиция была не только делом, но и замыслом гения. Пока Галлия не была покорена, римская республика, при всем своем могуществе, была беззащитна с севера, оттуда как раз в это время надвигалась грозная опасность. Галльские племена, теснимые германцами, пришли в движение и стали напирать на Северную Италию. Покорением Галлии Цезарь надолго обеспечил Рим от неминуемого нашествия варваров, Но, с другой стороны, галльские войны доставили ему величайшую популярность среди римского населения и, что еще важнее, закаленную в боях и преданную ему армию.

В Риме, терзаемом внутренними смутами (борьба Клодия с Милоном), главную роль во все эти годы играл Помпей, время от времени принимавший исключительные полномочия, возбуждавший опасения и неприязнь сената, но не умевший воспользоваться выгодами своего положения. Страх перед возрастающим могуществом Цезаря заставил сенат сблизиться с Помпеем. Но было поздно: Цезарю уже нечего было бояться ни Помпея, ни сената, и на требование последнего – сдать провинцию и легионы – Цезарь отвечал переходом через Рубикон и вооруженным занятием Италии и Рима (49 г.). После четырёхлетней борьбы сначала против Помпея, бежавшего вместе с сенатом на восток, а потом против Птолемея, Фарнака и помпеянцев, утвердившихся в Испании, Цезарь вернулся в Рим его владыкой, победителем своих врагов и республики.

Юлий Цезарь

Юлий Цезарь

 

Приняв на себя звания диктатора, консула, цензора, трибуна и императора (главнокомандующего), он приступил к широко задуманной реформе государственного устройства. Он сохранил комиции, ограничил власть сената и ослабил его введением множества новых членов, упорядочил муниципальный строй, выслал в колонии до 80000 недостаточных граждан и положил конец эгоистической политике римской республики по отношению к провинциям, даровав южной (Цизальпинской) Галлии все права римского гражданства, а северной – те же права с некоторыми ограничениями. Этим он наметил великий план постепенного распространения римского гражданства на все провинции, по мере их проникновения началами римской цивилизации. Внезапная гибель (44 г. до Р. Х.) помешала ему закончить реформу.

Убийство Цезаря было не возрождением римской республики, а её последним жизненным актом. Тирания не умерла вместе с Цезарем, она тотчас же возродилась в лице Антония; племянник и приемный сын Цезаря, Октавиан, вошел в соглашение с Антонием, и вместе с Лепидом они образовали второй триумвират (43 г.), результатом которого был раздел римских владений.

Бюст Октавиана Августа

Октавиан Август

 

Но Октавиан, вместе с войском и именем Цезаря, унаследовал и его сознательное стремление к единовластию; он вступил в борьбу с Антонием и победил его. Битва при Акциуме (31 г.) восстановила как единство римского мира, так и единовластие Цезаря в лице Октавиана Августа. Республиканский строй Рима рухнул, заменившись империей.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.