От римского фольклора до нас дошло очень мало. Однако совершенно очевидно – в Риме были представлены те же основные типы песен, что и в греческом фольклоре: рабочая песня, сопровождавшая различные трудовые процессы, религиозные гимны, заклинания, свадебные песни, застольные песни о предках, а также дидактический фольклор (пословицы и поговорки).

Древнейшими памятниками римского фольклора являются культовые гимны, сохранившиеся в записях жрецов. Это гимн Арвальских братьев (жрецов, заботившихся о плодородии земли) и гимн Салиев (Прыгунов) – жрецов бога войны Марса.

Характерные для римского фольклора рабочие песни были связаны с трудовыми процессами: сбором винограда, прядением и ткачеством, пастушеством и рыбной ловлей. Текстами этих песен мы не располагаем, лишь только в поздней римской литературе мы встречаемся с имитацией песни гребцов, где имеется характерный для трудовой ритмики повторяющийся рефрен «Эй-я, гребцы, пусть нам эхо отдаст наше гулкое Эй-я!».

Широко были представлены в римском фольклоре песни шуточного характера, часто содержавшие непристойности. Эти песни назывались фесценнинами. Фесценнины вначале звучали на праздниках плодородия, где смех и брань расценивались как помощь жизнетворящим силам природы, а впоследствии получили еще более широкое распространение на всякого рода торжествах (и даже на триумфальных) как средство от злых сил, завидующих чрезмерному счастью людей. Таким образом, и в триумфальных песнях, исполнявшихся в честь полководца, одержавшего победу над врагами, обязательно присутствовал момент так называемого поношения – насмешливой брани в адрес триумфатора. Весьма характерные для римского фольклора элементы обрядового поношения отчетливо проступали и в песнях на свадебных торжествах. В этих свадебных песнях поносили новобрачных с той же целью, как в солдатских песнях полководца, праздновавшего свой триумф, а именно, чтобы оградить адресата поношений от «дурного глаза», от зависти богов.

Из обрядовых песен древнеримского фольклора известны траурные песни – нении, которые исполнялись на похоронах наемными плакальщицами.

По свидетельствам античных писателей, у римлян в древнейшие времена существовал обычай исполнения на пирах застольных песен. Такие песни исполнялись под аккомпанемент флейты, в них прославлялись предки и различные выдающиеся деятели. Текстами песен мы не располагаем, поэтому о них трудно сказать что-либо определенное. По всей вероятности, эти застольные песни имели эпический характер и, возможно, были одним из фольклорных источников ранней римской исторической традиции.

Зачатки драматической поэзии проявлялись в тех шутках и остротах, которыми изобиловали фесценнинские песни (обрядовая перебранка) на народных празднествах, когда возникали импровизированные состязания в находчивости и остроумии. Большим успехом пользовалась в римском фольклоре сценическая игра, заимствованная у южных соседей Рима – кампанских осков. Это – ателлана (по названию кампанского города Ателла). Ателлана была небольшой по объему пьесой, исполняемой актерами-любителями. Действующими лицами были постоянные карикатурные типы: Макк (дурак и обжора), Букк (чванливый глупец), Папп (смешной дурак), Доссен (ученый шарлатан и горбун). Ателлана выглядела как грубый деревенский фарс, изобиловавший непристойностями и непритязательным остроумием.

Римский дидактический фольклор представлен пословицами, поговорками, различного рода краткими изречениями и наставлениями, облеченными в стихотворную форму и в форму ритмизированной речи. Для древней римской поэзии характерен особый стихотворный размер – сатурнов стих, внешне напоминавший стих «Молодой Вольга Святославович со своей дружинушкой хороброю...».

Что касается прозы долитературного Рима, то она носила деловой характер. Это прежде всего записи римских магистратов (должностных лиц) и жрецов – «Летописи» («Анналы»), в которых регистрировались как государственные события, так и сведения частного характера относительно знатных лиц. «Анналы» понтификов (жрецов) впоследствии оказали влияние на развитие римской историографии.

В Риме наряду с деловой прозой развилось искусство публичной речи в сенате, в народном собрании, на суде; было широко распространено так называемое погребальное восхваление – произнесение хвалебных речей на похоронах у знатных римлян.

Речи не публиковались, поэтому судить о них нам чрезвычайно трудно. Но и такая важная политическая речь, как речь Аппия Клавдия Слепого против заключения мира с эпирским царем Пирром, произнесенная в 280 г. до н. э., до нас не дошла, хотя известно, что она была издана, и ее читал Цицерон.

Вместе с тем развитие исконно римского красноречия оказало влияние на развитие прославленного красноречия римских ораторов республиканского периода.

 

По материалам книги Г. Анпетковой-Шаровой и Е. Чекаловой «Античная литература»

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.