Странноватый, легкомысленный, но не злой мужчина, киномеханик из деревни носит среди земляков прозвище Чудик. Получив отпуск, он решает съездить далеко на Урал, к брату, которого не видел лет 12. Уже при подготовке к поездке Чудик по своему обыкновению начинает влипать в досадные истории. Упаковывая сладости, купленные в районном городе на подарки племянникам, он неожиданно замечает на полу магазина пятидесятирублевую бумажку. Чудик громко объявляет стоящей очереди о своей находке и отдаёт потерянную купюру кассиру – вернуть владельцу, который, наверное, вскоре за ней вернётся. Но, выйдя из магазина, Чудик вдруг понимает: это его собственные 50 рублей, только что полученные на сдачу и случайно выпавшие из рук. Возвращаться за ними ему теперь совестно. Люди в очереди могут подумать, что он решил их прикарманить. Дома жена устраивает ему из-за этих денег крупный скандал.

На Урал Чудик летит в самолёте, любуясь облаками внизу и пытаясь сообразить, как будут выглядеть 5 километров высоты, поставленные с земли «на попа». Посадка самолёта оказывается неудачной: лётчик приземляется на картофельном поле. Пассажиров при этом швыряет по всему самолёту. Найдя на полу выпавшую у соседа искусственную челюсть, Чудик радостно протягивает её обладателю, но тот не благодарит, а возмущается, что чужой человек схватился за зубной протез руками. По деревенской простоте Чудик даёт в аэропорту жене душевную телеграмму: «Приземлились. Ветка сирени упала на грудь, милая Груша меня не забудь. Тчк. Васятка», однако строгая телеграфистка требует немедленно исправить этот чересчур игривый текст.

Шукшин

Василий Шукшин

 

По приезде к брату Чудик сразу вызывает к себе неприязнь снохи, Софьи Ивановны. Эта буфетчица из управления уважает только «ответственных работников». Брат потихоньку жалуется Чудику на тяжёлый характер жены: она пренебрегает деревенскими, хотя и сама родилась на селе. Братья долго рассуждают о неуживчивых горожанах. Утром брат с женой уходят на работу. Чудик, проснувшись в пустой квартире, решает, чтобы добиться симпатии снохи, разрисовать детскую коляску. Наскоро изобразив поверху и понизу коляски журавликов, цветочки и петушков, он уходит по магазинам, но, вернувшись вечером, ещё с улицы слышит гневные крики Софьи Ивановны. Художество Чудика ей совсем не понравилось, и она требует, чтобы муж выгнал брата, угрожая иначе выкинуть его чемодан.

 

 

Чудик неприятно удивлён: сноха «не оценила народного творчества». Но делать нечего – он возвращается домой. Выйдя из автобуса в родной деревне, Чудик снимает ботинки и босиком бежит по земле с песней:

– Тополя-а, тополя-а…

Образ Чудика у Шукшина очень двойственен. Писатель, с одной стороны, вырисовывает действительно глуповато-комическую фигуру. Но, с другой, нельзя отделаться и от симпатии к Чудику – искреннему, немудрёному сельчанину, чья простота столь выгодно отличается от деланной, поверхностной «цивилизованности» горожан.

 

Людмила Зыкина. Посвящение Шукшину