Путешествие Ибн Баттуты в Золотую Орду

Ибн Баттута

Ибн Баттута

Знаменитый арабский путешественник XIV века Ибн Баттута оставил нам любопытное известие о посещении им столицы хана Золотой Орды Узбека и о поездке ханской супруги, византийской царевны, к ее отцу императору Андронику III, в Константинополь.

Из малоазиатского города Синопа Ибн Баттута приплыл в Корсунь; отсюда на местной телеге (арбе) проехал в Кафу (Феодосию), которая причислялась уже к владениям Узбека. Затем он посетил город Крым и отсюда отправился по Черноморским и донским степям в столицу Кипчакского царства (Золотой Орды), Сарай. В степях Ибн Баттута видел многочисленные стада всякого скота, особенно овец, которые паслись без присмотра, охраняемые единственно строгостью татарских законов против воровства. По этим законам укравший скотину должен был воротить ее с придачею своих девяти штук такой же стоимости; если он оказывался несостоятельным, то отдавал собственных детей; если же не имел детей, то его самого предавали смерти.

«После многих дней пути, – говорит Ибн Баттута, – я прибыл в Азак (Азов), небольшой город, расположенный на морском берегу. В нем пребывает эмир, поставленный султаном Мухаммед Узбек-ханом; он оказал нам почет и гостеприимство. Отсюда мы проехали в Маджар, значительный, красивый город. Татарские женщины в тех краях пользуются большим уважением, в особенности вдовы вельмож и ханов. Женщины эти благочестивы, а также щедры на милостыню и другие добрые дела. Они ходят без покрывал с совершенно открытыми лицами (очевидно, мусульманский гаремный быт еще не успел наложить свою печать на кипчакских татар)».

Из Маджара Ибн Баттута отправился в ставку хана, которая тогда находилась в области, известной под именем Биш-Таг (Бештау) или Пятигорье. Путешественник и его спутники прибыли на место, где хан только что расположился со своим двором. В этот лагерь, называющийся «урду» (Орда), Ибн Баттута приехал в первый день месяца рамадана (6 мая 1334). Тут он увидел подвижный город с его улицами, мечетями и кухнями, дым от которых поднимался по мере их движения. Но, когда был дан знак остановиться, все это сделалось неподвижно. Султан Мухаммед Узбек, по словам Ибн Баттуты, был очень могуществен и обладал обширною властью, в том числе и над неверными (т. е. не мусульманами). Он принадлежал к семи великим царям света, к которым относились государи Запада (Марокко), Египта и Сирии, обоих Ираков (Персии), Кипчака, Туркестана, Индии и Китая.

Ибн Баттута даёт описание ханского церемониала, напоминающее известие Плано Карпини о Батые. Согласно Ибн Баттуте, у Мухаммеда Узбека был обычай каждую пятницу после молитвы сидеть под так называемым «золотым шатром», который очень богато украшен: посреди него ставился возвышенный трон (собственное ложе), обитый серебряными позолоченными листами с дорогими каменьями. Хан восседал на троне; его четыре жены сидели рядом с ним, две по правую и две по левую сторону. Подле трона стояли его два сына, также один на правой стороне, другой на левой; впереди трона сидела его дочь. Когда входила какая-либо из этих жен, Узбек вставал и, взяв ее за руку, отводил на ее место. Ибн Баттута и здесь замечает, что женщины были без всякого покрывала. Потом пришли великие эмиры, для которых были приготовлены сидения по левую и по правую сторону от трона. Перед ханом стояли царевичи, его племянники и другие родичи. Ближе к двери, но лицом к трону, помещались сыновья эмиров, а за ними и другие войсковые чиновники. Каждый входивший кланялся хану и потом занимал свое место. После вечерней молитвы главная жена или ханша возвращалась к себе; за нею следовали остальные, каждая в сопровождении своих красивых рабынь. По Ибн Баттуте, старшая и самая любимая жена Узбека Тайтуглы отличалась скупостью. Это была та самая Тайдула наших летописей, которую лечил митрополит Алексей.

Хан принял Ибн Баттуту очень благосклонно; потом прислал ему в подарок баранов, коня, кожаный сосуд с любимым татарским напитком, т.е. с кумысом. Ибн Баттута особое внимание обратил на тот почет, которым были окружены ханские жены. Всякая из них имела свое отдельное помещение, свой особый штат слуг и служанок; во время пути перед ее кибиткою ехал отряд татарских всадников, а за нею следовали красивые мамлюки. По обычаю татарской вежливости, арабский гость, прежде чем удостоиться ханского приема, посетил главных ханских жен.

С изволения Узбека, Ибн Баттута отсюда отправился на север в город Булгар, чтобы удовлетворить своему любопытству, которое особенно было затронуто рассказами прежних арабских путешественников (например, Ибн Фодлана) о чрезвычайной краткости ночей в это время года. Действительно, по словам Ибн Баттуты, едва он кончал вечернюю молитву по закату солнца, как должен был начинать утреннюю молитву перед солнечным восходом. В Булгаре он слышал о какой-то стране мрака, лежащей за совершенной пустыней, на расстоянии 40 дней пути, куда можно было ездить только на собаках. В эту страну отправляются обыкновенно торговцы и меняют там свои товары туземцам на дорогие меха. Речь, конечно, шла о торговле с самоедами, остяками и вогулами. Ибн Баттута сильно желал посетить таинственную страну мрака, но долгота пути и сопряженные с ним опасности отклонили его от этого намерения. Пробыв в Булгаре три дня, он воротился к хану и последовал за ним в город Астрахань, лежавший на берегах Итиля (Волги), одной из величайших рек целого света. Здесь хан проводил самое холодное время, когда река покрыта льдом.

В это время одна из жен Узбека, дочь византийского императора, выпросила у него позволение съездить в Константинополь и посетить своего отца. Ибн Баттута, тоже желавший посетить Константинополь, добился разрешения сопровождать на этом пути ханшу или «байлунь» («баялынь» русской летописи). Ее сопровождал пятитысячный военный отряд, кроме многочисленной свиты слуг и рабынь. На расстоянии десяти дней пути от Сарая они достигли города Укака (на правом берегу Волги, южнее Саратова). А на расстоянии одного дня от этого места лежали какие-то «горы русских», народа, «исповедующего христианство, рыжеволосого и голубоглазого, некрасивого (по понятию араба) и вероломного». По сообщению Ибн Баттуты, в тех горах находились серебряные руды, и потому у русских была в ходу какая-то серебряная монета в пять унций весом. (Речь идет, вероятно, о русских, живших в Тмутаракани.) Затем путники прибыли в Судак, а потом через Баба-Салтун (Бабадаг) достигли Византии.

Ибн Баттута более месяца пробыл в Константинополе и был отпущен назад царевною, пожелавшей остаться у своего отца. Он воротился в Астрахань, но уже не застал там Узбека, который со своим двором переехал в Сарай. По словам Ибн Баттуты, это был красивый и обширный город; в нем пребывал ученый имам, которому хан оказывал великое уважение. Отдав хану отчет в путешествии ханши и получив от него большие подарки, Ибн Баттута отправился (декабрь 1334) в телеге, запряженной верблюдами, в Хорезм, отстоявший на 40 дней пути от Сарая. После десятидневного путешествия он достиг татарского города Сарайчика, лежащего на берегах широкой реки Улусу (Урал); берега эти были соединены мостом. Затем он достиг города Хорезма, который тогда принадлежал к Кипчакскому царству и управлялся эмиром или наместником Узбека.  Этот   город очень понравился Ибн Баттуте благочестием жителей, то есть их ревностью к исламу.

 

По материалам книги Д. И. Иловайского «История России. В 5 томах. Том 2. Собиратели Руси»

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.