Вскоре после прихода к власти династии Аббасидов, при халифах Мансуре (754 – 775) и Мамуне (813 – 833), исламское богословие подверглось сильному влиянию греческой философии. Византийские еретики-несториане перевели с сирийского на арабский произведения древних писателей, сначала – трактаты по медицине, затем философские трактаты. Трудно преувеличить значение работы этих переводчиков: они дали арабам, людям скорее лирического, нежели критического склада, образцы построения доказательств – оружие, пользованию которым затем научили их иранцы, обладавшие большей изощренностью. Эта философия, по правде говоря, получилась из странной смеси, образовавшейся главным образом в Александрии в период эллинизма. Это было сочетание аристотелизма (философии логического рассуждения, основанного на опыте) и платоновского идеализма, наполненного восточным мистицизмом. Арабские философы, хранители знаний своего времени, были при этом всегда в стороне от ислама, хотя и твердили о своем уважении ко всем его основам.

Именно тогда богословы, почувствовав, какая опасность угрожает правоверию, научились сражаться с философией ее собственным оружием – диалектикой. Этот метод аргументации, примененный к богословию, дал подлинную религиозную философию, получившую название калам (разрабатывали ее богословы – мутакаллимы). Наиболее ранними представителями калама были мутазилиты.

Слово «мутазилиты» в переводе значит: «те, кто уединяется», отшельники. Они, по-видимому, действительно начали с аскетизма, как и первые исламские мистики, а затем под влиянием калама приходили ко все более ярко выраженному рационализму. Аскетом был Василь ибн Ата (умер в 748 г.), основавший это учение.

Мутазилиты обратились к разуму (акль) как к критерию религиозного познания. Этот принцип привел их к освобождению идеи единобожия от всех народных и традиционных элементов. Они стремились строго придерживаться понятий божественной справедливости и единобожия.

Изложим кратко их вероучение. В еще большей степени, чем кадариты, они верили, что человек – творец своих собственных поступков без вмешательства аллаха. Эта свободная воля человека приводит к последствиям, диаметрально противоположным правоверной концепции о всемогущем боге. Раз человек свободен, божество оказывается обязанным награждать добрых и наказывать злых. Оно должно делать это не по своей воле, но в силу необходимого проявления его благости. Другими словами, произвольное всемогущество аллаха мутазилиты заменили обязанностью аллаха по отношению к своим созданиям. Оказалось, что человек свободен, в то время как божество не вполне свободно!

Но в чем состоят добро и зло? Правоверные заявляли: «Добро – это то, что велит аллах; зло – то, что он запрещает». Мутазилиты же полагали, что существуют абсолютные добро и зло, указанные не аллахом, а разумом.

Так обстояло дело с понятием божественной справедливости. Что же касается понятия единого бога, то мутазилиты решительно восставали против чрезмерного антропоморфизма некоторых правоверных богословов. В противоположность тем, кто изображал аллаха человекообразным, наделял его плотью, они считали его чистым духом и отвергли божественные атрибуты, заявив, что они умаляют идею единого бога и ведут к многобожию. Напрасно правоверные возражали, что это отрицание атрибутов равносильно обеднению понятия бога (татиль) и что, поскольку в самом Коране говорится об атрибутах, никто не может отрицать их.

Так вопрос об атрибутах повлек за собой вопрос о создании Корана. Можно ли смотреть на аллаха как на обладателя атрибута слова? Правоверные считали слова извечным, несотворенным атрибутом бога. Следовательно, Коран – проявление божественного слова и также является предвечным и несотворенным. На это мутазилиты отвечали, что пророк Мухаммед слышал не самого аллаха, а глас, орган, созданный аллахом и существующий отдельно от него, т. е. появившийся после него. Следовательно, Коран, как творение этого органа, также является сотворенным; в противном случае он был бы вечным, как аллах, а ведь только один аллах вечен. Некоторые мутазилиты даже утверждали, что человеческий гений может превзойти совершенством Коран.

В итоге их учение содержало три основные идеи: 1) человек свободен; 2) в аллахе можно различать атрибуты субстанции и атрибуты деяний; 3) Коран не предвечен.

Это представление о сотворённости Корана было с восторгом принято аббасидским халифом Мамуном, который сделал его обязательным догматом. Противники мутазилизма, среди которых был Ибн Ханбаль, подверглись преследованиям своеобразной инквизиции, зачастую носившим фанатический характер. Эта инквизиция, свирепствовавшая в течение полувека, вызвала сильное смятение среди верующих. Мутазилизм, который начал с либерализма, кончил нетерпимостью. Но третий преемник Мамуна, халиф Мутаваккиль (847 – 861), решил отказаться от религиозного свободомыслия и повел борьбу против мутазилитов и мистиков. Эта борьба оказалась весьма упорной. Распри между правоверными сторонниками традиции и мутазилитами-рационалистами ещё долго продолжали разрывать мусульман.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.