Величайшим поэтом Англии был лорд Джордж Гордон Байрон (1788-1824), который подобно блестящему метеору пролетел над горизонтом, затемняя все другие светила. Поклонники «трона и алтаря» с Саути и стражами англиканского Сиона во главе, с ужасом взирали на такие титанические натуры, как Байрон, Шелли, Китс, которые так смело раздвигали рамки традиционного мировоззрения старой Англии; этих поэтов называли членами «сатанинской школы», но они превосходили всех современных поэтов и высоким полётом фантазии, и величием замыслов, и плодовитостью творческой силы. В особенности Байрон возбуждал удивление как многосторонностью и творческою силою своего гения, так и полною разнообразных приключений жизнью, походившей на роман с героически-романтической развязкой. Кроме больших поэм – «Паломничество Чайльд Гарольда» и «Дон-Жуан», в которых он вставил в рамки новейшего эпоса свои собственный приключения и впечатления, чувства и идеи, Байрон написал романтические рассказы и баллады с увлекательным изложением и совершенством внешней формы, как: «Гяур», «Абидосская невеста», «Корсар», «Лара», «Мазепа», драмы «Манфред» (которая касается глубочайших тайн человеческого бытия и напоминает «Фауста»), «Марино Фальеро», «Двое Фоскари», «Сарданапал» и религиозно-философскую мистерию «Каин». Байрон восхищал как современников так и потомков очаровательной лирикой, которая захватывает за душу в особенности в его «Еврейских мелодиях».

Джордж Байрон

Джордж Гордон Байрон

 

Джордж Ноэль Гордон, лорд Байрон родился в Лондоне 22 января 1788. Его отец, – капитан, разорившийся вследствие мотовства, – умер через три года после рождения сына; тогда его мать переехала в Банфф, в Шотландию. Там воздух горной Шотландии так укрепил слабое тело мальчика, что он, несмотря на свою хромоту, стал отличаться ловкостью во всех телесных упражнениях – в плаванья, верховой езде, фехтовании, стрельбе. Байрон надеялся этим способом избавиться от своего телесного недостатка, который заставлял его в течение всей его жизни горько жаловаться на судьбу, «толкнувшую его в этот мир таким полуготовым». Когда ему было десять лет, смерть его двоюродного деда доставила ему богатое наследство вместе со званиями лорда и пэра; тогда его мать возвратилась в Англию, чтоб дать сыну ученое образование. После пятилетнего пребывания в школе в Гарроу, где Джордж Байрон уже начал писать стихи и описал свою первую несчастную юношескую любовь к Мэри Чеворт в меланхолическом стихотворении «Сон», он поступил в кембриджский университет и отдался там шумной студенческой жизни. Первый сборник стихотворений Байрона, изданный в 1807 году под заглавием «Часы досуга» (Hours of idleness), вызвал очень неодобрительную оценку в «Эдинбургском обозрении»; за это оскорбление гениальный поэт отплатил беспощадно едкой сатирой English bards and Scotch reviewers («Английские барды и шотландские обозреватели», 1809), наполненной оскорбительными нападками даже на таких сотрудников журнала, как Мур, Скотт, лорд Голланд, с которыми впоследствии находился в дружеских отношениях.

 

 

С 1809 до 1811 года Джордж Гордон Байрон путешествовал, вместе с своим другом Гобгоузом, по Греции, Албании и Турции; во время этого путешествия он переплыл через Геллеспонт (Дарданеллы) между Сестом и Абидосом и посетил все лежавшие на пути места, прославленные историей и легендами. Из написанных им в то время стихотворений ясно видно, какое сильное впечатление производил на него этот новый для него мир. В 1812 году, вскоре после того, как Байрон произнес в верхней палате свою первую речь, появились в печати две первые песни его «Чайльд Гарольда», имевшие громадный успех; в следующем году он издал рассказ из турецкой жизни «Гяур», который был результатом его поездки на восток. «Паломничество Чайльд Гарольда» – это поэтический дневник путешественника, передающий превосходными стихами впечатления и воспоминания, вынесенные из Пиренейского полуострова и из Леванта, и доводящий описательную поэзию до высшего лиризма. Под маской странника нетрудно узнать характеристические черты самого Байрона, который сделался с тех пор героем дня.

Не меньшими достоинствами отличаются и изданные вслед за тем поэтические рассказы Джорджа Гордона Байрона «Абидосская невеста» (1813), «Корсар» (1814), мрачный и таинственный «Лара» (1814), служивший продолжением и окончанием «Корсара». В 1814 году вышли в свет «Еврейские мелодии», приноровленный к древним песням израильтян и излагающие в элегических описаниях некоторые события из еврейской истории или выражающие в необыкновенно задушевных звуках печаль несчастного народа о своем прошедшем и настоящем. В 1815 году, в начале которого, Байрон вступил в брак с Анной Изабеллой Милбенк, вышли в свет: «Осада Коринфа» и «Паризина». После того, как его жена, родившая ему дочь, покинула его и потом окончательно развелась с ним, Байрон продал свое наследственное поместье и покинул Англию, чтоб никогда более не возвращаться.

Остальную часть своей жизни Джордж Гордон Байрон провел за границей изгнанником и отверженником. Во время плавания по Рейну он начал третью песнь «Чайльд Гарольда», а на прелестных берегах Женевского озера, где он провел целое лето (1816) вместе с Шелли, он написал поэтический рассказ «Шильонский узник» и начал писать метафизическую драму «Манфред», в которой изобразил высокоодаренную натуру, которая угнетена сознанием страшной вины и предалась адским силам; здесь много превосходных описаний Альпийских гор и встречаются места, напоминающие «Фауста» Гёте и «Макбета» Шекспира. Осенью Байрон отправился в Венецию, которую выбрал своим постоянным местопребыванием; там он вполне предался наслаждениям, сладострастию и светским удовольствиям, но от этого нисколько не ослабела его поэтическая творческая сила. Там он довел до конца четвертую песнь «Чайльд Гарольда», это самое изящное и самое увлекательное из всех поэтических произведений, на какие когда-либо вдохновляла поэтов прелесть итальянской природы. Там же Джордж Гордон Байрон написал юмористический рассказ «Беппо», эпическую картину «Мазепа», пылающую страстною любовью к свободе, «Оду к Венеции» и начал самое гениальное из своих произведений – эпическое стихотворение «Дон-Жуан», написанное восьмистрочными стансами в шестнадцати песнях. В этой чудно прекрасной поэме, которая никогда не была доведена до конца, даровитость поэта не знает никаких границ; он с иронией Ариосто описывает все страсти, чувства и настроения умов как самые благородные и возвышенные, так и самые низкие и нечестивые, переходя скачками от одних к другим. Байрон обнаруживает достойное удивления богатство фантазии, неистощимый запас остроумия и насмешливости, мастерское уменье владеть языком и стихотворным размером. В этой поэме господствует нечто всеобъемлющее, способное осваиваться со всеми тонами душевных настроений и чувствовать себя как дома во всякой пропасти и на всякой высоте. Здесь Байрон изобразил и высшее парение ума и высшую степень его истощения; он доказал, что познал всё, что есть великого и возвышенного в мире, и с этим познанием кинулся в пропасть гибели. Ирония мировой скорби, отчаяния, пресыщения жизнью, проглядывающая даже из самых увлекательных описаний, из самых возвышенных идей, возбуждает чувство страха, несмотря на наслаждение, доставляемое красотами поэмы.

В 1820 году Байрон поселился в Равенне, где провел самый счастливый год своей жизни вместе с прелестной, разведенной с мужем, графиней Терезой Гвиччиоли в обществе её родственников и её брата графа Гамба. Там он любил и был любим, а его влияние было во всех отношениях благотворным. Там Байрон написал, между прочим, трагедию «Марино Фальеро» (1820); изданная им в следующем (1821) году трагедия «Сарданапал» с превосходно обрисованной личностью ионянки Мирры была посвящена «знаменитому Гёте». Вслед за этой трагедией Байроном были изданы: написанная на сюжет из венецианской истории, трагедия «Двое Фоскари» (1821) и глубокомысленная поэма «Каин» (1821), которую он назвал мистерией по примеру средневековых церковных драм. Каина, напоминающего Прометея, и сатанинскую личность Люцифера можно сравнить с героями поэм Гёте и Мильтона, хотя против этого и протестовали приверженцы английской высокой церкви. В ответ придворному поэту Саути, горячо напавшему на него и на его друзей в «Видении суда», Байрон отвечал (1821) едкой сатирой, носящей такое же заглавие.

Стремления к свободе, которые в то время придавали политической деятельности поэтический блеск на всем пространстве от Анд до Афона, производили самое сильное впечатление на Джорджа Гордона Байрона и внушили ему желание защищать интересы угнетенных народов не только пером, но и мечом. Только в одном поэтическом рассказе, написанном в то время, – в рассказе «Остров» заметно более спокойное, художническое настроение ума.

 

 

Так как Байрон был посвящен в замыслы карбонариев, то, после подавления итальянской революции, не счёл безопасным свое пребывание в Равенне; он переехал вместе со своей возлюбленной сначала в Пизу (1821), где лишился своего друга Шелли, а потом в Геную. Горячие выходки, которые он позволял себе в «Бронзовом веке» (1823) и в других полемических стихотворениях, свидетельствовали о его глубоком негодовании на отзывавшуюся ханжеством, политику конгрессов.

Летом 1823 года Джордж Гордон Байрон отправился в Грецию, чтоб своим состоянием и своею кровью помочь во время греческого восстания приобретению той свободы, которую воспевал в стихах. Он принял на себя начальство над организованной им бригадой 500 сулиотов, но, еще не успев предпринять задуманное нападение на Лепанто, занемог от лихорадочного возбуждения и от влияния климата и умер 19 апреля 1824 на тридцать шестом году от рождения. Так как английское духовенство не позволило похоронить Байрона в Вестминстерском аббатстве, он был похоронен в деревенской церкви неподалеку от Ньюстедтского аббатства, которое когда-то было его любимым местом жительства.

Портрет Байрона

Байрон. Последний прижизненный портрет (1824). Художник Т. Филипс

 

Джордж Гордон Байрон обладал такой поэтической силой, которая все преодолевала, и таким всеобъемлющим умом, который умел проникать во все душевные движения, во все извилины человеческого сердца, во все страсти и тайные стремления, и умел выражать их словами. Так как он бесцельно странствовал по свету, то жизнь надоела ему, а это душевное настроение составляет мрачную подкладку большей части его поэтических произведений. Люди не умели ценить Байрона по достоинству и клеветали на него. Он также стал ненавидеть и презирать высшее общество, стал осыпать его презрительными насмешками; пресытившись чувственными наслаждениями, он с грустью вспоминал о прошлом счастье и выражал в меланхолических жалобах душевную тоску, сделавшуюся с тех пор основным тоном новейшей поэзии мировой скорби. Не сочувствуя ни интересам своего времени, ни интересам того общества, в среде которого родился, Байрон искал для своей больной души исцеления в среде тех народов, которые еще не были знакомы с культурой и у которых натура и страсти еще не подчинялись никакому внешнему гнету.

Но несмотря на душевную скорбь, отражавшуюся во всех произведениях Джорджа Гордона Байрона, его фантазия была достаточно богатой и творческой для того, чтоб воспринимать и облекать в поэтическую форму все возвышенное, благородное и идеальное. Отсутствие религиозных верований не мешало ему описывать самые нежные чувства благочестивого сердца и душевное спокойствие тех, кто живет верой и благочестием. Живя в несчастном браке и в избытке наслаждаясь временною, чувственною любовью, Байрон умел обрисовывать благородные женские характеры с увлекательным очарованием, умел изображать счастье чистой любви и неизменной верности во всем его величии и красоте. Фортуна в избытке осыпала его своими дарами – дала ему красоту, звание английского пэра, первоклассные поэтические дарования. Но как будто какая-то злая фея прибавила к этим дарам свое проклятие; неукротимые страсти, как червь, подтачивали блестящие дарования, не соединявшиеся с самообладанием. Байрон страдал и от хромоты, и от расстройства своего состояния, и от расстройства своих семейных отношений; он жил в разладе и с нравами и с законами и с верованиями. Мечтая об освобождении угнетенных народов, Джордж Гордон Байрон воспользовался греческим восстанием, чтоб выразить в прелестных песнях и рассказах свою ненависть к тирании и свою любовь к свободе, а что его слова вытекали прямо из его сердца, доказывает его личное участие в кровопролитной борьбе.

Именно в том и заключается сила байроновской поэзии, что мы постоянно находимся под впечатлением его собственного душевного состояния, что все его поэтические произведения выражают его собственные идеи, чувства и стремления, что в его произведениях сказывается все, что составляет сущность его характера. Джордж Гордон Байрон был до такой степени субъективным поэтом, что даже его художественное мастерство кажется врожденным поэтическим талантом. Оттого и его поэзия производила такое непреодолимо сильное впечатление и на его современников и на следующие поколения. Даже самые напыщенные из поэтических произведений Байрона, – говорит знаменитый немецкий литературовед XIX века Гервинус, – отличаются то мягкой гибкостью, то резкой смелостью выражений и оттого достигают такого технического совершенства формы, какого мы не находим в такой же мере ни у одного из английских поэтов. Личные чувства Байрона до такой степени преобладали во всем, что он писал, что он нередко нарушал основные законы эстетики и искусства; поэтому его поэтическое величие обнаруживается главным образом в лирике. Даже эпические и драматические произведения Байрона отзываются лиризмом.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.