читайте также статью Марциал, Эпиграммы - анализ

Марк Валерий Марциал (около 42 – 101/104 гг. н. э.) так же, как философ Сенека и поэт-эпик Лукан, был уроженцем Испании. Приехав при императоре Нероне в Рим, он первоначально попал в окружение Сенеки и близких ему людей. После раскрытия заговора Пизона Сенеке и Лукану пришлось покончить жизнь самоубийством. Марциал лишился своих «высоких покровителей» и вынужден был искать себе новых высокопоставленных патронов. Свой первый сборник эпиграмм «Книгу зрелищ» он написал уже при императоре Тите в связи с праздничными играми, которые давались в Риме при открытии нового амфитеатра Флавиев (Колизея) в 80 г. Содержание этой поэтической книги Марциала составляют описания боёв диких зверей, гладиаторских игр, пантомим, водных сражений. Следующие сборники поэта: «Ксении» (Гостинцы) и «Апофореты» (Подарки) состоят из кратких двустиший, которые должны были приурочиваться к подаркам (лакомствам или предметам туалета и украшениям), отправляемым друзьям и знакомым на праздник Сатурналий.

Марк Валерий Марциал

Марк Валерий Марциал

 

Между 85 до 96 г. Марциал опубликовал множество эпиграмм (11 книг) на разнообразные темы. Они и принесли ему наибольшую славу в потомстве.

Жанр эпиграммы, требовавший заостренной формы, меткости наблюдений и остроумия, представляется Марциалу гораздо более близким к жизни, чем эпические поэмы и трагедии на мифологические темы. Жизненно и его содержание:

 

Здесь ты нигде не найдешь ни Горгон, ни Кентавров, ни Гарпий
Нет: человеком у нас каждый листок отдает.
(Пер. Ф. А. Петровского)

Флакк, уверяю тебя, ничего в эпиграммах не смыслит,
Кто их забавой пустой или потехой зовет.
Больше забавы у тех, что пишет про завтрак Терея
Лютого иль про обед твой, беспощадный Фиест.
(Пер. Ф. А. Петровского)

 

Эпиграмма, по мнению Марциала, должна жечь, ей нужна соль и острота:

 

Пища – и та ведь пресна, коль не сдобрена уксусом едким,
Что нам в улыбке, коль с ней ямочки нет на щеке?
Яблок медовых и смокв безвкусных давайте-ка детям,
Мне же по вкусу лишь та фига, которая жжет.
(Пер. Ф. А. Петровского)

 

У Марциала эпиграмма становится по преимуществу насмешливым, сатирическим жанром. Таковой она и перекочевала в западную и русскую литературу Нового времени.

Клиент богатых патронов, льстящий им, заискивающий и ждущий подачек, Марциал часто рисует свое тяжелое положение и те унижения, которые терпят «бедняки» в императорском Риме.

 

Если зовешь на обед не рабом уже – как было прежде, –
Что же обед не один нам подается с тобой?
Устриц себе ты берешь, что в Лукринских вскормлены водах,
Я же улитку сосу, рот обрезая себе.
(Пер. Ф. А. Петровского)

 

Марциал описывает бедную жизнь клиента, живущего на чердаке и обязанного каждое утро приходить к своему патрону с приветствием. Униженно льстя, он, тем не менее, выпрашивает подачки у высокопоставленных покровителей и самого монарха.

 

Если чего я прошу в боязливой и маленькой книжке –
Даруй, коль в строчках моих несправедливого нет.
Если не даруешь ты, позволь хоть молить мне, о Цезарь
Не оскорбляют богов ладан и просьбы людей.
(Пер. Ф. А. Петровского)

 

В отличие от других римских сатириков (Луцилия, Горация, Ювенала) у Марциала нет твёрдых нравственных взглядов. Он не привержен и определённому философскому направлению. Марциал называет свои стихотворения «наивными шутками» и «безделками», но эти «шутки» богаты яркими картинами современного ему быта и нравов. Повседневная жизнь с ее суетой, пирами, посещением терм, посылкой подарков, любовными похождениями и городскими сплетнями находит отражение в стихотворных миниатюрах Марциала. Тематика его эпиграмм разнообразна: рядом с насмешливой соседствует надгробная, любовная и описательная (описание произведений искусства), иногда перед нами уже не эпиграмма, а лирическое стихотворение, выдержанное, однако, в характерном марциаловском стиле, с остротой и парадоксальностью определений, с преобладанием внешней описательности над выражением субъективных чувств.

Чрезвычайно интересен многообразный типаж, метко обрисованный в эпиграммах Марциала: тут и светский щеголь, завитой и надушенный, знающий все городские сплетни и весь день проводящий в праздной болтовне, и кокетливый всадник, залепивший весь лоб «мушками», так что его невозможно узнать, и вор, похитивший в бедном саду деревянный чурбан, изображающий Приапа, и брадобрей, разбогатевший и уехавший в Сицилию, и старик, желающий оставить состояние тому, кто больше всего дарил ему подарков, и т. п. Выбор типов у Марциала в значительной степени случаен. Жизнь, по его мнению, многообразна и беспорядочна. Следуя за ней, он часто ищет смешного и колоритного, не заостряя социально своих насмешек и не давая строго продуманных обобщений. Поэтому содержание сборника его эпиграмм представляет собой пеструю смесь разнообразных зарисовок, в которых смешное, случайное и парадоксальное соседствует с глубоко характерным и социально значительным.

С «новым стилем» Марциала связывают особенности его эстетики и стилистической манеры. Поэт восстает против «постной» поэзии и требует от эпиграммы, в первую очередь, остроты и желчи. Эта острота проявляется у Марциала не только в характерной для жанра эпиграммы игре неожиданных поворотов мысли:

 

Не создавая своих, порицаешь мои эпиграммы,
Иль порицать перестань, или свои издавай!

 

но и в поисках богато орнаментированных, часто нагромождающихся друг на друга описаний с изысканными и необычными определениями, составляющими подчас целые ряды.

 

Лежит обильно хлеб во всех углах – кучей,
И ряд сосудов пахнет там вином – старым
...
И вот ватага бродит в птичнике грязном:
И гусь крикливый, и павлин цветной весь он,
И тот, чье имя от пурпуровой краски,
И куропатки, и цесарки – как пестры!
Фазан тут же, нечестивый дар колхов!
(Пер. Ф. А. Петровского)

 

Подобные описания сельских вилл соседствуют в эпиграммах Марциала с блещущими красками картинами пиршественных яств, напоминающих натюрморт стенной живописи.

 

Груши, висящие вниз в сплетении с вьющимся дроком,
Зерна пунийских гранат, красных, как роз лепестки.
(Пер. Ф. А. Петровского)

Коль закуску вперед иметь желаешь,
Лук тяжелый я дам, салат дешевый,
Дам и рыбы куски, яиц нарежу –
Дам капусты тебе зеленой – в черном
Будет блюде она, сожжешь все пальцы
...
Дам тебе и колбас я в белой каше,
Желтоватых бобов на красном жире.
(Пер. Ф. А. Петровского)

Древнеримская фреска

Древнеримская фреска из Помпеев с изображением фруктов

 

Перегруженностью колоритных определений отличаются и надгробные эпиграммы Марциала:

 

Дитя, ты песен старых лебедей слаще,
Овец с галеза ты Фалантова мягче,
И ярких раковин лукринских вод краше,
Жемчужин моря Эритрийского лучше.
Слоновой кости, что резец сейчас сгладил,
Снегов упавших и несорванных лилий,
Бетисской шерсти впрямь коса твоя краше...
(Пер. Ф. А. Петровского)

 

Таким образом, в повседневной жизни, интересующей его, Марциал ищет яркого, колоритного, подчас парадоксального и создает для своих зарисовок максимально заостренную, порой барочно перегруженную словесную форму.

Поэзия такого рода пользовалась у современников Марциала большим успехом. Книги его эпиграмм расходились быстро, и поэт, по собственному признанию, был в моде.

В конце жизни Марциал вернулся в родную Испанию и нашел там богатую покровительницу, которая подарила ему виллу, где, по-видимому, он и скончался. Последняя XII книга эпиграмм написана им уже в Испании.

 

Роща вот эта, ключи, кружевная сень винограда,
Снизу идущая ввысь, свежий источник воды,
Луг мой и розы в саду, лучше пестумских, дважды цветущих,
Мой огород (в январе даже он зелен всегда),
Угорь домашний живет у меня в водоеме закрытом,
Белая башня – приют цветом подобных ей птиц.
(Пер. Ф. А. Петровского)

 

Так рисует поэт подаренную ему некоей Марцеллой виллу. По-видимому, в правление Траяна, после смерти Домициана и Hepвы, дела поэта в Риме пошли плохо. Возможно, что он растерял своих прежних «меценатов» и не нашел новых. Марциал жалуется на тоску по Риму, которая мучит его в Испании, и творческий дар его иссякает.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.