Комедия «Лягушки», поставленная в 405 г. до Р. Х., интересна как выражение литературных взглядов Аристофана. Она направлена против Еврипида, изображаемого в виде сентиментального, изнеженного и антипатриотически настроенного поэта, в защиту Эсхила, поэта высокой и героической морали, серьезного и глубокого и, кроме того, стойкого патриота.

Непосредственным поводом для сочинения Аристофаном «Лягушек» явилось известие о смерти Еврипида, полученное в Афинах годом раньше. Во время репетиций пьесы умер Софокл. Великие трагические поэты не имели достойных преемников, и дальнейшая судьба трагедии волновала всех

По сюжету «Лягушек», бог вина и театра – Дионис, обеспокоенный после смерти двух великих трагиков своей судьбой в Афинах, решает отправиться в подземное царство, чтобы привести на землю Еврипида – по его мнению, лучшего трагического поэта. Аристофан изображает Диониса в привычной комедийной манере: трусом и хвастуном. В подземный мир Дионис спускается вместе со своим рабом, а так как рабу было тяжело нести багаж своего господина, то они просят случайно проносимого здесь покойника помочь им в этом. Покойник заламывает большую цену. Бедный Дионис вынужден отказаться. Хотя Дионис надел на себя львиную шкуру, взял в руки палицу наподобие Геракла, чтобы внушить к себе доверие, но от этого становится еще смешнее.

Аристофан

Аристофан

 

Перевозчик Харон переправляет бога через воды Смерти. Путников сопровождает пение хора лягушек, по которому комедия получила свое название. В этой пьесе Аристофан отступил от привычного расположения частей комедии и начал с эпизодических сценок похождений Диониса и его раба, а во второй части поместил агон – словесный спор, который в античном театре представлял собой смысловой центр драмы. Кроме того, он сократил парабасу (поучительное обращение хора к зрителям), сделав ее самостоятельной и не связанной с действием. В парабасе хор от имени Аристофана призывает афинян лечить тяжелые раны государства, забыть прежние политические разногласия, из-за которых в изгнании оказались многие честные и дельные люди.

После сцен бытового и пародийного характера с клоунскими переодеваниями устраивается состязание между умершими Эсхилом и Еврипидом с целью вывести на поверхность земли великого поэта, которого теперь не хватает в Афинах после смерти всех великих трагиков.

 

 

Этому состязанию Эсхила и Еврипида посвящается огромный агон «Лягушек», занимающий целую половину этой комедии Аристофана. Дионис приходит в обитель мертвых в то время, когда Еврипид, собрав вокруг себя своих поклонников, пытается прогнать Эсхила с трона, предоставленного ему, как отцу трагедии. Бог подземного царства Аид просит Диониса рассудить противников. В начатом по этому поводу агоне Эсхил и Еврипид исполняют монодии из своих трагедий. Цель искусства для обоих бесспорна: «разумней и лучше делать граждан родимой страны». Но Эсхил считает, что для этого нужно воспитывать граждан сильными духом и храбрыми, внушать им «возвышенные мысли» и обращаться к ним только в «величавых речах». А Еврипид полагает, что люди станут «добрыми и достойными» тогда, когда поэты раскроют перед ними правду жизни, о которой нужно говорить простым человеческим голосом. Эсхил возражает, доказывая, что житейской правдой обычно прикрываются низменные побуждения людей и мелкие делишки, недостойные внимания поэтов. Несчастья современных Афин Эсхил объясняет развращающим влиянием трагедий Еврипида:

 

Сколько зла и пороков пошло от него:
Это он показал и народ научил,
Как в священнейших храмах младенцев рожать,
Как сестрицам с родимыми братьями спать,
Как про жизнь говорить очень дерзко – не жизнь.
Вот от этих-то мерзостей город у нас
Стал столицей писцов, крючкотворов, лгунов,
Лицемерных мартышек, бесстыдных плутов,
Что морочат, калечат, дурачат народ.
Средь уродов и кляч не найдешь никого,
Кто бы с факелом гордо промчался.

 

Стихи обоих трагиков взвешиваются на весах, причем солидные тяжелые стихи Эсхила оказываются более вескими, а чаша с легкими стихами Еврипида подскакивает кверху. После этого Дионис под напутственную песнь хора возвращает Эсхила, как победителя, на землю для создания новых трагедий. Последние слова хора, нарушая сценическую иллюзию, обращены к зрителям:

 

Городу славному счастья, добра и удач пожелаем.
Скоро от бед и жестоких скорбей мы спасемся, забудем
Тяготу воинских сборов...

 

В «Лягушках» ярко выражены приверженность Аристофана к строгим формам поэзии, отвращение от современной ему и развращенной городской культуры, пародийное изображение Диониса и всего подземного мира, виртуозное владение стилем Еврипида и строгой манерой Эсхила.

«Лягушки» писались Аристофаном под впечатлением военных и политических неудач Афин эпохи Пелопоннесской войны и сознательно переходит на путь литературной критики, оставляя в стороне прежние методы острой политической сатиры. Тем не менее, изображаемая здесь борьба Эсхила и Еврипида безусловно носит и политический характер. Аристофан оправдывает прежний крепкий политический строй и осуждает современную ему разбогатевшую, но весьма зыбкую демократию с ее жалким, с его точки зрения, софистическим рационализмом и просветительством, с ее утонченными, но пустыми страстями и декламацией.

Свойственная Аристофану пародийность в «Лягушках» нисколько не снижается. Литературно-критические цели не ослабляют традиционного, балаганного стиля комедии с постоянным шутовством, драками и переделкой старинного ритуала на комедийный лад. Даже основная сюжетная линия «Лягушек» – нисхождение Диониса в подземный мир – есть не больше чем пародия на общеизвестный и старинный миф о нисхождении Геракла в преисподнюю и о выводе оттуда пса Цербера на поверхность земли. Кроме хора лягушек во второй части комедии имеется хор так называемых мистов, то есть посвященных в Элевсинские мистерии; но он тоже выступает в контексте балаганного шутовства.

Знаменитый мифологический судья подземного мира Эак превращен Аристофаном в драчливого слугу подземных богов. А стихи Эсхила и Еврипида взвешиваются на весах на манер старинного фетишизма. Даны и традиционные для комедии мотивы пира и признания нового божества (в данном случае избрание Эсхила царем трагедии).

При всем том обилие в «Лягушках» чисто бытового шутовства и введение забавных, но бессмысленных дивертисментов с флейтами, кифарами и трещотками, а также натуралистическая разрисовка характеров (Диониса и его раба) свидетельствуют о нарождении нового стиля комедии, не столь строго идейного и антинатуралистического, как в ранних комедиях Аристофана.