Итальянское название книги сонетов Петрарки – «Канцоньере» (букв. «Песенник»). Поэт работал над ней многие годы, начиная с 1336 г. Окончательная редакция книги (1373), озаглавленная по-латыни «Rerum vulgarium fragmenta» («Отрывки на народном языке»), содержит 366 произведений (317 сонетов, 29 канцон, 9 секстин, 7 баллат, 4 мадригала).

Главная тема «Канцоньере» излагается Петраркой в первом, вступительном сонете. Это рассказ уже зрелого человека о смятении чувств, которое он претерпел когда-то давно, в пору молодости. Тема всей книги – юношеская любовь к Лауре, высокая, чистая, порывистая, но робкая и неразделенная. Петрарка надеется, что его сонеты встретят сочувствие и сострадание. Он надеется пробудить в читателях те самые чувства, которых сам теперь стыдится и которые вызывают у него боль раскаянья.

Франческо Петрарка

Франческо Петрарка. Художник Андреа дель Кастаньо. Ок. 1450

 

На своё прежнее любовное чувство Петрарка смотрит в Сонетах, как бы анализируя его со стороны, ибо теперь, спустя годы, он «отчасти уже не тот, кем был прежде». В книге рассказывается о муках отвергнутой любви, о несбывшихся надеждах, но страсть никогда не выплескивается на поверхность. Петрарка не изливается в переполняющих его чувствах, он вспоминает о прошлой любви.

 

Что делаешь? Что ищешь? Что назад
Глядишь на дни, которым нет возврата,
О скорбный дух? Что хворостом богато
Питаешь пламя, коим ты объят?
(CCLXXIII, перевод А. Эфроса)

 

 «Осталось позади шестнадцать лет моих томлений...», ­ пишет Петрарка (сонет CXVIII), «Семнадцать лет кружится небосвод, с тех пор как я горю...» (сонет CXXII) и т. д. Книга сонетов представляет собой нечто вроде хронологии жизненного романа. Иногда Петрарка даже называет себя историком Лауры и сравнивает себя с Гомером, Вергилием и Эннием (сонеты CLXXXVI, CLXXXVIII).

Тем не менее ни Лаура, ни любовь в «Сонетах» не знают развития. Воспоминания в книге построены не так, как строятся мемуары. В «Сонетах» отсутствует их последовательность. Уже умершая Лаура не менее прекрасна и не менее реальна, чем Лаура живая, и любима Петраркой не менее искренно.

 

Вновь предо мной, как в те года расцвета,
Она стоит в лучах звезды своей,
Она была такой на утре дней,
Достоинством и строгостью одета –
И вот опять ей шлю слова привета
И жду, как дара, сладостных речей.
(CCCXXXVI, перевод А. Эфроса)

 

Воспоминания возрождают любовь и стирают границы между реальным и идеальным.

 

 

Реальность образу Лауры придают у Петрарки не отдельные детали ее облика: золотые волосы, красивая рука, зеленый цвет ее платьев и т. д., – новым в «Сонетах» является внутренний мир поэта, восприятие им окружающего. Лаура получает жизнь от потока реальных человеческих воспоминаний, в котором она все время возникает как прекрасное видение и вне которого она не существует. Читатель видит ее такой, какой ее созерцает сам влюбленный Петрарка, для которого она не аллегория Истины Веры, или Любви (как Беатриче у Данте), а реальная женщина, хотя и идеализированная. У Данте красота, прежде чем стать атрибутом Беатриче, была атрибутом бога, Петрарка же делает ее принадлежностью человека. Поэзия «Сонетов», развивая общую тенденцию эпохи Возрождения, открывала и утверждала красоту реального мира, хотя этот мир и существовал в лирической книге Петрарки только в потоке воспоминаний.

Обратившись к теме любви, Петрарка следовал традициям поэзии на народном языке, которая, согласно Данте, «изначально создана для любовных песен». В «Сонетах» природа лирически противопоставлена городу, ограничивающему внутреннюю свободу поэта. Красота любимой женщины – это красота по-ренессансному естественного мира. Чувство любви к Лауре перерастает в характерное для гуманизма радостное приятие земного. Знаменитый сонет LXI стал своего рода лирическим манифестом новой эпохи европейской истории и именно так воспринимался современниками, начиная с Боккаччо:

 

Благословен день, месяц, лето, час
И миг, когда мой взор те очи встретил!
Благословен тот край и дол тот светел,
Где пленником я стал прекрасных глаз!
Благословенна боль, что в первый раз
Я ощутил, когда и не приметил,
Как глубоко пронзен стрелой, что метил
Мне в сердце бог, тайком разящий нас!
Благословенны жалобы и стоны,
Какими оглашал я сон дубрав,
Будя отзвучья именем Мадонны!
Благословенны вы, что столько слав
Стяжали ей, певучие канцоны, –
Дум золотых о ней, единой, сплав!
(Перевод Вяч. Иванова)

 

Любовь в «Сонетах» – чаще грустное, а порой и мучительно-тревожное чувство, граничащее с отчаяньем. Она изображается Петраркой не только как радость, но и как боль. Она печальна, потому что она – любовь отвергнутая. Счастливых минут поэт может вспомнить не так уж много.

Ещё в средневековом духе Петрарка кается в греховности своей любви, но не отрекается от нее, не проповедует аскетического презрения к миру. Печаль «Сонетов» во многом порождена пониманием того, что красоту человек удержать не в состоянии: она хрупка и преходяща. Герой Петрарки боится смерти и мучится мыслями о посмертной судьбе.

Личность человека Возрождения дает основное содержание всему сборнику «Сонетов». Каждое его стихотворение отражает какое-то состояние внутренней жизни поэта, имеет собственное содержание, но одновременно включается в художественное целое книги, определяемое новым пониманием любви, природы и общества, уже далеко не вполне средневековым, а стоящим близко к гуманистическому.

Петрарка создал в «Сонетах» особый, ренессансный художественный стиль, который полтора века спустя оказал влияние на поэзию всего европейского Возрождения. В XVI в. через школу петраркизма пройдут многие лирики Италии, Франции, Испании, Португалии, Англии.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.