Итальянское название книги сонетов Петрарки – «Канцоньере» (букв. «Песенник»). Поэт работал над ней многие годы, начиная с 1336 г. Окончательная редакция книги (1373), озаглавленная по-латыни «Rerum vulgarium fragmenta» («Отрывки на народном языке»), содержит 366 произведений (317 сонетов, 29 канцон, 9 секстин, 7 баллат, 4 мадригала).

Главная тема «Канцоньере» излагается Петраркой в первом, вступительном сонете. Это рассказ уже зрелого человека о смятении чувств, которое он претерпел когда-то давно, в пору молодости. Тема всей книги – юношеская любовь к Лауре, высокая, чистая, порывистая, но робкая и неразделенная. Петрарка надеется, что его сонеты встретят сочувствие и сострадание. Он надеется пробудить в читателях те самые чувства, которых сам теперь стыдится и которые вызывают у него боль раскаянья.

Франческо Петрарка

Франческо Петрарка. Художник Андреа дель Кастаньо. Ок. 1450

 

На своё прежнее любовное чувство Петрарка смотрит в Сонетах, как бы анализируя его со стороны, ибо теперь, спустя годы, он «отчасти уже не тот, кем был прежде». В книге рассказывается о муках отвергнутой любви, о несбывшихся надеждах, но страсть никогда не выплескивается на поверхность. Петрарка не изливается в переполняющих его чувствах, он вспоминает о прошлой любви.

 

Что делаешь? Что ищешь? Что назад
Глядишь на дни, которым нет возврата,
О скорбный дух? Что хворостом богато
Питаешь пламя, коим ты объят?
(CCLXXIII, перевод А. Эфроса)

 

 «Осталось позади шестнадцать лет моих томлений...», ­ пишет Петрарка (сонет CXVIII), «Семнадцать лет кружится небосвод, с тех пор как я горю...» (сонет CXXII) и т. д. Книга сонетов представляет собой нечто вроде хронологии жизненного романа. Иногда Петрарка даже называет себя историком Лауры и сравнивает себя с Гомером, Вергилием и Эннием (сонеты CLXXXVI, CLXXXVIII).

Тем не менее ни Лаура, ни любовь в «Сонетах» не знают развития. Воспоминания в книге построены не так, как строятся мемуары. В «Сонетах» отсутствует их последовательность. Уже умершая Лаура не менее прекрасна и не менее реальна, чем Лаура живая, и любима Петраркой не менее искренно.

 

Вновь предо мной, как в те года расцвета,
Она стоит в лучах звезды своей,
Она была такой на утре дней,
Достоинством и строгостью одета –
И вот опять ей шлю слова привета
И жду, как дара, сладостных речей.
(CCCXXXVI, перевод А. Эфроса)

 

Воспоминания возрождают любовь и стирают границы между реальным и идеальным.

Реальность образу Лауры придают у Петрарки не отдельные детали ее облика: золотые волосы, красивая рука, зеленый цвет ее платьев и т. д., – новым в «Сонетах» является внутренний мир поэта, восприятие им окружающего. Лаура получает жизнь от потока реальных человеческих воспоминаний, в котором она все время возникает как прекрасное видение и вне которого она не существует. Читатель видит ее такой, какой ее созерцает сам влюбленный Петрарка, для которого она не аллегория Истины Веры, или Любви (как Беатриче у Данте), а реальная женщина, хотя и идеализированная. У Данте красота, прежде чем стать атрибутом Беатриче, была атрибутом бога, Петрарка же делает ее принадлежностью человека. Поэзия «Сонетов», развивая общую тенденцию эпохи Возрождения, открывала и утверждала красоту реального мира, хотя этот мир и существовал в лирической книге Петрарки только в потоке воспоминаний.

Обратившись к теме любви, Петрарка следовал традициям поэзии на народном языке, которая, согласно Данте, «изначально создана для любовных песен». В «Сонетах» природа лирически противопоставлена городу, ограничивающему внутреннюю свободу поэта. Красота любимой женщины – это красота по-ренессансному естественного мира. Чувство любви к Лауре перерастает в характерное для гуманизма радостное приятие земного. Знаменитый сонет LXI стал своего рода лирическим манифестом новой эпохи европейской истории и именно так воспринимался современниками, начиная с Боккаччо:

 

Благословен день, месяц, лето, час
И миг, когда мой взор те очи встретил!
Благословен тот край и дол тот светел,
Где пленником я стал прекрасных глаз!
Благословенна боль, что в первый раз
Я ощутил, когда и не приметил,
Как глубоко пронзен стрелой, что метил
Мне в сердце бог, тайком разящий нас!
Благословенны жалобы и стоны,
Какими оглашал я сон дубрав,
Будя отзвучья именем Мадонны!
Благословенны вы, что столько слав
Стяжали ей, певучие канцоны, –
Дум золотых о ней, единой, сплав!
(Перевод Вяч. Иванова)

 

Любовь в «Сонетах» – чаще грустное, а порой и мучительно-тревожное чувство, граничащее с отчаяньем. Она изображается Петраркой не только как радость, но и как боль. Она печальна, потому что она – любовь отвергнутая. Счастливых минут поэт может вспомнить не так уж много.

Ещё в средневековом духе Петрарка кается в греховности своей любви, но не отрекается от нее, не проповедует аскетического презрения к миру. Печаль «Сонетов» во многом порождена пониманием того, что красоту человек удержать не в состоянии: она хрупка и преходяща. Герой Петрарки боится смерти и мучится мыслями о посмертной судьбе.

Личность человека Возрождения дает основное содержание всему сборнику «Сонетов». Каждое его стихотворение отражает какое-то состояние внутренней жизни поэта, имеет собственное содержание, но одновременно включается в художественное целое книги, определяемое новым пониманием любви, природы и общества, уже далеко не вполне средневековым, а стоящим близко к гуманистическому.

Петрарка создал в «Сонетах» особый, ренессансный художественный стиль, который полтора века спустя оказал влияние на поэзию всего европейского Возрождения. В XVI в. через школу петраркизма пройдут многие лирики Италии, Франции, Испании, Португалии, Англии.

 

,

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.