Большие друзья – 73-летний дед-пенсионер и его внук Петька 13-ти лет – живут в семье с петькиными родителями. Дед и Петька любят ходить в кино. На билеты туда каждый месяц уходит половина дедовой пенсии. Сидя в кинозале, дед искренне переживает за всё происходящее на экране:  от души сочувствует, когда там убивают невинных, напряжённо следит за сценами драк; его сильно пронимают и эпизоды с горячими поцелуями.

Дед особенно любит смотреть фильмы про родную деревенскую жизнь. Но он тонко, как настоящий художественный критик, чувствует бравурную фальшь советской кинопродукции. Дед сразу видит обман в приукрашенных картинках «колхозного счастья». Весёлых гармонистов, которые весь фильм ходят по селу с гармошкой и песнями, дед сравнивает с «Ваней-дурачком». Петьку порой удивляет критическая привередливость деда, простого деревенского плотника, который в кино часто сидит с серьёзным видом там, где все смеются. Но дед на редкость неприязнен к «художественной неправде». Он и внука учит относиться к ней так же.

Со взрослыми дед предпочитает не спорить об искусстве, ибо при этом легко выходит из себя. Шукшин как раз и описывает в «Критиках» один такой на беду произошедший случай.

Шукшин. Срезал

Василий Шукшин, автор рассказа «Критики»

 

Гостить к ним в деревню приезжает сестра петькиной матери из Москвы (дед приходится Петьке по отцу). Эта тётя и её муж – столичные жители – ведут себя на образованный манер. Родители и гости садятся смотреть телевизор, где как раз идёт фильм на колхозную тему. Дед, посмотрев эту картину минут пять, называет её «хреновиной». Артист, играющий плотника, даже не умеет правильно держать топор. Деду, который сам плотничал всю жизнь и своими руками построил половину деревни, это сразу бросается в глаза. Городская тётя с мужем начинают свысока усмехаться. Муж тёти снисходительно называет деда «любопытным стариком». Когда дед не без основания замечает, что горожан режиссёру надуть – пара пустяков, а «меня не надуют», культурные люди пренебрежительно отворачиваются от него, как от назойливого чудака.

Обиженный дед, всё больше «заводясь», уходит из дому – и через час возвращается в подпитии. Петька пытается уложить его в постель, однако дед ругает «городских финтифлюшек», которые не горбатились до старости, как деревенские, а имеют гораздо больше денег и поэтому считают, что куда лучше понимают жизнь. Разошедшись, дед идёт в горницу, где сидят гости, снимает с ноги сапог, запускает его в телевизор – и разбивает.

Петькин отец, чтобы успокоить собственного родителя, пытается связать его. Городская тётя, взвизгнув, выбегает на улицу и вскоре возвращается с милиционером – местным мужиком Ермолаем Кибяковым. Милиционер садится за стол и составляет протокол случившегося:

 

«Гражданин Новоскольцев Тимофей Макарыч, одна тысяча девяностого года рождения, плотник в бывшем, сейчас сидит на пенсии. Особых примет нету. …Вышеуказанный Тимофей двадцать пятого сентября сего года заявился домой в состоянии крепкого алкоголя. В это время семья смотрела телевизор. И гости еще были. Заглавие фильма не помнят. Знают одно: про колхоз.

Тимофей тоже стал смотреть телевизор. Потом он сказал: "Таких плотников не бывает". Все попросили Тимофея оправиться. Но он продолжал возбужденное состояние. Опять сказал, что таких плотников не бывает, вранье, дескать. "Руки, говорит, у плотников совсем не такие". И стал совать свои руки. Его еще раз попросили оправиться. Тогда Тимофей снял с ноги правый сапог (размер 43 – 45, яловый) и произвел удар по телевизору. Само собой, вышиб все на свете, то есть там, где обычно бывает видно».

 

Переглянувшись с петькиным отцом, милиционер уводит деда-критика на ночь в каталажку. Петька горько плачет и грубо отталкивает от себя городскую тётю, которая пытается объяснить, что деда повели не в тюрьму, а всего лишь в «отрезвитель»…

Автор текста

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.