Рассказ А. И. Солженицына «Правая кисть» основан на действительном случае. Он произошёл с писателем вскоре после смерти Сталина и освобождения из лагеря. Тяжело больной раком 35-летний Солженицын был сослан навечно в Среднюю Азию. Администрация ссылки едва отпустила его в Ташкентскую больницу. Писатель приехал туда умирать, но после продлившегося всю весну лечения неожиданно начал выздоравливать.

Еще не смея сам себе признаться в этом, Солженицын выходил на медленные прогулки по парку, разбитому вокруг медицинского института. Эта весна стала для писателя самой мучительной и самой прекрасной в жизни, хотя он был тогда одинок, не имел во всём свете ни одного родного человека. Никто не навещал его в больнице. Чувствуя себя пока ещё очень слабо, Александр Исаевич день ото дня всё же отваживался отходить по парку подальше от клинки. Недавно переживший чувство смертной близости человек теперь с новой, освобождённой ясностью воспринимал цветущую жизнь, которая распускалась вокруг под веянием южной весны, смотрел на аллеи парка, уставленные статуями советских вождей, на фруктовый ларёк и чайхану у ворот, на сочную газонную траву и – главное – на проходивших мимо молодых женщин.

Александр Солженицын

Автор рассказа «Правая кисть» Александр Исаевич Солженицын

 

В одну из таких прогулок писатель увидел у главных ворот странную фигуру нескладного маленького человечка, которых прерывистым голосом произносил: «Товарищи... Товарищи...» – не получая ни от кого ответа.

Солженицын подошёл к нему. У этого старика в защитной гимнастёрке и толстом, не по погоде пальто был непомерный живот, больше, чем у беременной. Отечные глаза его были мутны. С трудом приподняв одну кисть, он показал своё заявление с просьбой определить в больницу. На заявлении стояли две визы. В одной, из горздрава, содержался отказ; в другой, из административного органа, – приказ принять в стационар.

Человек был явно тяжелобольным, и по опытному взгляду Солженицына – больным последней болезнью. Сжалившись над этим не встречавшим к себе сочувствия страдальцем, писатель повёл его к приёмному покою, сам с трудом передвигая ноги. По дороге оба сели отдохнуть на скамейку. Старик рассказал Солженицыну, что он приехал в Среднюю Азию с Урала. Здесь его внезапно прихватила болезнь. Его лечили месяц в Ургенче, выпуская воду из живота, но не вылечили – и выписали. Больной поехал поездом, по дороге просил принять его в другие больницы, но везде отказывали, отсылая по месту уральской прописки. Только  в Ташкенте он добился, чтобы его положили.

Солженицын порадовался за нового знакомого: «Еще удачно получилось, что вам резолюцию поставили, многие по неделе за ней околачиваются». В глазах старика внезапно блеснул огонь, и он объяснил: кладут его потому, что он – ветеран революции. Сам Киров под Царицыным жал ему руку, а персональную пенсию не платят лишь по той причине, что архивы и свидетели потеряны. Осталась у него лишь одна справка.

Опухшей правой кистью больной попробовал вынуть эту справку из кармана, но сил не было – кисть его вскоре упала.

Солженицын пошёл впереди старика. Накрашенная сестра в приёмном покое стала говорить, что мест в больнице нет, писатель вступил с ней в жаркий спор. В это время в покое показался его новый знакомый. «Вот... – изможденно выговаривал он, держа в правой кисти истёртый бумажник, – покажите ей». Опустившись на скамью, старик тщетно пытался вынуть из бумажника ту самую свою единственную справку.

Солженицын помог ему. Развернув смятую, ветхую бумажку, он прочёл:

 

ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!

Справка

Дана сия товарищу Боброву Н. К в том, что в 1921 году он действительно состоял в славном -овском губернском Отряде Особого Назначения имени Мировой Революции и своей рукой много порубал оставшихся гадов

Комиссар (подпись).

 

Перед глазами Солженицына предстали картины гражданской войны. Тогда была мода: пешего рубить с коня наискосок. На полном размахе руки некогда доворачивала саблю и сносила голову, шею, часть плеча именно эта правая кисть, которая сейчас, бледная и немощная, не могла удержать – бумажника...

Тихо положив надорванную справку перед недовольной сестрой, писатель пошёл к выходу. Его мутило. Ветеран революции с повисшей беспомощной кистью и страшно раздутым животом остался сидеть на скамье, глубоко уйдя в неё.

 

Автор краткого содержания

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.