Чичиков покупал у помещиков мертвые души за копейки, но в купчих крепостях была указана иная цена, близкая к той, что платилась за крестьян живых. На бумаге покупки Чичикова обошлись почти в сто тысяч рублей. Это обстоятельство быстро разгласилось в городе и стало предметом живых обсуждений. Шли толки, что Чичиков не более, не менее как миллионщик. Отцы города спорили друг с другом, удобно ли приобретать крепостных на вывод и, в частности, в Херсонскую губернию.

Но особо пристальное внимание теперь обратили на Чичикова дамы губернского общества, тем более что он проявлял истинно обворожительное обращение и до тонкостей постиг великую тайну нравиться. Пересуды о миллионном состоянии Чичикова овеяли его в женских глазах ещё большей привлекательностью и загадкой. Городские купцы теперь изумлялись тому, как быстро расхватывались в их лавках любые материи для дамских платьев. Однажды Чичикову даже принесли в гостиницу письмо от таинственной корреспондентки, которое начиналось словами: «Нет, я должна к тебе писать!» Подписи не было, но в postscriptum'е указывалось, что его собственное сердце должно отгадать авторшу послания на завтрашнем балу у губернатора. (См. Письмо Чичикову от неизвестной дамы.)

 

Глава 8. Краткий пересказ. Иллюстрированная аудиокнига

 

Намеченный бал обещал Чичикову много приятного. Он собирался на него весьма тщательно, долго рассматривал себя в зеркале, делая разные выражения лица, и под конец даже потрепал сам себя за подбородок и сказал: «Ах ты, мордашка эдакой!»

Стоило Чичикову появиться на балу, как все городские чиновники бросились его обнимать. Не успел он выкарабкаться из рук председателя, как очутился уже в объятиях полицеймейстера. Полицеймейстер сдал его инспектору врачебной управы, тот – откупщику, а этот – архитектору… Дамы обступили Чичикова блистающей гирляндой. Одна дышала розами, от другой несло весной и фиалками, от третьей – резедой. Наряды их отзывались самым тонким вкусом. Талии были обтянуты и имели самые крепкие и приятные для глаз формы. Каждая обнажила свои владения до тех пор, пока чувствовала, что они способны погубить человека; остальное все было припрятано. Глядя на начавшиеся танцы, Чичиков не без удовольствия произнёс про себя: «Вона! пошла писать губерния!» (См. Мертвые души, Описание бала у губернатора.)

 

Мертвые души. Краткое содержание всей поэмы целиком по главам. Иллюстрированная аудиокнига

 

В весёлом расположении духа он непринужденно и ловко разменялся с некоторыми из дам приятными словами, подходил к той и другой дробным, мелким шагом, семеня ножками. Дамы были очень довольны и стали находить у него не только умение быть любезным, но и величественное выражение в лице, что-то марсовское и военное. Среди некоторых из них возникли мелкие стычки за право занять ближайшее к Чичикову место.

Вскоре он оказался лицом к лицу с губернаторшей, которая, улыбаясь, выразила желание познакомить его со своей дочерью. В этой дочери Чичиков вдруг узнал ту шестнадцатилетнюю девушку, которая была им встречена по пути от Ноздрёва к Собакевичу и так понравилась ему тогда. Очарование опять охватило его до глубины души. Чичиков смешался. Его ловкость внезапно заменилась рассеянностью. Он беспрестанно подымался на цыпочки, чтобы увидеть отошедших уже от него губернаторшу с дочерью. Странная перемена с Чичиковым не укрылась от внимания прочих дам и сильно повредила ему в их глазах. (См. Чичиков и губернаторская дочка.)

В этот-то момент неожиданное происшествие нанесло Чичикову страшный и роковой удар. Из соседней комнаты в залу вошёл явно хлебнувший рома Ноздрёв. Направившись прямо к Чичикову, он залился своим оглушительным смехом и закричал: «А, херсонский помещик!»

Чичиков остолбенел. Ноздрёв же, подойдя, кричал на весь зал: «Что? много наторговал мертвых? Послушай, Чичиков! говорю по дружбе, – я бы тебя повесил, ей-богу, повесил! Приезжаю сюда, а мне говорят, что ты накупил на три миллиона крестьян на вывод. Я, брат, теперь не отойду от тебя, пока не узнаю, зачем ты покупал мертвые души. Вот и губернатор здесь, и прокурор… Чичиков, хоть ты и скотина, но мне дороже отца родного. Дай я напечатлею один поцелуй на белоснежную щёку твою!» (См. полный текст отрывка «Ноздрев и Чичиков на балу».)

Слова о покупке мертвых душ были произнесены Ноздрёвым во всю глотку и с громким смехом, который привлек внимание даже тех, кто находился в самых дальних углах комнаты. Все застыли с каким-то глупо-вопросительным выражением лиц. Чичиков чувствовал себя так, как будто прекрасно вычищенным сапогом вдруг вступил в грязную, вонючую лужу. Замечая вокруг странные перемигивания, он совсем растерялся и вскоре уехал с бала.

И в гостинице Чичиков долго не мог успокоиться, разговаривая сам с собой и кляня страшными словами Ноздрёва. В эту ночь он так и не заснул, а между тем через несколько улиц происходило событие, которому было суждено ещё увеличить неприятность его положения. Посреди ночи в город въехал старомодный экипаж, в котором сидела помещица Коробочка. Она прибыла из своей деревни узнать, почем ходят мертвые души и не промахнулась ли она, продав их втридешева Чичикову.

 

© Автор краткого содержания – Русская историческая библиотека.