Характерные черты лицейского периода Пушкина

В «лицейский период» творчества Пушкина мы включаем не только эпоху его пребывания в Царском Селе (1813-1817), но и время его жизни в Петербурге 1817-1820. Самая характерная черта пушкинской поэзии того и другого времени – яркое преобладание в ней ложноклассических и просветительско-эпикурейских влияний. (Подробнее – см. в статье Периоды творчества Пушкина). Ещё в родительском доме мальчика-поэта окружали французские влияния: преклонение перед Мольером, Корнелем и Расином и увлечение французской «легкой поэзией» [1] – вот атмосфера, в которой воспитывались детские литературные вкусы Пушкина. Ей отдали дань почти все русские лирики-псевдоклассики, начиная с Сумарокова. Остроумная, слегка сентиментальная, и, в то же время, часто прозрачно-циничная, эта поэзия, повторяя шутки древности, в пастушеских эклогах, эпиграммах, насмешливых эпитафиях, красиво и грациозно воплотила забавы утонченного французского ума: под прикрытием шалостей греческих пастухов и пастушек, Дафнисов и Хлой, или веселых олимпийцев, резвых нимф и сатиров часто изображались действительные похождения тогдашних маркизов и маркиз.

В России XVIII столетия эта поэзия имела большой успех: и если даже «серьезная» лирика (ода), уступая натиску времени, теряла свой возвышенный, строго-величавый характер и, наполняясь новым содержанием, приближалась к «поэзии действительности», то еще большую свободу, в этом направлении, имела «легкая поэзия».

Время Екатерины II, время беззаботного, изысканного прожигания жизни особенно способствовало популярности у нас этих стихотворных безделушек, переводных, подражательных и оригинальных. Такими «безделушками» увлекался и отец Пушкина, и дядюшка его Василий Львович, небезызвестный в то время поэт. В отцовской библиотеке мальчик-Пушкин ещё до поступления в лицей нашел почти полный подбор подобных произведений; ими он зачитывался, их выучил «наизусть». Немудрено, что ему рано стали грезиться шаловливые нимфы, фавны, сатиры... Поэзия олицетворялась тогда для него в виде античного бога Аполлона, или «музы-вакханочки»: он бредил греческой мифологией и легко усвоил избитые термины классической и псевдоклассической поэзии: «лира», поэт-«жрец» и пр.

 

 

Под влиянием этой жизнерадостной, беззаботной поэзии, он даже в сочинениях Вольтера не усмотрел серьезного содержания, и оценил только его остроумие, его блестящий тонкий цинизм. За вольтеровским смехом он не подметил того беспросветного пессимизма, который за ним скрывался. Да это и понятно: в этот период жизни Пушкин был далек от «пессимизма». Его пленял «эпикуреизм» классической и псевдоклассической поэзии.

 

Жизненная философия Пушкина в лицейский период

Пушкин продолжал творить и в стенах лицея. Прекрасно усвоил он учение «эпикурейцев» и не раз в своих ранних юношеских стихах рекомендует себя поклонником этой утешительной системы. За это он называет себя «мудрецом», «апостолом мудрой веры», «ленивым философом», «поэтом сладострастья», «сыном неги»... Охотно расточает он наставления типа: «наслаждайся, наслаждайся! чаще кубок наливай, страстью пылкой утомляйся и за чашей отдыхай!» «любви нет боле счастья в мире» «без вина здесь нет веселья, нет и счастья без любви». Ловить «резвое счастье», расточать без боязни «жизни дни златые», «играть», забывая печали, искать истины «на дне бокала» – вот, что советовал друзьям юный «парнасский волокита». Этот «беспечный Пинда посетитель» тогда легко смотрел на свою поэзию: муза – его «вакханочка», его «цевница» «мечтаний сладостных певица», его послания – «летучие», стихи его – «ветреные», веселиться – его «закон»... Пушкин «только с музой нежится младой», своим произведениям он не придает особого значения, они «плоды веселого досуга», «не для бессмертья рождены, для самого себя, для друга, да для Темиры молодой».

Пушкин сам откровенно указывает, откуда пришли к нему свойственные лицейскому периоду беззаботные настроения. Он себя называет «наследником поэзии» Лафора, Шолье, Парни. Их Пушкин именует «врагами труда, забот, печали». Эти «сыны беспечности ленивой» были ему «любезны»; «муза праздности счастливой венчала их», «веселых граций перст игривый» «оживлял их младые лиры», и наш молодой поэт, по его словам, увлекаемый ими, «крался вслед за ними», покоренный их легковесной славой (Ср. стихи «Послание к Галичу», «Послание к Ив. Ив. Пущину», «Мое завещание», «Городок». «К Батюшкову», «Гроб Анакреона», «Послание к Юдину», «Моему Аристарху».). Из русских писателей тогда особенно увлекал юношу Батюшков, который в первом периоде своего творчества был таким же беззаботным певцом эпикуреизма.

Пушкин на лицейском экзамене. Репин

Пушкин на лицейском экзамене в Царском Селе. Картина И. Репина, 1911

 

Целый ряд произведений Пушкина, в которых действующими лицами являлись пастухи и пастушки, нимфы и сатиры, был результатом этого преклонения перед Парни и компанией. (Ср. стихи: «Леда», «Блаженство», «Гроб Анакреона», «Фавн и Пастушка», «Амур и Гименей», «Фиал Анакреона», «Торжество Вакха».). Даже мрачной, холодной поэзией Оссиана увлекся он в переделках Парни (Ср. стихи: «Кольна», «Эвлега», «Осгар».). Лицейские произведения Пушкина автобиографического содержания проникнуты таким же безоблачным настроением: вино, любовь и дружба – вот единственные мотивы этих произведений. К ним относятся все многочисленные послания его к друзьям и красавицам, мимоходом пленявшим его легковоспламеняющееся сердце.

Надо, впрочем, добавить, что многие из тех шумных и широких развлечений, которые воспевал Пушкин во время пребывания своего в лицее, относились к области «фантазии». Он сам не раз признается, что в ранней юности был большим «фантазером-мечтателем»

 

Фантазия, тобою
Одной я награжден! –

 

восклицает он в одном произведении; себя он называет «невольником мечты младой», говорит, что «мечта младых певцов удел». В мечтах Пушкин обладал тогда «всеми радостями земными». Поэта-лицеиста тянуло в очарованный мир фантазии, туда, «где мир одной мечте послушный». Действительная жизнь Пушкина была куда скучнее и скромнее. Тем «прекраснее» был «мир мечты»: он казался ему роскошным садом, где не переводятся цветы, увядает один, расцветает другой... Хлоя сменяются Доридой, любовь – вином. Юноша-поэт, окрыляемый фантазией, видел себя в роскошном хороводе красавиц, в кругу друзей, где царят тонкие анакреонтические настроения. Отуманенный этой оранжерейной атмосферой, не имевшей ничего общего с действительностью, Пушкин в этот период пел восторженную песнь безмятежному эпикуреизму...

Позднее, когда Пушкин кончил лицей и вступил в жизнь, этот «эпикуреизм» выразился в самом бесшабашном прожигании жизни. Тогда поэт перестал воспевать бестелесных Хлой и Дорид, стал воспевать живых женщин и живую любовь, имеющую мало общего с тем отвлеченным, фантастическим чувством, с которым он носился в лицее.

Но Пушкин никогда не был в исключительном подчинении у одних настроений, если «эпикурейские» мотивы были типичными для этой эпохи, то нельзя умолчать и о других, заметно определившихся в этот период в его творчестве.

 

Серьёзные мотивы у Пушкина лицейского периода

Отечественная война 1812 года сорвала несколько могучих аккордов даже с нежной лиры Жуковского. Тем понятнее «героические» настроения у более разностороннего и впечатлительного Пушкина. В честь войны 1812-го и заграничного похода 1813-1814-го годов им написан ряд прочувствованных патриотических произведений («Воспоминания в Царском Селе», «Наполеон на Эльбе», «На возвращение Государя Императора из Парижа в 1814 году».). Но эти попытки «парить» вослед Державину остались в пушкинском творчестве одинокими.

Необходимо также отметить присутствие в пушкинской поэзии лицейского периода элегических мотивов. Эти мотивы клином врезаются в его эпикурейские настроения. Они были вызваны чувством чистой любви, которая впервые охватила Пушкина в стенах лицея. Этому чувству посвящено несколько произведений, грустных и возвышенных по настроению («Послание к кн. Горчакову», «Разлука», «Уныние», «Элегия», «Я думал». Об этом чувстве он говорит также в стихотворениях: «Наездники», «Желание», «Осеннее утро», «Разлука», «Элегия», «Наслаждение», «Окно» и др.). Несчастная любовь отравила его радость. Пушкин теперь называет себя на жизненном пиру «гостем угрюмым», «душа у него больная»; «одной слезы» оказалось достаточно, чтоб «отравить бокал»; «уснув лишь раз, на тернах», он проснулся...

 

Реалистический элемент у Пушкина лицейского периода. «Городок»

Характерно, что уже в эту пору раннего творчества у Пушкина начали проявляться симпатии к тому художественному реализму, которые впоследствии упрочили за ним славу «поэта действительности». Так, в стихотворении «Городок» поэт сумел удачно изобразить трогательную прелесть русского захолустья: веселый сад, со старыми липами, цветущей черемухой и березами, домик «в три комнаты», тишина, лишь изредка прерываемая скрипом телег... И в этой идиллической обстановке жизнь так же тиха, «беспорывна». Рассказы словоохотливой старушки и добродушного инвалида-старика приятно разнообразят «святую» тишину. В этой жизни нет ничего напоминающего мотивы и картины псевдоклассической поэзии, это неприкрашенная русская правда, всю красоту которой Пушкин, очевидно, сумел прочувствовать еще юношей.

 

…Но вот уж полдень.
В светлой зале
Весельем круглый стол накрыт:
Хлеб-соль на чистом покрывале,
Дымятся щи, вино в бокале
И щука в скатерти лежит...
Соседи шумною толпой
Взошли, прервали тишину...

 

В другом стихотворении «Сон» (1816) опять перед нами чисто-русский деревенский пейзаж:

 

…Как утро здесь прекрасно!
В тиши полей, сквозь тайну сень дубрав,
Как юный день сияет гордо, ясно!
Светлеет все; друг друга перегнав,
Журчат ручьи, блестят луга безмолвны:
Еще роса под свежей муравой,
Златых озер недвижно дремлют волны...

 

 

Эпиграммы Пушкина

Еще в лицее Пушкин стал сочинять эпиграммы на различные события и деятелей лицейской жизни. По окончании лицея эти эпиграммы юноши-поэта приобретают более серьезный характер, ими он теперь разит не только своих личных врагов, но и принципиальных противников его литературного и политического либерализма. Поражая противников «Арзамаса» и врагов Карамзина, он так же дерзко нападает на тогдашних вожаков русской государственной жизни: Аракчеева, Фотия, Голицына. Значение этих смелых и злых стишков громадно, они были верным отражением того недовольства политикой императора Александра, которое созревало в либеральной части русского общества.

 

Политические стихотворения Пушкина. «К Чаадаеву»

Но, кроме этих стихотворных «проказ», Пушкин в это время написал и три серьезные политические стихотворения: «К Чаадаеву», «Деревня» и «Вольность». Все они, очевидно, сложились под живым впечатлением чьих-то горячих искренних речей, случайным слушателем которых был Пушкин. Как всегда отзывчивый, Пушкин, в минуты подъема, настраивал свою «изнеженную», шаловливую лиру на возвышенный лад, и тогда мечты о конституции, об освобождении крестьян, мечты, модные в русском обществе, находили у него воплощение в прочувствованных стихах:

 

Товарищ! верь, взойдет она,
Заря пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна!..

 

В стихотворении «Деревня» поэт тоскует при виде «губительного позора, невежества русской деревни»; его возмущают картины «барства дикого» и «тощего рабства». Кончается это стихотворение прекрасным вопросом:

 

Увижу ль я, друзья, народ неугнетенный,
И рабство, падшее по манию царя,
И над отечеством свободы
Взойдет ли, наконец, прекрасная заря?

  

И шутливые, и серьезные политические стихотворения Пушкина ходили по рукам, переписывались, заучивались наизусть. Такая популярность указывает, что творчество поэта было верным «эхом» тогдашней повышенной политической жизни. С ним пришлось считаться петербургским властям, и ода «Вольность» (сочинена в период от 1817 до 1819 г.) послужила предлогом для высылки поэта из столицы.

 

Стихотворение Пушкина «Чернь»

Но хотя реалистические и политические мотивы очень заметны в творчестве молодого Пушкина, наиболее характерны для этой эпохи его творчества не они. Тогда Пушкин остается еще по преимуществу «эпикурейцем». «Черни презирай ревнивое роптанье», – поучает он в одном стихотворении, понимая под чернью всех «благоразумных» людей, которые не понимали его эпикуреизма. Такой же «чернью» был для него и «высший свет», весь окованный «приличиями». К «черни» Пушкин, по-видимому, был готов отнести и литературных «староверов», слишком строгих Аристархов-псевдоклассиков.

Таким образом, уже в этот первый период определилось в Пушкине стремление к независимости чувств и мысли. «Чернью», в его глазах, была всякая среда, которая дерзала накладывать свое «veto» на свободное пользование благами свободной жизни.

 

К лицейскому периоду тесно примыкает и поэма Пушкина «Руслан и Людмила».



[1] «Легкая поэзия (poèsies lègères, poèsies fugitives, vers de socièté) стихотворные шалости любовного, или шутливого, характера (песни Анакреонта, Овидия, мадригалы, стансы, сонеты, триолеты, рондо). Хлои и Дафнисы, Психеи и Амуры, нимфы и сатиры – любимые образы этой поэзии. Во Франции произведениями в таком роде особенно прославились Лафонтен, Шолье, Жан-Батист Руссо, Вольтер и Парни.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.