В то время когда Онегин скучал в своём имении, в соседнюю деревню приехал Ленский. Это был человек другого душевного склада, чем Евгений: воспитанник немецкой идеалистической философии («с душою прямо геттингенской»), поэт, душа которого была воспламенена поэтическим огнем Шиллера и Гете. В глушь русской провинции привез он много странного:

 

Вольнолюбивые мечты,
Дух пылкий и довольно странный,
Всегда восторженную речь
И кудри черные до плеч.

 

Ленский принадлежал к разряду тех «прекраснодушных» юношей, которых тогда было много в Германии, и которые получили там кличку: «die schöne Seele» («прекрасная душа»). Сердце Ленского было чисто; он был полон веры в искренность дружбы и чистоту любви. Он был мечтателем-мистиком, верил в сродство душ, в божественное призвание избранных вносить свет в жизнь земли. В своих поэтических опытах Ленский воспевал только чистые, возвышенные чувства. И нравственный облик его, и мотивы его творчества удивительно напоминают Жуковского:

 

Он пел разлуку и печаль,
И нечто, и туманну даль,
И романтические розы.
Он пел те дальние страны,
Где долго в лоно тишины
Лились его живые слезы...
Он пел поблеклый жизни цвет,
Без малого в восьмнадцать лет.

 

Подобно Жуковскому, он был неисправимым оптимистом, который не допускал возможности роптать на «Провидение»: все, что происходит, – разумно и необходимо. Думая о смерти, он не отворачивался от неё. Ленский восклицал:

 

...прав судьбы закон!
Паду ли я стрелой пронзенный,
Иль мимо пролетит она
Все благо: бдения и сна
Приходит час определенный:
Благословен и день забот,
Благословен и тьмы приход!

 

Ленский сошелся с Онегиным, хоть они были совсем не похожи друг на друга: «волна и камень, лед и пламень» – вот, как их характеризует Пушкин. Но они сделались друзьями «от делать нечего», оттого, что только они одни были «культурными людьми» в этой «деревенской глуши». Они понимали друг друга и не скучали вместе. Онегин не верил ни одному слову Ленского, но его трогала наивная чистота юноши, и он щадил его веру, иногда удерживая себя от излишнего «скептицизма».

Ленский ввел друга в семью Лариных: он с детства был влюблен в их младшую дочь Ольгу; он воспевал ее в своих прочувствованных стихах и хотел показать свою избранницу Онегину.

Однако Евгений обратил больше внимания не на Ольгу, а на её старшую сестру Татьяну. Она увлеклась Евгением. О её чувстве к нему подробно сказано в статье нашего сайта Образ Татьяны в «Евгении Онегине» Пушкина.

Но пресыщенный дамскими романами Евгений отверг любовь, которую Татьяна выразила к нему в знаменитом поэтическом письме. Он перестал бывать у Лариных, уединился у себя в деревне, где повел спокойное, эгоистическое существование подражая в образе жизни своему образцу, Байрону. Однажды, Ленский убедил его приехать к Лариным на именины Татьяны, уверив, что никаких гостей не будет. Онегин явился и был неприятно поражен при виде целой кучи соседних помещиков. Онегина взбесила перспектива сыграть в их глазах роль «жениха» и сделаться предметом новых сплетен и пересудов. Чтобы отомстить за обман, он решил подразнить Ленского и стал ухаживать за Ольгой. Впечатлительный и доверчивый Ленский увидел в этом глубокое коварство Онегина и вызвал его на дуэль. Секундантом Ленский выбрал Зарецкого, старого бретера. Этот вызов был неожиданностью для Онегина. Он сознавал, что был неправ перед Ленским, но, выросший в чувстве страха перед судом общества, имел слабость бояться того, что о нем будут говорить соседи, которых сам в душе презирал:

 

И вот, общественное мненье,
Пружина чести, наш кумир
И вот, на чем вертится мир

 

с горечью восклицает поэт.

 

Дико-светская вражда
Боится ложного стыда!

 

Дуэль Онегина и Ленского

Дуэль Онегина и Ленского. Художник И. Е. Репин, 1899

 

Дуэль состоялась, и Ленский был убит. Онегин, мучимый совестью, оставил деревню и пустился странствовать «без цели», нигде не находя себе места... Пушкин дает указание, что кровавая история с Ленским вылечила Евгения от страсти следовать «моде». Он уже не корчил из себя ни романического героя, ни «космополита», ни «патриота», ни «квакера», ни «ханжу» (Пушкин перечисляет все «моды», которые пережило русское общество при императоре Александре I). Онегин раз и навсегда сбросил с себя модную мишуру лжи и сделался тем, чем был всегда – «добрым малым», как «целый свет»... Страсть «маскироваться» прошла. Дорого заплатил он за свое лечение.

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.