После долгих бродяжнических лет, [муж и жена] Мандельштамы получают приличную по тем жестоким временам квартиру, две комнаты на пятом этаже без лифта, в Нащокинском переулке, без газовой плиты и ванны. Пастернак, пришедший поздравить Мандельштама с новосельем, сказал: «Теперь, чтобы писать стихи, Вам недостает только стола». Согласно [жене поэта], наивность этих слов вызвала в Мандельштаме с трудом сдерживаемую злость. Как только Пастернак ушел, Мандельштам сочинил по поводу получения квартиры одно из самых гневных, самых обличительных своих стихотворений (см. полный его текст на нашем сайте).

В нем — «сообщается масса точных сведений» об эпохе: пайковые карточки, коллективизация, террор, о современном жилье с тонкими стенами (новыми шумами), телефоном (ср. в те же годы у Ходасевича — «Вода запищала в стене глубоко / Должно быть, по трубам бежать не легко»).

 

Осип Мандельштам. Квартира тиха, как бумага... Читает Юлия Рутберг

 

На фоне политической и бытовой новизны Мандельштам дает полную волю гневу, отказу от соучастия в общественном строе, развращающем человека. Квартира, на самом деле, не удача, а западня. Тонкость стен даже не обеспечивает интимности. Ее тихость и пустота — дурные предзнаменования. Главное, за нее, за квартиры, щедро распределяемые писателям в годы острейшего жилищного кризиса, надо платить позорными сделками с совестью. Мандельштам, мы знаем, любил комфорт, но относительный, жалкий комфорт московских новых домов годен для «честных предателей», для тех, кто согласен воспевать колхозный рай, кто, как авторы книги о Беломорканале, смешивает чернила и кровь. Отсюда воззвание к поэту-гражданину Некрасову как защитнику несчастных и обездоленных... Последняя строфа — прямой ответ Пастернаку: не поэтическое вдохновение, а страх стать халтурщиком будет обитать в квартире.

Пожалуй, в русской поэзии еще не было столь гневных строк, столь мощного обличения низости и трусости. Поэтому, независимо от обстоятельств времени, этот крик неподкупной совести приобретает общее и вечное значение. Каждое слово в нем дышит, трепещет правым, духовным, пророческим гневом.

 

По книге Никиты Струве «Осип Мандельштам».