Вошедший гость с удивлением и пренебрежением разглядывал нищую каморку. После продлившегося с минуту молчания он наконец осведомился, кто здесь Раскольников – и представился ему: «Пётр Петрович Лужин».

Это был тот самый жених сестры Дуни, которого Раскольников уже успел возненавидеть, прочтя письмо матери. Несмотря на свой немолодой возраст, Лужин был щёгольски одет в новый костюм. Раскольников ограничился в его адрес одним холодным восклицанием: «Знаю, знаю! Вы жених? Ну, знаю!.. и довольно!»

Лужин был явно удивлён и оскорблён. После новой паузы он сообщил, что ждёт в Петербурге Дуню с матерью и «приискал им на первый случай квартиру» – на Вознесенском, в доме купца Юшина. «Да там хоть и дешёво, но скверность ужаснейшая: грязь, вонь, да и подозрительное место; штуки случались; да и черт знает кто не живет!», – воскликнул Разумихин.

 

Преступление и наказание. Художественный фильм 1969 г. 1 серия

 

Мало обратив внимания на эти слова, Лужин сказал, что сам пока остановился у госпожи Липпевехзель, «в квартире моего молодого друга, Андрея Семеныча Лебезятникова». Имя Липпевехзель показалось Раскольникову знакомым. Он смутно припомнил, что слышал его от другого жильца той же хозяйки – своего трактирного знакомца Мармеладова.

Упомянув о Лебезятникове, Лужин похвалил мысли «молодых поколений наших». Он находил в них «более ясный взгляд, более, так сказать, критики, деловитости». Разумихин тут же возразил: «Деловитости-то и нет. Деловитость приобретается трудно, а с неба даром не слетает». Лужин не соглашался, упирая на то, что в последнее время «распространены новые, полезные мысли вместо прежних мечтательных и романических; искоренено и осмеяно много вредных предубеждений во имя науки и экономической правды. Если мне, например, до сих пор говорили: "возлюби", и я возлюблял, то выходило, что я рвал кафтан пополам, делился с ближним, и оба мы оставались наполовину голы. Наука же говорит: возлюби, прежде всех, одного себя, ибо всё на свете на личном интересе основано. Мысль простая, но, к несчастию, слишком долго не приходившая, заслоненная восторженностью и мечтательностию». Разумихин вновь оспорил его слова, заметив: «К общему делу в последнее время прицепилось столько разных промышленников, и до того исказили они всё, к чему ни прикоснулись, в свой интерес, что всё дело испакостили».

Лужин уже собирался выходить, но прислушался к разговору об убийстве, который возобновили Разумихин с Зосимовым. Зосимов удивлялся смелости и решительности преступника. Но Разумихин имел иное мнение: «А я говорю – неловкий, неопытный и, наверно, это был первый шаг! Как дело ведет? – берет десяти-двадцатирублевые вещи, набивает ими карман, роется в бабьей укладке, в тряпье, – а в комоде, в верхнем ящике, в шкатулке, одних чистых денег на полторы тысячи нашли! И ограбить-то не умел, только и сумел, что убить! Говорю тебе, первый шаг; потерялся! Не расчетом, а случаем вывернулся!»

Лужин, приостановившись, выразил сожаление по поводу пошатнувшейся общественной нравственности. Тогда громко заговорил Раскольников: «Да ведь по вашей же вышло теории! Доведите до последствий, что вы давеча о личной выгоде проповедовали, и выйдет, что людей можно резать».

Лужин стал высокомерно отрицать: дескать, на всё есть мера, и «экономическая идея еще не есть приглашение к убийству». Раскольников дерзко перебил: «А правда ль, что вы сказали вашей невесте, что рады её бедности, потому что выгоднее брать жену из нищеты, чтоб потом над ней властвовать и попрекать тем, что она вами облагодетельствована?»

«Я подозреваю, что мои слова были извращены вашей мамашей, женщиной восторженной и романической», – злобно воскликнул Лужин. Раскольников закричал, что спустит его с лестницы, если он еще раз хоть раз осмелитесь упомянуть о его матери – и велел Лужину убираться к чёрту.

Лужин вышел с видом оскорблённого достоинства. Разумихин стал успокаивать Раскольникова, однако тот потребовал, чтобы и они с Зосимовым оставили его: «Я один хочу быть, один, один, один!»

Разумихин и Зосимов вышли. «А заметил ты, что он ко всему равнодушен, кроме одного пункта, от которого из себя выходит: убийства», – спросил Зосимов на лестнице. Разумихин согласился.

 

© Автор краткого содержания – Русская историческая библиотека

На нашем сайте вы можете прочитать и полный текст главы 5-й части 2-й «Преступления и наказания». К кратким содержаниям других глав романа вы можете переходить, пользуясь кнопками Вперёд и Назад ниже текста материала