(Отрывок очерка «Из пьес А. Н. Островского» – части «Литературной коллекции», написанной Александром Солженицыным.)

«Лес» (1871)

А скоро уж – 20 лет, как идут на российской сцене пьесы Островского, далеко не все мы тут переглядели. И – всё крепчает талант, всё уверенней лепка. Вот опять – дворяне, ещё по-новому. Изысканец в розовом галстуке, мягкоречивый, готовно льстивый; и старый отставной кавалерист, грубо брызжущий трезвыми насмешками. (О земстве: «Никакой пользы, один грабёж», «не заплачу ни копейки, пока жив».) И оба рядом представлены они в гостиной у пятидесятилетней помещицы Гурмыжской, вдовы, с первых реплик ханжи, куда потоньше Кабанихи: «Разве я для себя живу? все мои деньги принадлежат бедным». (Правда, после смерти мужа остался 15-летний племянник, его покинула без помощи бродить по России, и тоже уже 15 лет.) Наготове хоть и о крестьянской реформе: «Как жаль, что наши отеческие меры к нашим меньшим братьям прекратились!» – «Понимает меня только наш губернатор да отец Григорий…» (Льстивый гость: «Строгостью своей жизни украшаете нашу губернию».) – «Испытавши, я получила отвращение к замужеству». (Кавалерист: «Но не к мужчинам?») – И в первом же действии, сперва сдержанными полунамёками, открывается нам, что содержит барыня бездельного молодого недоученного дворянчика, по тайному плану своей похоти, а для прикрытия – нищую родственницу Аксюшу якобы готовит ему в невесты, да только не выдаст никогда – и за любимого тоже не отпускает её, за каждым шагом Аксюши следит шпионка-ключница. (Увы, автор недостаточно доверился догадке зрителя, дальше всё разъясняется нам слишком напрямую.) – И в ярком же контрасте с этим дворянским домом – вот и прижимистый купец из сметливых мужиков, приехал леса подкупить у помещицы, заодно и посватать Аксюшу (если с приданым) за сына, ему-то здешнее плетение хитростей невдогляд: «Нам ежели Бога забыть, Творца нашего милосердного, нам в те поры, сударыня, податься некуда». – И во всю эту сцену умело вплетено чтение давнего письма к Гурмыжской – в возвышенно драматических фразах, от того мужнина племянника, который иногда присылает тётке диковинные подарки из разных уголков России, а своего адреса не даёт никогда.

 

Лес. Фильм В. Мотыля по пьесе А. Островского, 1980

 

И второй акт, сценою в лесу, на развилке дорог, за безутешной, скрытной встречей Аксюши с её возлюбленным, являет нам встречу двух актёров, пеше бредущих, один из Вологды в Керчь, другой из Керчи в Вологду (это врезалось в нашу классику афоризмом) в поисках актёрской работы и средств для жизни – трагика Геннадия Несчастливцева (тут мы понимаем и стиль слышанного нами письма) и комика Аркадия Счастливцева. И вся их встреча дальше – блистательно остроумный, искристый диалог о бродячей актёрской жизни – неожиданный подарок от драматурга не только зрителям, но самой театральной братии, пьеса в пьесе. (Уж за двадцать лет попризадумался Островский об актёрской судьбе.)

В имение к тётушке трагик надевает из дорожного ранца более сходный костюм с бутафорскими орденами, выдаёт себя полковником в отставке, а комика изображает своим лакеем. Тётка сперва сильно озабочена приездом нежданного племянника. Но тут же случается ему удачно вмешаться в спор Гурмыжской с купцом. Столкновение психологий. У дворянки: «Было бы только земли побольше, да понимать свой интерес, помещичий; а то и без ума можно прожить» – и купеческий расчёт не переплатить за лесной участок лишку. Трагик возвышенно-гневно вмешивается в конфликт, цветисто использует цитаты из разных своих ролей и вынуждает ошеломлённого купца уступить тысячу. (Ситуация очень новая в театре, и передана в потешном диалоге.) Сам же трагик, к радости добродетельной помещицы, великодушно отказывается взять отспоренную тысячу себе в подарок.

Впрочем – сразу вослед подкапливаются и разоблачения: комик открывает трагику разнюханную от ключницы правду о благочестивой тётушке, а ключнице в обмен – об актёрском обмане «полковника». (Все они, и благоразумный, рассудительный лакей хозяйки – очень верные характеры.) А у Аксюши подступило горе: или две тысячи на приданое, или купец не примет её в невестки. Мысль Аксюши: попросить у братца-полковника. Вот и он, лунной ночью в саду. Открывает Аксюше, что беден, это «ты мне не откажи в пятачке медном, когда я постучусь под твоим окном и попрошу опохмелиться». Но потрясён страстностью её горя и с большим вдохновением уговаривает её высшими благородными словами, и из «Гамлета», успевает помешать ей кинуться тут же в озеро, и – идея! – «Зачем же даром изнашивать свою душу!», своё такое яркое страдание! – «Если половину этих сокровищ ты бросишь публике, театр развалится от рукоплесканий, тебя засыплют цветами, подарками… Ты будешь моей гордостью, моей славой. А я буду тебе отцом. Я посвящаю тебя в актрисы!» (Богатейшая роль!) И призывает комика: теперь у них есть труппа! они объедут все театры России. – Очень разнообразная пьеса: театральная тема врывается почти как главная.

А Гурмыжская, узнав всё от ключницы, только радуется актёрскому саморазоблачению: теперь – всех прочь из имения! Распоряжаться за неё взялся юный её фаворит, но трагик размашисто обрывает его: «Да ты что такое? оруженосец, паж? менестрель?.. Нельзя равнодушно разговаривать с котёнком». (Сам трагик минувшую ночь утешал Аксюшу вдохновительными монологами, наизусть.) А Гурмыжская объявляет Аксюше, что менестрель больше не намечается ей в женихи, и надо ей дом покидать. Трагик же наталкивается на ту сбережённую им тысячу и с бутафорским пистолетом убеждает помещицу подарить её ему на дорогу. Теперь – на тройке до пристани, и дальше беззаботные актёры поедут первым классом парохода. «Покутим, братец!» – Но тут узнаётся, что купец раздобрился: готов на приданое всего одну тысячу. Гурмыжская отказывает (её паж тоже велит ей деньги беречь), Несчастливцев: «Тётушка, я краснею за вас… Да если б у меня были…» А что такое? Вспомнил: тысяча у него и есть в кармане на груди. «Не мешало бы старому псу и поберечь их на чёрный день…» И – дарит Аксюше. – Между тем пожаловали уже знакомые нам гости – тот льстец, и тот кавалерист. Нарядно переодетая, хозяйка объявляет им: «Я выхожу замуж… При всём моём желании остаться навсегда вдовой». А жених гостям: «Вы найдёте во мне самого горячего защитника наших интересов и привилегий». И барыня-невеста: «Он рождён повелевать, а его заставляли чему-то учиться в гимназии». А лакей уже подаёт, разливает шампанское. Пьют на прощание и бродячие актёры.

Эта комедия – из лучших у Островского, и сюжетом весьма отметна от других. Но – не удерживается автор: надо же послужить и общественному мнению, разъяснить. И Несчастливцев произносит прощальный разоблачительный монолог: «Брат Аркадий, зачем мы зашли, как мы попали в этот лес, в этот сыр-дремучий бор?.. Нет, мы благородные артисты, а комедианты – вы. Вы всю жизнь толкуете о благе общества, о любви к человечеству. А что вы сделали? Кого накормили? Кого утешили?» – И ещё новым голосом, самым возвышенным: «Люди, люди! Порождение крокодилов… О, если б я мог остервенить против этого адского поколения всех кровожадных обитателей лесов!» – Юный жених: «Но позвольте, за эти слова можно вас и к ответу!» Кавалерист: «Да просто к становому. Мы все свидетели!» – Несчастливцев вынимает из-за пазухи «Разбойников» Шиллера: «Цензуровано. Смотри! Одобряется к представлению».

 

Примечание. Первые постановки комедии «Лес» – 1 ноября 1871 года в Александринском театре, 26 ноября – в Малом. «Лес» широко ставился на провинциальной и частной сцене. В советское время пьеса была чрезвычайно популярна, помимо множества постановок в крупных городах и республиканских столицах СССР ставилась в Праге, Берлине, Дрездене, Хельсинки, Осло, Милане, Стратфорде (Королевская шекспировская компания) и др. Много постановок осуществлено и в постсоветское время. Существует полнометражный фильм (1980, Ленфильм) и несколько фильмов-спектаклей: Ленинградский театр драмы им. А.С. Пушкина (1953), Малый театр (1975, 2002), МХАТ им. А.П. Чехова (2004).

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.