(Отрывок очерка «Из пьес А. Н. Островского» – части «Литературной коллекции», написанной Александром Солженицыным. См. на нашем сайте полный текст пьесы «Лес»)

«Лес» (1871)

А скоро уж – 20 лет, как идут на российской сцене пьесы Островского, далеко не все мы тут переглядели. И – всё крепчает талант, всё уверенней лепка. Вот опять – дворяне, ещё по-новому. Изысканец в розовом галстуке, мягкоречивый, готовно льстивый; и старый отставной кавалерист, грубо брызжущий трезвыми насмешками. (О земстве: «Никакой пользы, один грабёж», «не заплачу ни копейки, пока жив».) И оба рядом представлены они в гостиной у пятидесятилетней помещицы Гурмыжской, вдовы, с первых реплик ханжи, куда потоньше Кабанихи: «Разве я для себя живу? все мои деньги принадлежат бедным». (Правда, после смерти мужа остался 15-летний племянник, его покинула без помощи бродить по России, и тоже уже 15 лет.) Наготове хоть и о крестьянской реформе: «Как жаль, что наши отеческие меры к нашим меньшим братьям прекратились!» – «Понимает меня только наш губернатор да отец Григорий…» (Льстивый гость: «Строгостью своей жизни украшаете нашу губернию».) – «Испытавши, я получила отвращение к замужеству». (Кавалерист: «Но не к мужчинам?») – И в первом же действии, сперва сдержанными полунамёками, открывается нам, что содержит барыня бездельного молодого недоученного дворянчика, по тайному плану своей похоти, а для прикрытия – нищую родственницу Аксюшу якобы готовит ему в невесты, да только не выдаст никогда – и за любимого тоже не отпускает её, за каждым шагом Аксюши следит шпионка-ключница. (Увы, автор недостаточно доверился догадке зрителя, дальше всё разъясняется нам слишком напрямую.) – И в ярком же контрасте с этим дворянским домом – вот и прижимистый купец из сметливых мужиков, приехал леса подкупить у помещицы, заодно и посватать Аксюшу (если с приданым) за сына, ему-то здешнее плетение хитростей невдогляд: «Нам ежели Бога забыть, Творца нашего милосердного, нам в те поры, сударыня, податься некуда». – И во всю эту сцену умело вплетено чтение давнего письма к Гурмыжской – в возвышенно драматических фразах, от того мужнина племянника, который иногда присылает тётке диковинные подарки из разных уголков России, а своего адреса не даёт никогда.

 

Лес. Фильм В. Мотыля по пьесе А. Островского, 1980

 

И второй акт, сценою в лесу, на развилке дорог, за безутешной, скрытной встречей Аксюши с её возлюбленным, являет нам встречу двух актёров, пеше бредущих, один из Вологды в Керчь, другой из Керчи в Вологду (это врезалось в нашу классику афоризмом) в поисках актёрской работы и средств для жизни – трагика Геннадия Несчастливцева (тут мы понимаем и стиль слышанного нами письма) и комика Аркадия Счастливцева. И вся их встреча дальше – блистательно остроумный, искристый диалог о бродячей актёрской жизни – неожиданный подарок от драматурга не только зрителям, но самой театральной братии, пьеса в пьесе. (Уж за двадцать лет попризадумался Островский об актёрской судьбе.)

В имение к тётушке трагик надевает из дорожного ранца более сходный костюм с бутафорскими орденами, выдаёт себя полковником в отставке, а комика изображает своим лакеем. Тётка сперва сильно озабочена приездом нежданного племянника. Но тут же случается ему удачно вмешаться в спор Гурмыжской с купцом. Столкновение психологий. У дворянки: «Было бы только земли побольше, да понимать свой интерес, помещичий; а то и без ума можно прожить» – и купеческий расчёт не переплатить за лесной участок лишку. Трагик возвышенно-гневно вмешивается в конфликт, цветисто использует цитаты из разных своих ролей и вынуждает ошеломлённого купца уступить тысячу. (Ситуация очень новая в театре, и передана в потешном диалоге.) Сам же трагик, к радости добродетельной помещицы, великодушно отказывается взять отспоренную тысячу себе в подарок.

Впрочем – сразу вослед подкапливаются и разоблачения: комик открывает трагику разнюханную от ключницы правду о благочестивой тётушке, а ключнице в обмен – об актёрском обмане «полковника». (Все они, и благоразумный, рассудительный лакей хозяйки – очень верные характеры.) А у Аксюши подступило горе: или две тысячи на приданое, или купец не примет её в невестки. Мысль Аксюши: попросить у братца-полковника. Вот и он, лунной ночью в саду. Открывает Аксюше, что беден, это «ты мне не откажи в пятачке медном, когда я постучусь под твоим окном и попрошу опохмелиться». Но потрясён страстностью её горя и с большим вдохновением уговаривает её высшими благородными словами, и из «Гамлета», успевает помешать ей кинуться тут же в озеро, и – идея! – «Зачем же даром изнашивать свою душу!», своё такое яркое страдание! – «Если половину этих сокровищ ты бросишь публике, театр развалится от рукоплесканий, тебя засыплют цветами, подарками… Ты будешь моей гордостью, моей славой. А я буду тебе отцом. Я посвящаю тебя в актрисы!» (Богатейшая роль!) И призывает комика: теперь у них есть труппа! они объедут все театры России. – Очень разнообразная пьеса: театральная тема врывается почти как главная.

А Гурмыжская, узнав всё от ключницы, только радуется актёрскому саморазоблачению: теперь – всех прочь из имения! Распоряжаться за неё взялся юный её фаворит, но трагик размашисто обрывает его: «Да ты что такое? оруженосец, паж? менестрель?.. Нельзя равнодушно разговаривать с котёнком». (Сам трагик минувшую ночь утешал Аксюшу вдохновительными монологами, наизусть.) А Гурмыжская объявляет Аксюше, что менестрель больше не намечается ей в женихи, и надо ей дом покидать. Трагик же наталкивается на ту сбережённую им тысячу и с бутафорским пистолетом убеждает помещицу подарить её ему на дорогу. Теперь – на тройке до пристани, и дальше беззаботные актёры поедут первым классом парохода. «Покутим, братец!» – Но тут узнаётся, что купец раздобрился: готов на приданое всего одну тысячу. Гурмыжская отказывает (её паж тоже велит ей деньги беречь), Несчастливцев: «Тётушка, я краснею за вас… Да если б у меня были…» А что такое? Вспомнил: тысяча у него и есть в кармане на груди. «Не мешало бы старому псу и поберечь их на чёрный день…» И – дарит Аксюше. – Между тем пожаловали уже знакомые нам гости – тот льстец, и тот кавалерист. Нарядно переодетая, хозяйка объявляет им: «Я выхожу замуж… При всём моём желании остаться навсегда вдовой». А жених гостям: «Вы найдёте во мне самого горячего защитника наших интересов и привилегий». И барыня-невеста: «Он рождён повелевать, а его заставляли чему-то учиться в гимназии». А лакей уже подаёт, разливает шампанское. Пьют на прощание и бродячие актёры.

Эта комедия – из лучших у Островского, и сюжетом весьма отметна от других. Но – не удерживается автор: надо же послужить и общественному мнению, разъяснить. И Несчастливцев произносит прощальный разоблачительный монолог: «Брат Аркадий, зачем мы зашли, как мы попали в этот лес, в этот сыр-дремучий бор?.. Нет, мы благородные артисты, а комедианты – вы. Вы всю жизнь толкуете о благе общества, о любви к человечеству. А что вы сделали? Кого накормили? Кого утешили?» – И ещё новым голосом, самым возвышенным: «Люди, люди! Порождение крокодилов… О, если б я мог остервенить против этого адского поколения всех кровожадных обитателей лесов!» – Юный жених: «Но позвольте, за эти слова можно вас и к ответу!» Кавалерист: «Да просто к становому. Мы все свидетели!» – Несчастливцев вынимает из-за пазухи «Разбойников» Шиллера: «Цензуровано. Смотри! Одобряется к представлению».

 

Примечание. Первые постановки комедии «Лес» – 1 ноября 1871 года в Александринском театре, 26 ноября – в Малом. «Лес» широко ставился на провинциальной и частной сцене. В советское время пьеса была чрезвычайно популярна, помимо множества постановок в крупных городах и республиканских столицах СССР ставилась в Праге, Берлине, Дрездене, Хельсинки, Осло, Милане, Стратфорде (Королевская шекспировская компания) и др. Много постановок осуществлено и в постсоветское время. Существует полнометражный фильм (1980, Ленфильм) и несколько фильмов-спектаклей: Ленинградский театр драмы им. А.С. Пушкина (1953), Малый театр (1975, 2002), МХАТ им. А.П. Чехова (2004).