Поэзия Алексея Кольцова четко делится на три части: 1) попытки (в основном, до 1835 г.) писать принятым в литературе стилем пушкинской и допушкинской школы; 2) «русские песни»; 3) философские размышления (думы) последних лет. Из всех трех только второй раздел обеспечил Кольцову прочное место среди классиков. Его благовоспитанные, «образованные» стихи написаны на уровне школьника – ему так никогда и не удалось овладеть формой и интонацией «образованной» поэзии, в основном потому, что он так вполне и не овладел литературным языком. Его думы жалостно бесплодны и беспомощны, хотя некоторые глубокомысленные критики и обнаружили там глубину. Философия в них детская; нерифмованные размеры до того истрепаны, что их можно найти в любой русской антологии. Но «русские песни» – совсем другое дело.

Портрет Алексея Кольцова

Портрет Алексея Кольцова. Художник К. Горбунов, 1838

 

Кольцова называли русским Бернсом. Если это сравнение внушает мысль о равенстве талантов – его и гениального шотландца, – то это ерунда. По размерам таланта Кольцов Бернсу сильно уступал. Но по роду поэзии между ними есть явная близость. Как и Бернс, Кольцов шел от литературной традиции мнимо-народной песни. Как и Бернс, он был хорошо знаком с реальной крестьянской жизнью, хотя, в отличие от Бернса, и не был крестьянином. Как и Бернс, он обладал той свежестью и свободой взгляда, которой не было у его более образованных и высокородных современников. Наконец, как и Бернс, Кольцов был реалистом, и его страстность, как и у Бернса, была подлинной. Но он женственнее и сентиментальнее Бернса. Характерно, что некоторые лучшие песни Кольцова вложены в уста женщины. Лучшие из его песен – лирические; и они стали самыми популярными в народе; в них есть истинно русская тоска о свободе, просторе и приключениях. Несмотря на то, что обычно они рифмованы и поэтому более литературны по форме, в них больше подлинно народного чувства, чем в песнях о природе и о крестьянской жизни. Одна из лучших и, без сомнения, самая популярная – восхитительная песня, которая начинается со слов: «Сила молодая…»

 

Алексей Кольцов. Фильм воронежского режиссера-документалиста Александра Никонова

 

В этих песнях, как в настоящих народных, природа является сочувствующей певцу силой. В более сложных песнях о природе она уже персонифицируется и философизируется. Но нет более прекрасного изображения привольной степи, чем в Косаре, где косарь собирается на низовья Дона, к богатым казакам, в степь – продавать свою силу. Слова «простор» и «приволье» есть мелодический ключ к лучшим песням Кольцова. Так же прекрасны его любовные песни, где страсть, хотя и сентиментализирована и романтизирована, но все-таки истинна и сильна. Прекрасная песня о насильно выданной замуж, начинающаяся словами: «Ах, зачем меня / силой выдали / за немилого / мужа старого» – из самых чистых жемчужин русской эмоциональной лирической поэзии.

 

Алексей Кольцов. Косарь

 

Наименее популярны те кольцовские песни, где он идеализирует крестьянскую жизнь и сельский труд, – темы чуждые настоящей народной песне. Но и они неплохи. Некоторые – как, например, Крестьянская пирушка – напоминают Гомера по простой, лишенной сентиментов величавости, которой здесь облекается простая жизнь.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.