Как и многие другие современные ему русские писатели Андрей Белый прославился под псевдонимом. Его настоящее имя – Борис Николаевич Бугаев. [См. также статью Андрей Белый - жизнь и произведения.] Он родился в Москве в 1880 г. – в том же году, что и Блок. Его отец, профессор Бугаев (профессор Летаев в сочинениях сына), был выдающимся математиком, корреспондентом Вейерштрасса и Пуанкаре, деканом факультета Московского университета. Сын унаследовал от него интерес к самым трудным для понимания математическим задачам.

Андрей Белый в молодости

Андрей Белый в молодости

 

Он учился в частной гимназии Л. И. Поливанова, одного из лучших педагогов России того времени, который внушил ему глубокий интерес к русским поэтам. В юности Белый встречался с великим философом Владимиром Соловьевым и рано стал знатоком его мистического учения. Белый сблизился с племянником Соловьёва, поэтом Сергеем. Оба они были проникнуты экстатическим ожиданием апокалипсиса, вполне реально и конкретно верили, что первые годы нового, XX-го, столетия принесут новое откровение – откровение Женской Ипостаси, Софии, и что ее пришествие полностью переменит и преобразит жизнь. Эти ожидания еще усилились, когда друзья узнали о видениях и поэзии Блока.

 

Поэты России ХХ век. Андрей Белый

 

В это время Андрей Белый учился в Московском университете, что заняло у него восемь лет: он получил диплом по философии и по математике. Несмотря на его блестящие способности, профессура смотрела на него косо из-за его «декадентских» писаний – некоторые даже не подали ему руки на похоронах отца. Первое из «декадентских» писаний (прозаическое) появилось в 1902 г. под раздражающим названием Симфония (Вторая драматическая). Несколько исключительно тонких критиков (М. С. Соловьев – отец Сергея, Брюсов и Мережковский с Гиппиус) сразу распознали тут нечто совершенно новое и многообещающее. Это почти зрелое произведение дает полное представление как о юморе Белого, так и о его изумительном даре – писать музыкально организованную прозу. Но критики отнеслись к этой «симфонии» и к тому, что за ней последовало, с негодованием и злобой, и на несколько лет Белый заменил Брюсова (которого начинали признавать) в качестве главной мишени нападок на «декадентов». Его обзывали непристойным клоуном, чьи ужимки оскверняют священную область литературы. Отношение критики понятно: почти во всех произведениях Белого бесспорно есть элемент дурачества. За Второй симфонией последовала Первая (Северная, героическая, 1904), Третья (Возвращение, 1905) и Четвертая (Кубок метелей, 1908), а также сборник стихов Золото в лазури (1904) – и все встретили такой же прием.

В 1905 г. Белый (как и большинство символистов) был захвачен волной революции, которую он пытался объединить с соловьевским мистицизмом. Но вырождение революции в уголовную анархию вызвало у Белого подавленность, как и у Блока, и он потерял веру в свои мистические идеалы. Подавленность излилась в двух стихотворных сборниках, появившихся в 1909 г.: реалистическом – Пепел, где он подхватывает некрасовскую традицию, и Урна, где он рассказывает о своих блужданиях по абстрактной пустыне неокантианской метафизики. Но отчаяние Белого лишено угрюмой и трагической горечи Блока, и читатель поневоле относится к нему не так серьезно, тем более, что сам Белый поминутно отвлекает его своими юмористическими курбетами.

Все это время Белый писал прозу том за томом: писал блестящие, но фантастические и импрессионистские критические статьи, в которых объяснял писателей с точки зрения своего мистического символизма; писал изложения своих метафизических теорий. Символисты высоко его ценили, но широкой публике он был почти не известен. В 1909 г. он опубликовал свой первый роман – Серебряный голубь. Это замечательное произведение, которому вскоре предстояло оказать огромное влияние на русскую прозу, вначале прошло почти незамеченным. В 1910 г. Белый прочел ряд докладов в Петербургской «поэтической Академии» о русской просодии – дата, с которой можно отсчитывать само существование русской просодии как отрасли науки.

 

 

В 1911 г. он женился на девушке, которая носила поэтическое имя Ася Тургенева и действительно была родственницей знаменитого писателя. В следующем году молодая пара познакомилась с известным немецким «антропософом» Рудольфом Штайнером. Штайнеровская «антропософия» есть грубо конкретизированная и детализированная обработка символистского мировоззрения, которое считает человеческий микрокосм параллельным во всех деталях вселенскому макрокосму. Белый и его жена были заворожены Штайнером и четыре года прожили в его магическом заведении в Дорнахе, близ Базеля («Гетеануме»). Они принимали участие в строительстве Иоганнеума, который должен был быть выстроен только адептами Штайнера, без вмешательства непросвещенных, т.е. профессиональных строителей. За это время Белый опубликовал свой второй роман Петербург (1913) и написал Котика Летаева, который был опубликован в 1917 году. Когда разразилась Первая Мировая война, он занял пацифистскую позицию. В 1916 г. ему пришлось возвратиться в Россию для военной службы. Но от посылки на фронт его спасла революция. Как и Блок, он попал под влияние Иванова-Разумника и его «скифского» революционного мессианизма. Большевиков Белый приветствовал как освободительную и разрушительную бурю, которая разделается с одряхлевшей «гуманистической» европейской цивилизацией. В его (очень слабой) поэме Христос воскрес (1918) он, еще более настойчиво, чем Блок, отождествляет большевизм с христианством.

Как и Блок, Белый очень скоро потерял веру в это тождество, но, в отличие от Блока, не впал в унылую прострацию. Напротив, именно в самые худшие годы большевизма (1918–1921) он развил бурную деятельность, вдохновленную верой в великое мистическое возрождение России, нарастающее вопреки большевикам. Ему казалось, что в России на его глазах возникает новая «культура вечности», которая заменит гуманистическую цивилизацию Европы. И действительно, в эти страшные годы голода, лишений и террора в России происходил удивительный расцвет мистического и спиритуалистического творчества. Белый стал центром этого брожения. Он основал «Вольфилу» (Вольная философская ассоциация), где свободно, искренно и оригинально обсуждались самые жгучие проблемы мистической метафизики в их практическом аспекте. Он издавал Записки мечтателя (1919–1922), непериодический журнал, смесь, в которой содержится почти все лучшее, что было опубликовано в эти тяжелейшие два года. Он преподавал стихосложение пролетарским поэтам и с невероятной энергией читал лекции чуть не каждый день.

За этот период, кроме множества мелких произведений, им были написаны Записки чудака, Преступление Николая Летаева (продолжение Котика Летаева), большая поэма Первое свиданье и Воспоминания о Блоке. Вместе с Блоком и Горьким (которые тогда ничего не писали и потому в счет не шли) он был крупнейшей фигурой русской литературы – и куда более влиятельной, чем те двое. Когда возродилась книжная торговля (1922), издатели первым делом стали печатать Белого. В том же году он уехал в Берлин, где стал таким же центром среди писателей-эмигрантов, каким был в России. Но его экстатический, беспокойный дух не позволил ему оставаться за границей. В 1923 г. Андрей Белый вернулся в Россию, ибо только там ощущал соприкосновение с жадно ожидавшимся им мессианским возрождением русской культуры.

Петров-Водкин. Портрет Андрея Белого

Портрет Андрея Белого. Художник К. Петров-Водкин, 1932

 

Однако все его попытки наладить живой контакт с советской культурой оказались безнадёжными. Коммунистические идеологи Андрея Белого не признавали. Ещё в Берлине он порвал с Асей Тургеневой, а по возвращении в СССР сожительствовал с Анной Васильевой, на которой в 1931 официально женился. У неё на руках писатель и умер 8 января 1934 в Москве после нескольких инсультов.