Гавриил Романович Державин – крупнейшее явление в русской литературе XVIII-го века. Он известен главным образом своими одами, кроме которых он оставил еще и чудесную лирику. Соблюдая как будто внешние формы классицизма, Державин в своих одах произвел целый поэтический переворот: он порывает с условными требованиями классицизма там, где они мешают его поэтическому творчеству. Так, например, в похвальные оды он вводит сатирический элемент, переходит от высокого торжественного слога к самому простому, иногда шутливому тону; употребляет простые слова, обыденные выражения, не соблюдая «высокого штиля», которого строго придерживались Ломоносов и Сумароков.

Все это мы видим уже в оде «Фелица», создавшей Державину известность (см. полный её текст на нашем сайте).

 

Державин. Фелица. Ода

 

Имя «Фелицы», в которой Державин олицетворяет императрицу Екатерину II, взято из ее же сказки «О царевиче Хлоре».

 

«Богоподобная царевна
Киргиз-Кайсацкия орды,
Которой мудрость несравненна
Открыла верные следы
Царевичу младому Хлору
Взойти на ту высоку гору,
Где роза без шипов растет,
Где добродетель обитает:
Подай, найти ее, совет».

 

Так начинает Державин свою оду. Восхваляя Екатерину – Фелицу, он говорит о ее вкусах и образе жизни, сравнивая ее с окружающими ее вельможами, которых он называет «мурзами». Самого себя он тоже называет «мурзой», намекая на свое татарское происхождение; – но часто этот мурза, от лица которого будто написана ода, изображает одного из известных вельмож, – Потемкина, Орлова, Нарышкина, Вяземского; Державин беспощадно осмеивает их.

Боровиковский. Портрет Державина

Портрет Гавриила Романовича Державина. Художник В. Боровиковский, 1811

 

В противоположность своим вельможам, Екатерина любит простоту:

 

«Мурзам своим не подражая,
Почасту ходишь ты пешком,
И пища самая простая
Бывает за твоим столом.
Не дорожа твоим покоем,
Читаешь, пишешь пред налоем
И всем из твоего пера
Блаженство смертным проливаешь!

 

(намек на «Наказ» Екатерины).

Затем следуют портреты разных вельмож. Прекрасно изображен Потемкин, – «Великолепный князь Тавриды», с его огромными государственными замыслами, фантастической роскошью и богатыми пирами:

 

«А я, проспавши до полудня,
Курю табак и кофе пью;
Преобращая в праздник будни,
Кружу в химерах мысль мою:
То плен от персов похищаю,
То стрелы к туркам обращаю,

 

(намек на «Греческий проект» Потемкина)

 

То, возмечтав, что я султан,
Вселенну устрашаю взглядом,
То вдруг, прельщаяся нарядом,
Скачу к портному по кафтан.
Или в пиру я пребогатом,
Где праздник для меня дают,
Где блещет стол сребром и златом,
Где тысячи различных блюд,
Там славный окорок Вестфальский
Там звенья рыбы Астраханской,
Там плов и пироги стоят,
Шампанским вафли запиваю
И все на свете забываю
Средь вин, сластей и аромат».

 

В этих двух строфах, изображающих Потемкина, мы видим пример того, как Державин, в похвальную оду, свободно вводил элемент сатиры, – шутливой, насмешливой. Здесь же мы видим употребление самых простых, обыденных слов. Что бы сказали Тредьяковский, Ломоносов, Сумароков, если бы они узнали, что в похвальной оде поэт будет говорить – об окороке, пирогах, вафлях и других вкусных, но прозаических вещах?

Дальше изображается граф Орлов, с его страстью к псовой охоте, кулачным боям и другим бурным забавам; Нарышкин, устроивший у себя оркестр роговой музыки, с которым он любил ночью разъезжать на лодках. Более зло изображен кн. Вяземский, его наивные, домашние развлечения, простоватость и некультурность.

 

«То сидя дома, я прокажу,
Играю в дураки с женой;
То с ней на голубятню лажу,
То в жмурки резвимся порой,
То в свайку с нею веселюся,
То ею в голове ищуся;
То в книгах рыться я люблю,
Мой ум и сердце просвещаю,
Полкана и Бову читаю,
За Библией зевая сплю».

 

Осмеяв таким образом вельмож, Державин продолжает восхвалять Фелицу за ее кротость и всепрощение:

 

«Едина ты лишь не обидишь
Не оскорбляешь никого,
Дурачества сквозь пальцы видишь,
Лишь зла не терпишь одного».

 

Затем он говорит о той свободе мысли и слова, которые Екатерина даровала своим подданным, называя это «неслыханным делом» и вспоминая при этом мрачные времена Анны Иоанновны (бироновщину). В светлом царстве Фелицы –

 

«…свадеб шутовских не парят,
В ледовых банях их не жарят,
Не щелкают в усы вельмож...
И сажей не марают рож».

 

Заканчивает Державин свою оду, красивой витиеватой фразой в восточном вкусе:

 

«Прошу великого пророка,
Да праха ног твоих коснусь,
Да слов твоих сладчайших тока
И лицезренья наслаждусь».

 

Екатерина, прочитав «Фелицу» и узнав портреты своих приближенных, разослала им экземпляры оды, подчеркнув каждому то, что к нему относилось. Князь Вяземский, бывший тогда в Сенате прямым начальником Державина, не мог простить ему своего карикатурного изображения и начал делать поэту разные неприятности по службе.

Многие другие вельможи, возмущаясь дерзостью Державина, или завидуя вниманию, оказанному ему императрицей, называли его льстецом, воспевшим Фелицу только для того, чтобы выдвинуться.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.