Русские поэты 1820-х годов образовывали единое движение, которое можно назвать школой. Обычно их называют «пушкинской плеядой». Но были и поэты, находившиеся вне этого движения, которых современники, можно сказать, почти не признавали. Одним из таких «непризнанных» литераторов был Вильгельм Кюхельбекер (1797–1846), – если и не блестящий, то очень своеобразный поэт.

Вильгельм Кюхельбекер

Вильгельм Кюхельбекер. Рисунок 1820-х годов

 

Лицейский товарищ Пушкина, он, несмотря на немецкую кровь, был самым горячим русским патриотом, и хотя в действительности являлся романтиком, настойчиво называл себя литературным консерватором и сторонником адмирала Шишкова. Идеалист-энтузиаст Кюхельбекер примкнул к заговору декабристов и последние двадцать лет жизни провел в тюрьме и сибирской ссылке. Он напоминал дон Кихота смешной внешностью и поведением, но все, его знавшие, его любили, а Пушкин, больше всех его дразнивший, посвятил ему лучшие и искреннейшие строки в своем стихотворении на лицейскую годовщину 1825 года.

 

Вильгельм Кюхельбекер. Видеофильм

 

Несмотря на смешную внешность и комический энтузиазм, Кюхельбекер был человеком немалого ума, и его недолгая деятельность как литературного критика (1824–1825) ставит его, вместе с Киреевским, на первое место среди критиков Золотого века русской поэзии. Кюхельбекер одинаково ценил Шекспира и Расина, отказывая Байрону в праве числиться на равных с ними. Как поэт Кюхельбекер обладал тонким пантеистическим видением мира, но ему не удавалось найти этому должное выражение – его поэзия, как и большая часть поэзии второй половины века, была формирующейся вселенной, ожидавшей строителя. Только изредка удавалось ему напасть на необходимую форму, и тогда он создавал стихи поистине прекрасные. Одно из таких стихотворений – благородная элегия на смерть Пушкина, начинающаяся единственным его стихом, знакомым большинству читателей:

 

Блажен, кто пал, как юноша Ахилл,
Прекрасный, мощный, смелый, величавый,
В средине поприща побед и славы,
Исполненный несокрушимых сил!

 

Это Жалоба поэта заключает Золотой век русской поэзии.

Альманах Кюхельбекера Мнемозина (1824–1825) был первой площадкой для молодых идеалистов, которые стали вводить в России культ Гёте и метафизику Шеллинга. Они называли себя «любомудры» (русский перевод греческого слова «философы»).

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.