Тургенев широкой кистью рисовал многие бытовые черты современного ему крестьянства, останавливаясь на тех сторонах его жизни, которые наиболее бросались в глаза. Так, в повести «Бежин Луг» из сборника «Записки охотника» изобразил он невежество русской деревни, с её верою в приметы, предчувствия, – словом, с тем суеверным мистицизмом, который граничит еще с языческим представлением о жизни природы.

Рассказы о домовом, лешем, водяном, о русалках, об оборотничестве, о таинственных голосах и привидениях, – рассказа, вложенные в уста крестьянских детей, рассказанные ночью, у трепещущего огнем костра – полны своеобразной мистической прелести. Дети верят тому, что рассказывают сами, и таинственная обстановка, в которой происходит их своеобразная беседа, покоряет воображение читателя, увлекает и его за собой в чудесный мир народных верований... Автору удалось удивительно верно уловить настроения ночной природы, в которых некоторую роль всегда играет таинственное чувство страха. Это мистически приподнятое настроение возбуждает фантазию детей и помогает им с особой силой творить соответствующие образы.

 

И. С. Тургенев. Бежин луг. Аудиокнига

 

Все рассказчики обрисованы, в психологическом отношении, удивительно тонко; в их детских лицах уже намечаются все те черты, которые, со временем, разовьются и в зрелом возрасте резко определят их. Один из мальчиков, Павлуша – самый зрелый в умственном отношении; подобно Хорю, он – натура уравновешенная, человек ума, способный ко многому отнестись критически, с лукавым здравомыслием. В нем намечается уже будущий работник, спокойно, без страха смотрящий в жизнь.

 

 

Этому спокойствию особенно способствует тот «фатализм», который укрепляет его душу несокрушимою верою в то, что «от судьбы не уйдешь». Когда все его товарищи, запуганные рассказами и впечатлениями ночи и непонятным лаем собаки, – совершенно растерялись, он один, с хворостиной в руках, идет в ночную тьму разузнать причины беспокойства. Это стремление всему найти естественную причину, и, в то же время, отсутствие страха перед «судьбой» – характерная черта его трезвого ума.

В лице Ильюши вывел Тургенев человека, рабски покорившегося всем, самым нелепым представлениям народного мистицизма: он знает множество фантастических поверий, верит в сны, в приметы, – словом, являет собою яркий образец народного невежества, в самой дикой, нелепой его форме.

В рассказах третьего мальчика, Кости, эта вера в фантастические образы принимает несколько иной характер, – он умеет прочувствовать красоту всех этих народных представлений, – он является поэтом-мистиком.

В своей повести Тургенев дает понять, сколько зла причиняет темному деревенскому люду его невежество, сколько жертв приносит необразованный люд своему дикому суеверию: плотник Гаврила, увидевший русалку, стал томиться какой-то тяжелой думой; баба Ульяна ночью на паперти увидела своего «двойника», поверила тому, что умрет скоро, и до такой степени прониклась ожиданием, что действительно умерла. Красавица-Акулина сошла с ума, увидев водяного. Приметы, предчувствия, таинственные, зовущие голоса, – все это тяжелым гнетом лежит на темном человеке и жизнь его делает «несвободной»...