Элементы сатиры в «Обыкновенной истории». Несмотря на отмеченную критикой особенность Гончарова, как объективного художника, он любил вносить в свои произведения элемент сатирический. И в каждом из крупных его произведений встречается этот элемент сатиры. Так, в первом своем романе «Обыкновенная история» автор не ограничивается объективным воспроизведением картин жизни городской и деревенской и их типов, но сопоставляет две фигуры, каждая из которых оттеняет несколько комический характер другой, причем в обрисовке их автор дает заметить свое несколько саркастическое отношение к ним.

 

Обыкновенная история. Фильм-спектакль по роману Гончарова, 1970 г.

 

В первой половине романа чувствуется легкая насмешка автора над сентиментализмом и «прекраснодушием»[1] молодого Адуева. Экзальтированный юноша, носящийся со своей исключительной, поэтической фигурой, воспитанный на ленивом деревенском приволье, приезжает в Петербург. Юноше мерещатся всюду раскрытые для него объятия, признание его гения, славы и фимиам известности; он говорит высоким слогом и пишет сентиментальные стихи и повести. Вся трезвость и сухая деловитость столичного города воплощается для молодого романтика в его дядюшке, старшем Адуеве. Почтенный чиновник своей аккуратностью, трезвостью взглядов и деловитостью оттеняет нелепую восторженность своего племянника, над которой подсмеивается автор.

Комизм столкновения деревенского романтика с трезвой столичной действительностью подчеркивается воспоминанием о патриархальных отношениях в деревне, о заботах маменьки напитать и удобно устроить сынка. Но трезвый чиновник не является идеалом автора; во второй половине романа весь устой этого положительного человека рушится. Он, проповедовавший племяннику необходимость выслужиться, жениться на богатой и т. д., видит, что сам, достигнув всех внешних благ, потерял в погоне за ними истинное, духовное счастье. Исполняющий же в конце концов заветы дядюшки, молодой Адуев, бросивший свои выспренные идеалы, обзаведшийся брюшком и богатой невестой и носящий с большим достоинством орден, рисуется в довольно комическом виде.

Таким образом, оба типа, и восторженный романтик, и сухой практик, послужили автору объектом для воспроизведения художественно-сатирического.

 

 

Бытовые картины. Молодой Адуев. Но эти две фигуры нарисованы на фоне широких эпических картин жизни. Автор дал почувствовать тихую безмятежность деревенской жизни, на лоне которой вырос и воспитался молодой мечтатель Адуев; детально описывается обстановка деревенской жизни, причем детали не нагромождаются хаотически, но дают в общем стройную и полную картину деревенского быта. Точно так же и в городе, следя за разнообразными переживаниями своего героя, автор спокойно и беспристрастно изображает фигуры и облики окружающих его людей, описывая увлечения и разочарования молодого Адуева. Разочаровывается же он во всем: и в своих литературных мечтах, и в любви, и в людях. Ищет утешения в кутежах и, наконец, решается возвратиться в деревню, прощаясь со столицей в пышном риторическом монологе. – «Прощай, – обращается к городу разочарованный мечтатель, – великолепная гробница глубоких, сильных, нежных и теплых движений души».

Саркастическое отношение автора к молодому герою и его романтическим мечтам оправдывается во второй половине романа, показывающей, что поэзия и мечтательность не были основными свойствами его натуры, но оказались заимствованными внешним образом из модных литературных течений современности. Погрузившись снова в деревенский покой и бестревожную ленивую жизнь, молодой Адуев возвращается в город уже совершенно преображенным. Он растерял свою мечтательность и, восторженность, приобрел взамен трезвый и практический взгляд на вещи, устроился и зажил, как все, подчинившись обычной житейской мудрости.

Общий вывод романа «Обыкновенная история» можно признать пессимистическим. Поэзия и высокие увлечения оказываются чем-то наносным, внешним, не выдерживающим противодействия житейской практичности; но и последняя не дает прочного устоя человеческой жизни, ибо добывание внешних благ происходит за счет самого главного: счастья и душевного удовлетворения в жизни.

Но Гончаров не навязывает никаких выводов читателю: как беспристрастный художник, он описал то, что есть, то, что видел вокруг себя в жизни. Его задачей было дать читателям изображение полное, стройное и правдивое. Оба типа – фразера-мечтателя и сухого бюрократа – резко бросались тогда в глаза, и художник метко их изобразил.



[1] Так, по терминологии 1830-х годов, обозначалась расплывчатая нелепая, доходящая до комизма восторженность.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.