В обрисовке Базарова (и других героев) сказалась у Тургенева та манера описывать жизнь, которая у русских литераторов этой эпоха сложилась под влиянием процветания естественных наук. С приемами естествоиспытателя, изучающего различные виды растений, или животных, Тургенев всматривается в русскую жизнь, в русских людей, классифицирует их по группам, характеризует наиболее типичные «особи»; детально разбирает их внутренний мир, не оставляя в стороне их внешности, определяя обстановку их жизни, выясняя причины и следствия их существования. Из всех писателей своего времени лучше всех владел искусством «ловить момент», уяснять жизнь – именно Тургенев.

 

Отцы и дети. Художественный фильм по роману И. С. Тургенева. 1958

 

«Базаров подавляет все остальные лица романа [«Отцы и дети»], – писал Тургенев в одном письме. – Приданные ему качества не случайны. Я хотел сделать из него лицо трагическое, и тут было не до нежностей. Он честен, правдив и демократ до мозга костей Базаров, по-моему, постоянно разбивает Павла Петровича, а не наоборот. Вся моя повесть направлена против дворянства, как передового класса».

То, что говорит здесь Тургенев о своем герое, как нельзя более подтверждается при чтении романа. Базаров в романе наделен сильным, ясным умом, необычайной силой воли, знаниями. «Несостоятельность его» объясняется не только ложностью его идей, но и тем, что он отстаивал эти идеи слишком страстно. Его положение в романе боевое, каким было, например, положение Чацкого в московском обществе. Базаров, с его натурой, с его мировоззрением, не может не вести борьбы (хотя бы словесной) с окружающей жизнью; все в ней, по его убеждению, должно пойти насмарку, все должно быть уничтожено; он постоянно охватывается полемическим задором и в пылу его доходит до смешного в своем отрицании, а во второй половине романа производит прямо трагическое впечатление тем внутренним адом, который открывается читателю и его душе.

Выдающийся дореволюционный критик Н. Н. Страхов пишет:

«Чем дальше мы идем в романе, чем ближе к концу драма, тем мрачнее и напряженнее становится фигура Базарова, но, вместе с тем, все ярче и ярче фон картины. Создание таких лиц, как отец и мать Базарова, есть истинное торжество таланта. По-видимому, что может быть ничтожнее этих людей, отживших свой век и со всеми предрассудками стариков, уродливо дряхлеющих среди новой жизни? А, между тем, какое богатство простых человеческих чувств! Какая глубина и ширина душевных явлений – среди обыденнейшей жизни, не подымающейся ни на волос выше самого низменного уровня!

 

 

Когда же Базаров заболевает, когда он заживо гниет и непреклонно выдерживает жестокую борьбу с болезнью, – жизнь, его окружающая, становится тем напряжённее и ярче, чем мрачнее сам Базаров. Одинцова приезжает проститься с Базаровым; вероятно, ничего великодушнее она не сделала и не сделает во всю жизнь. Что же касается до отца и матери, то трудно найти что-нибудь более трогательное. Их любовь вспыхивает какими-то молниями, мгновенно потрясающими читателя; из их простых сердец, как будто, вырываются бесконечно жалобные гимны, какие-то беспредельно глубокие и нежные вопли, неотразимо хватающие за душу.

Среди этого света и этой теплоты умирает Базаров. На минуту в душе его отца закипает буря, страшнее которой ничего быть не может. Но она быстро затихает, и снова все становится светло. Самая могила Базарова озарена светом и миром. Над нею поют птицы и на нее льются слезы.

Итак, вот оно, вот то таинственное нравоучение, которое вложил Тургенев в свое произведение. Базаров отворачивается от природы, – не корит его за это Тургенев, а только рисует природу во всей красоте. Базаров не дорожит дружбою и отрекается от романтической любви; не порочит его за это автор, а только изображает дружбу Аркадия к самому Базарову и его счастливую любовь к Кате. Базаров отрицает тесные связи между родителями и детьми; не упрекает его за это автор, а только развертывает перед нами картину родительской любви. Базаров чуждается жизни; не выставляет его автор за это злодеем, а только показывает нам жизнь во всей ее красоте. Базаров отвергает поэзию; Тургенев не делает его за это дураком, а только изображает его самого со всею роскошью и проницательностью поэзии.

Одним словом, Тургенев стоит за вечные начала человеческой жизни, за те основные элементы, которые могут бесконечно изменять свои формы, но в сущности всегда остаются неизменными. Что же мы сказали? Выходит, что Тургенев стоит за то же, за что стоят все поэты, за что необходимо стоит каждый истинный поэт. И, следовательно, Тургенев в настоящем случае поставил себя выше всякого упрека в задней мысли; каковы бы ни (были частные явления, которые он выбрал для своего произведения, он рассматривает их с самой общей и самой высокой точки зрения.

Общие силы жизни – вот на что устремлено все его внимание. Он показал нам, как воплощаются эти силы в Базарове, в том самом Базарове, который их отрицает; он показал нам, если не более могущественное, то более открытое, более явственное воплощение их в тех простых людях, которые окружают Базарова. Базаров – это титан, восставший против своей матери-земли; как ни велика его сила, она только свидетельствует о величии силы, его породившей и питающей, но не равняется с матернею силою.

Как бы то ни было, Базаров все-таки побежден; побежден не лицами и не случайностями жизни, но самою идеею этой жизни. Такая идеальная победа над ним возможна была только при условии, чтобы ему была отдана всевозможная справедливость, чтобы он был возвеличен настолько, насколько ему свойственно величие. Иначе в самой победе не было бы силы и значения.

Гоголь о своем «Ревизоре» говорил, что в нем есть одно честное лицо – смех; так точно об «Отцах и детях» можно сказать, что в них есть лицо, стоящее выше всех лиц и даже выше Базарова – жизнь».