В лице супруги Гордея Торцова, Пелагеи Егоровны, вывел Островский в пьесе «Бедность не порок» (см. её полный текст, краткое содержание и более подробные содержания отдельных действий: 1-го, 2-го и 3-го) простую добрую русскую женщину, здравомыслящую, живущую по старине. Муж даже не может заставить ее носить модные чепчики, – она всем сердцем любит русскую жизнь, русские порядки, обычаи и изменять им не станет: «Я, матушка, – говорит она, – люблю по старому, по старому... да по-нашему, по-русскому... Да чтоб потчевать, да чтоб мне песни пели». «Модное ваше, да нынешнее – говорит она супругу, – каждый день меняется, а русский-то наш обычай испокон веку живет! Старики-то не глупее нас были».

 

Островский. Бедность не порок. Спектакль, 1969

 

В отношениях её к людям, дочери и слугам сказывается то патриархальное благодушие, которое является светлым наследием домостроевской старины.

Мужа она боится, и бороться с ним не может, так как «воли» у нее нет, не только вследствие недостатка этого качества, но и потому, что она верна старым традициям. «Ох, не моя воля!» – жалобится она, видя, что дочь просватана против её желания. «Кабы моя воля была, ни за штоб я не отдала!.. Глаза-то все проглядела, на нее глядючи! Хоть бы теперь-то наглядеться на нее, про запас. Точно, я ее хоронить собираюсь!.. Что ж я!.. Вот поплакать – наше дело!»

 

 

В таком же духе покорности воспитана и дочь Гордея Торцова, Любовь, и конторщик Митя, выросший в их доме. Оба они нежно любят друг друга, но слабо борются за права свои на личное счастье. Достаточно окрика Гордея, чтобы дочь уступила ему без дальнейшей борьбы, сказав: «Твоя воля, батюшка!..»

Таков же и Митя – он помечтал, было, что увезет любящую девушку и повенчается с ней тайно, против воля Гордея, но молодецкий порыв его («Эх! Дайте душе простор – разгуляться хочет!») у него скоро гаснет, и он примиряется с неизбежностью, проговорив: «Ну, знать, не судьба!»

 

Ссылки на другие статьи о творчестве А. Н. Островского см. ниже, в блоке «Ещё по теме...»