Пильняк (настоящая фамилия – Вогау), Борис Андреевич – писатель (11.10 [29.9 старого стиля] 1894, Можайск – 21.04.1938, в заключении). Отец – волжский немец, ветеринар, мать русско-татарского происхождения. С 1915 печатал рассказы в журналах, с 1918 – отдельными сборниками. До революции окончил реальное училище, а в 1920 – Московский институт народного хозяйства им. Карла Маркса.

В романе Голый год (1922) Пильняк одним из первых показал революцию во внутреннем столкновении ее стихийных и рациональных начал и стал известен как один из радикальных экспериментаторов в области формы; он сделался главой целой школы или направления в советской литературе.

 

Борис Пильняк. Видеофильм

 

В 1922-23 Пильняк ездил в Германию и Англию. Вслед за несколькими сборниками прозы Пильняка вышла его Повесть непогашенной луны (1926), вызвавшая резкие нападки официальной критики, поскольку сюжетом для нее послужил слух о том, что революционный военачальник Фрунзе был якобы принудительно положен на хирургическую операцию и устранен по высочайшему указанию Сталина. Напечатавший повесть журнал «Новый мир» поместил в следующем же номере признание своей вины.

Однако Пильняк и в дальнейшем имел возможность публиковаться и продолжать заграничные поездки (в Китай, Японию, США, на Ближний Восток). Опубликованная в Берлине повесть Красное дерево (1929), несмотря на то, что она была легально передана берлинскому издательству через ВОКС – «Всесоюзное общество культурной связи с заграницей», привела к исключению Пильняка из РАПП, снятию с поста председателя «Всероссийского Союза писателей» и к такой травле писателя, что Горький протестовал, говоря, что это «как бы уничтожает все его заслуги в области советской литературы» (1930).

Пильняк выступил с публичным покаянием и стал приспосабливаться к требуемой со стороны властей манере изображения событий. В романе Волга впадает в Каспийское море (1930) он становится на путь литературы о пятилетках; соответствующим образом перерабатывает и комментирует книгу о своей поездке в Китай и Японию – роман Камни и корни (1927). На Первом съезде Союза писателей СССР (1934) Пильняк был выбран в правление СП. Его последний роман Созревание плодов (1936) соответствует официальной идеологии.

 

 

Но в 1937 он стал жертвой государственного террора: его расстреляли по обвинению в шпионаже в пользу Японии, куда он раньше ездил. После реабилитации Пильняка (6.12.1956) только в 1976 в СССР вышел сборник избранных его произведений, в учебниках по истории литературы он едва упоминался, причем большей частью – отрицательно.

Пильняк изображал революционные события как нечто первостихийное, как восстание крестьянских масс, наподобие мятежей прежних столетий, он примыкал к тем, кто с давних пор занимался поисками места России между Европой и Азией. Местом действия его произведений является в основном русская провинция. Он рано постиг конфликты, внутренне присущие революции, – между стихией анархии и большевистской организацией, между героями-революционерами и центральной властью. В повести Красное дерево он изобразил разочарованных участников революции.

Хаос революционных событий нашел «наглядное» отражение во фрагментарно-эпизодической, экспериментальной повествовательной технике Пильняка, которая (под влиянием Белого, вкупе с Ремизовым и Замятиным) уходила от традиционного реалистического повествования, определявшегося закрытостью действия. Событийные единицы существуют изолированно друг от друга, обрываются, сдвигаются во времени и сводятся воедино благодаря образным символам и приемам повторения. Машины и волки (1925), равно как и Голый год, дополняющий это произведение во временном и тематическом отношениях, несут в себе все приемы этой техники монтажа.

Повесть непогашенной луны обладает более энергичным развитием действия и обнаруживает большую закрытость формы. Но Пильняк и позже оставался верен своей мозаичной композиционной технике, которая позволяла ему включать всевозможные обширные цитаты из своих и чужих произведений, газет и документальных материалов; например, повесть Красное дерево он включает, политически откорректировав ее, в роман Волга впадает в Каспийское море. Орнаментальный стиль Пильняка, оказавший существенное влияние на других русских писателей, проявляется также в мирокструктурах его прозы, вплоть до синтаксиса.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Просьба делать переводы через карту, а не Яндекс-деньги.