Неизвестный, появившийся на балконе у Ивана Бездомного, спускается в палату. Как и Иван, он одет в больничное. Это «бритый, темноволосый, с острым носом, встревоженными глазами и со свешивающимся на лоб клоком волос человек примерно лет тридцати восьми».

Он рассказывает, что стащил у сиделки связку ключей – и теперь может, открывая ими решётки на окнах, навещать соседей. Может даже и удрать отсюда – но некуда…

 

Мастер и Маргарита. Фильм. 4-я серия

 

Незнакомец огорчается, узнав, что перед ним – поэт Иван Бездомный. Иван догадывается, что его стихи гостю не нравятся. Он внезапно признаёт и сам: «Мои стихи чудовищны!» Гость: «Не пишите больше!» – Иван: «Обещаю и клянусь!»

Гость сообщает Ивану: в 119-ю палату привезли новенького. Он всё время бормочет что-то про какую-то валюту в вентиляции и клянётся, что у них на Садовой поселилась нечистая сила.

Иван рассказывает, что попал в больницу «из-за Понтия Пилата». Гость всплескивает руками: «Потрясающее совпадение! Умоляю, расскажите!» Иван подробно рассказывает о гибели Берлиоза. «Я жалею, что на месте этого Берлиоза не было критика Латунского или литератора Мстислава Лавровича!» – скорбно выговаривает гость. И объясняет, что на Патриарших Иван встретился с сатаной! «Его нельзя не узнать, мой друг!»

Гость рассказывает: год назад он написал роман о Понтии Пилате. «Вы писатель?» – любопытствует Иван. – «Я – мастер», – отвечает собеседник и в доказательство вынимает из кармана и надевает засаленную черную шапочку с вышитой на ней желтым шелком буквой «М».

Незнакомец повествует Ивану о своей жизни. Историк по образованию, он еще два года тому назад работал в одном из московских музеев, а кроме того, занимался переводами с пятью языков. И вдруг выиграл сто тысяч рублей по облигации. Тогда он бросил свою «проклятую дыру» – комнату на Мясницкой – и нанял у застройщика две комнаты в подвале маленького домика в садике одного переулка близ Арбата. Напротив, под забором, шелестели сирень, липа и клен! Комнаты были очень маленькие, но жизнь в них напоминала рай.

Он стал писать роман о Пилате и уже заканчивал его. Раз вышел пообедать в один дешёвый ресторан на Арбате – и увидел шедшую навстречу женщину.

«Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. Нехороший цвет. Она повернула с Тверской в переулок и тут обернулась». И среди тысяч шедших по Тверской людей посмотрела на него одного. «Поглядела не то что тревожно, а даже как будто болезненно. И меня поразила не столько ее красота, сколько необыкновенное, никем не виданное одиночество в глазах!»

Он пошёл за ней по переулку. Внезапно женщина остановилась, спросив: «Нравятся ли вам мои цветы?» – «Нет». – «Вы вообще не любите цветов?» – «Люблю, но не такие, а розы». Она бросила цветы в канаву. Он поднял их и пошёл за ней с цветами в руках. Она «продела свою руку в черной перчатке с раструбом в мою, и мы пошли рядом. Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!», хотя у неё уже был муж, да и сам Мастер жил с женщиной, имя которой теперь с трудом припоминал.

«И скоро, скоро стала эта женщина моею тайною женой». Она приходила каждый день, а он с замиранием сердца ждал этого. В подвальном окошке появлялись её туфли – и он шёл открывать дверь. Уже в первые дни своей связи оба пришли к заключению, что столкнула их сама судьба и что созданы они друг для друга навек.

Он писал свой роман, «а она, запустив в волосы тонкие с остро отточенными ногтями пальцы, перечитывала написанное». Или протирала от пыли корешки сотен его книг. Она и стала называть его Мастером, сшила ему ту самую шапочку.

К концу лета он дописал роман и отнёс в редакцию. Но редактор, прочтя, лишь странно смотрел на Мастера, крякал и наконец спросил: кто надоумил его сочинить роман на такую странную тему? На вопрос, будет ли печататься роман, редактор сказал, что вначале надо посоветоваться с другими членами коллегии – критиками Латунским, Ариманом и литератором Мстиславом Лавровичем.

Мастер пришёл через две недели, но секретарь редакции, «девица со скошенными к носу от постоянного вранья глазами», заявила, что они «обеспечены материалами на два года вперед» и «вопрос о печатании романа отпадает». Но потом какой-то другой редактор напечатал большой отрывок романа на вкладном листе в газету.

Через два дня в другой газете появилась статья критика Аримана «Враг под крылом редактора»: о том, что в печать, якобы, протащили апологию Иисуса Христа. Потом вышла статья Мстислава Лавровича («ударить по пилатчине!»). И самая злая – Латунского: «Воинствующий старообрядец». Возлюбленная Мастера, прочитав эту статью, прибежала к нему с горящими глазами, стала его целовать и кричать, что отравит Латунского.

А потом в тот же дом пришёл некий журналист Алоизий Могарыч, сумевший быстро свести с Мастером знакомство. Возлюбленной Мастера Алоизий сразу не понравился. Но писателя он заинтересовал тем, что мог в два счёта объяснить тайный смысл любой заметки в газете. Мастер прочёл ему роман, и Алоизий тут же растолковал, по какой причине не может идти в свет каждая из глав.

Статьи против романа в газетах не прекращались. Мастер охватил страх, дошедший до настоящей болезни. По ночам ему казалось, что в окно влезает какой-то спрут с очень длинными и холодными щупальцами. Десять тысяч, оставшиеся от ста выигранных, он отдал своей возлюбленной – чтобы она, в случае чего, сберегла их.

Это было в середине октября. В ту же ночь на Мастера напал приступ ужаса. Он стал разжигать печку, шепча: «Догадайся, что со мною случилась беда. Приди, приди, приди!» Но никто не шёл. Мастер достал рукопись романа и начал бросать её в огонь. И когда сжёг последнюю тетрадь, в окно стал кто-то царапаться. Это была она.

Войдя, она сразу обо всём догадалась и с плачем выхватила из печки последние полуобгорелые листки. Она стала говорить, что решила завтра же объясниться с мужем и навсегда перейти жить к Мастеру. Он отговаривал: «Я не хочу, чтобы ты погибала вместе со мной». – «Только эта причина?» – спрашивала она. – «Только эта». – «Тогда я погибаю вместе с тобою, – твердила она. – Утром я буду у тебя». Она ушла, уговаривая его потерпеть всего несколько часов.

Через четверть часа в окно к Мастеру постучали... Дальше больничный гость снизил голос и начал что-то шептать Ивану на ухо. Потом опять заговорил громко, рассказывая, как в середине января ночью в пальто с оборванными пуговицами пришёл во дворик к своему окошку. В комнатах его жил уже кто-то другой. Внутри, за окнами играл патефон. Он стоял и думал, не броситься ли под трамвай? А потом, пересилив себя, побрёл в эту клинику для душевнобольных за город, чудом не замёрзнув по пути.

Иван спросил: не посылал ли он отсюда писем своей любимой. «Нет! Что бы она пережила, если бы перед ней легло письмо из сумасшедшего дома! Я не могу сделать её несчастной!»

«Скажите мне, а что было дальше с Иешуа и Пилатом», — попросил Иван. – «Я вспомнить не могу без дрожи мой роман», – страдальчески дёрнулся гость и скрылся через балкон.

 

© Автор краткого содержания – Русская историческая библиотека. На нашем сайте вы можете прочитать полный текст 13-й главы «Мастера и Маргариты» и краткое содержание всего романа в одной статье. Для перехода к краткому содержанию предыдущей / следующей главы романа пользуйтесь кнопками Назад / Вперёд ниже текста статьи.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Просьба делать переводы через карту, а не Яндекс-деньги.