Сатин и Барон играют в карты с крючниками Татариным и Кривым Зобом. Бубнов и полицейский Медведев играют в шашки. Бубнов и Кривой Зоб запевают песню: «Солнце всходит и заходит, а в тюрьме моей темно». Анна стонет на своей постели: «Побои… обиды… ничего кроме – не видела я… ничего не видела! Всю жизнь мою дрожала… Мучилась… как бы больше другого не съесть. И помираю, вот».  Лука утешает её: «Эх ты, детынька! Устала? Ничего! На том свете отдохнёшь». [См. полный текст 2-го акта «На дне» и краткое содержание всей пьесы целиком.]

 

Горький. На дне. Спектакль 1952 г.

 

Сатин и Барон жульничают в картах. Татарин замечает это, возмущается, но от азарта не прекращает играть. Сатин с Бароном обыгрывают их с Зобом на 53 копейки. «Надо играть честно!» – горячится Татарин. – «Асан! Ты – пойми! Коли им честно жить начать, они в три дня с голоду издохнут», – замечает ему Кривой Зоб.

Барон и Сатин уходят пить водку на выигрыш, за ними увязывается и Актёр. Уходя, он сетует Луке: «Пропил я душу, старик… погиб! А почему – погиб? Веры у меня не было… Раньше, когда мой организм не был отравлен алкоголем, у меня, старик, была хорошая память… А теперь забыл даже своё любимое стихотворение». Лука утешает и его, рассказывая: в одном городе открыли бесплатную больницу для пьяниц, тебя могут там вылечить. Но название города Лука не помнит.

Когда пьяницы уходят, Лука опять подсаживается к Анне. «Дедушка! Говори со мной, милый… Тошно мне!» – просит она. – «Это ничего! Это – перед смертью… голубка. Ничего, милая! Ты – надейся… Вот помрешь, и будет тебе спокойно». – «А если там – тоже мука?» – «Ничего не будет! Ничего! Ты – верь! Господь – взглянет на тебя кротко-ласково и скажет: знаю я Анну эту! Она долго мучилась. Отведите ее в рай!»

«Ты, дед, молодец! – одобряет Луку Васька Пепел. – Врешь хорошо… сказки говоришь приятно!» Потом он поворачивается к Медведеву: «Абрам, сильно Василиса Наташу избила?» – «Это дело семейное, а не твоё!» – огрызается тот. – «Врёшь! захочу – и не видать вам больше Наташки!» – «Ах, ты вор!» – кричит полицейский на него. – «Вор, а тобой не пойман! – дерзит Васька. – А попробуешь поймать, я от следователя не скрою, что на воровство подбили меня Костылев с женой – твоей племянницей Василисой!»

Медведев теряется, не знает, что ответить, спешит уйти. «Смотри, Василий, как бы они тебе голову не свернули», – говорит Пеплу Бубнов. – «Нас, ярославских, голыми руками не возьмешь», – не робеет Васька.

Лука советует этому сильному и храброму парню уехать в Сибирь: «Золотая сторона! Кто в силе да в разуме, тому там – как огурцу в парнике!» Пепел отмахивается: «Старик! Зачем ты все врешь? Там у тебя хорошо, здесь хорошо, а ведь – врешь!» – «А тебе правда больно нужна? – прищуривается Лука. – Она, правда-то, может, обух для тебя!» – «Обух, так обух. А ты как, старик, думаешь: Бог есть?»

Лука молчит, улыбаясь. Потом, негромко: «Коли веришь, – есть; не веришь, – нет… Во что веришь, то и есть». – Пепел с удивлением глядит на Луку: «Так… погоди!.. Значит… Стало быть… ты…» Он догадывается, что этот странник вряд ли сам верит в Бога.

Входит недовольная Василиса и гонит из комнаты всех, кроме больной Анны и Пепла. Потом проходит в Васькину комнатушку и зовёт его туда, не заметив, что Лука за дверь так и не вышел, а залез на печь.

Пепел идёт к Василисе с явной неохотой. «Надоела я тебе?» – с тоской допытывается она. – «Красивая ты, – вздыхает он. – Но говорить нам не о чем. Иди от меня». – «Обидел! – опускает Василиса голову. –  А я всё ждала, что ты мне поможешь из омута этого выбраться… освободишь меня от мужа, от дяди, от всей этой жизни… И, может, я не тебя, Вася, любила, а надежду мою, думу эту любила в тебе!»

Василиса наклоняется к Пеплу: «Знаю, Вася, что ты сестру мою любишь. Так я помогу тебе жениться на ней и ещё дам ей в приданое 300 целковых. Но и ты мне помоги. Освободи меня от мужа! Сними с меня петлю эту». – «Ого-го! – присвистывает Пепел. – Это – ты ловко придумала! Мужа, значит, в гроб, любовника – на каторгу, а сама…» – «Да ты сделай это не сам! Через товарищей... Муж в меня, как клоп, впился. Четыре года сосет! Да и ты из-за него два раза в тюрьме сидел. Деньги будут, уедешь куда-нибудь, и меня навек освободишь. Да и сестры рядом не видеть мне лучше. А то я её бить не перестану!»

В комнату неожиданно входит Костылев и, увидев Василису с Пеплом, визжит: «Васка поганая! Нищая шкура!». Но быстро опоминается и тише: «Я тебя везде ищу. Ты масла в лампады забыла налить».

Василиса выходит. Костылев набрасывается с руганью на Пепла. Тот хватает его за шиворот, трясёт, но в это время на печи начинает кашлять никем не замеченный Лука. Пепел от неожиданности выпускает Костылева. Тот убегает.

Пепел догадывается, что Лука завозился на печи в решительный миг неспроста. Лука и сам подтверждает: «Смекнул я, как бы, мол, парень-то не ошибся… не придушил бы старичка-то». Советует Пеплу: «Бабу эту – прочь надо! Ты ее – ни-ни! – до себя не допускай! Я баб знаю. Я их, может, больше знал, чем волос на голове. Ты лучше вообще отсюда уходи».

Заметив вдруг, что лежащая на постели Анна давно молчит, Лука подходит к ней – и видит: она умерла. «Исусе Христе, многомилостивый! – восклицает он. – Дух новопреставленной рабы твоей Анны с миром прими! Отмаялась!»

Лука и Пепел идут искать мужа Анны, слесаря Клеща. Входит пьяный Актёр, декламируя свой любимый стих, который он всё же вспомнил.

 

Господа! Если к правде святой
Мир дорогу найти не умеет, –
Честь безумцу, который навеет
Человечеству сон золотой!

 

Входит и Наташа, смеётся над Актёром. Тот начинает рассказывать ей, что скоро пойдёт искать город, где открыли «превосходную лечебницу для пьяниц с мраморным полом». Но Наташа вдруг тоже замечает, что Анна умерла. «Вот и я… когда-нибудь так же… в подвале, забитая», – с горестью произносит она.

В комнату возвращаются Бубнов, Лука, Татарин, Кривой Зоб, Сатин и Клещ. Все подходят к телу Анны, не выказывая особой жалости. Клещ больше всего заботится о том, на что хоронить жену: у него всех денег – 40 копеек. «Чего же мне теперь делать?» – растерянно спрашивает он. – «Ложись пока, да и спи», – советует Кривой Зоб.

Все укладываются спать. Актёр, не унявшись от возбуждения, декламирует: «Наши сети притащили мертвеца».

 

© Автор статьи – Русская историческая библиотека. Для перехода к краткому содержанию предыдущего / следующего действия пьесы пользуйтесь расположенными ниже кнопками Назад / Вперёд. См. также полный текст «На дне», краткую и подробную биографии Максима Горького.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Просьба делать переводы через карту, а не Яндекс-деньги.