Сатин и Барон играют в карты с крючниками Татариным и Кривым Зобом. Бубнов и полицейский Медведев играют в шашки. Бубнов и Кривой Зоб запевают песню: «Солнце всходит и заходит, а в тюрьме моей темно». Анна стонет на своей постели: «Побои… обиды… ничего кроме – не видела я… ничего не видела! Всю жизнь мою дрожала… Мучилась… как бы больше другого не съесть. И помираю, вот».  Лука утешает её: «Эх ты, детынька! Устала? Ничего! На том свете отдохнёшь». [См. полный текст 2-го акта «На дне» и краткое содержание всей пьесы целиком.]

 

Горький. На дне. Спектакль 1952 г. См. полный текст пьесы

 

Сатин и Барон жульничают в картах. Татарин замечает это, возмущается, но от азарта не прекращает играть. Сатин с Бароном обыгрывают их с Зобом на 53 копейки. «Надо играть честно!» – горячится Татарин. – «Асан! Ты – пойми! Коли им честно жить начать, они в три дня с голоду издохнут», – замечает ему Кривой Зоб.

Барон и Сатин уходят пить водку на выигрыш, за ними увязывается и Актёр. Уходя, он сетует Луке: «Пропил я душу, старик… погиб! А почему – погиб? Веры у меня не было… Раньше, когда мой организм не был отравлен алкоголем, у меня, старик, была хорошая память… А теперь забыл даже своё любимое стихотворение». Лука утешает и его, рассказывая: в одном городе открыли бесплатную больницу для пьяниц, тебя могут там вылечить. Но название города Лука не помнит.

Когда пьяницы уходят, Лука опять подсаживается к Анне. «Дедушка! Говори со мной, милый… Тошно мне!» – просит она. – «Это ничего! Это – перед смертью… голубка. Ничего, милая! Ты – надейся… Вот помрешь, и будет тебе спокойно». – «А если там – тоже мука?» – «Ничего не будет! Ничего! Ты – верь! Господь – взглянет на тебя кротко-ласково и скажет: знаю я Анну эту! Она долго мучилась. Отведите ее в рай!»

«Ты, дед, молодец! – одобряет Луку Васька Пепел. – Врешь хорошо… сказки говоришь приятно!» Потом он поворачивается к Медведеву: «Абрам, сильно Василиса Наташу избила?» – «Это дело семейное, а не твоё!» – огрызается тот. – «Врёшь! захочу – и не видать вам больше Наташки!» – «Ах, ты вор!» – кричит полицейский на него. – «Вор, а тобой не пойман! – дерзит Васька. – А попробуешь поймать, я от следователя не скрою, что на воровство подбили меня Костылев с женой – твоей племянницей Василисой!»

Медведев теряется, не знает, что ответить, спешит уйти. «Смотри, Василий, как бы они тебе голову не свернули», – говорит Пеплу Бубнов. – «Нас, ярославских, голыми руками не возьмешь», – не робеет Васька.

Лука советует этому сильному и храброму парню уехать в Сибирь: «Золотая сторона! Кто в силе да в разуме, тому там – как огурцу в парнике!» Пепел отмахивается: «Старик! Зачем ты все врешь? Там у тебя хорошо, здесь хорошо, а ведь – врешь!» – «А тебе правда больно нужна? – прищуривается Лука. – Она, правда-то, может, обух для тебя!» – «Обух, так обух. А ты как, старик, думаешь: Бог есть?»

Лука молчит, улыбаясь. Потом, негромко: «Коли веришь, – есть; не веришь, – нет… Во что веришь, то и есть». – Пепел с удивлением глядит на Луку: «Так… погоди!.. Значит… Стало быть… ты…» Он догадывается, что этот странник вряд ли сам верит в Бога.

Входит недовольная Василиса и гонит из комнаты всех, кроме больной Анны и Пепла. Потом проходит в Васькину комнатушку и зовёт его туда, не заметив, что Лука за дверь так и не вышел, а залез на печь.

Пепел идёт к Василисе с явной неохотой. «Надоела я тебе?» – с тоской допытывается она. – «Красивая ты, – вздыхает он. – Но говорить нам не о чем. Иди от меня». – «Обидел! – опускает Василиса голову. –  А я всё ждала, что ты мне поможешь из омута этого выбраться… освободишь меня от мужа, от дяди, от всей этой жизни… И, может, я не тебя, Вася, любила, а надежду мою, думу эту любила в тебе!»

Василиса наклоняется к Пеплу: «Знаю, Вася, что ты сестру мою любишь. Так я помогу тебе жениться на ней и ещё дам ей в приданое 300 целковых. Но и ты мне помоги. Освободи меня от мужа! Сними с меня петлю эту». – «Ого-го! – присвистывает Пепел. – Это – ты ловко придумала! Мужа, значит, в гроб, любовника – на каторгу, а сама…» – «Да ты сделай это не сам! Через товарищей... Муж в меня, как клоп, впился. Четыре года сосет! Да и ты из-за него два раза в тюрьме сидел. Деньги будут, уедешь куда-нибудь, и меня навек освободишь. Да и сестры рядом не видеть мне лучше. А то я её бить не перестану!»

В комнату неожиданно входит Костылев и, увидев Василису с Пеплом, визжит: «Васка поганая! Нищая шкура!». Но быстро опоминается и тише: «Я тебя везде ищу. Ты масла в лампады забыла налить».

Василиса выходит. Костылев набрасывается с руганью на Пепла. Тот хватает его за шиворот, трясёт, но в это время на печи начинает кашлять никем не замеченный Лука. Пепел от неожиданности выпускает Костылева. Тот убегает.

Пепел догадывается, что Лука завозился на печи в решительный миг неспроста. Лука и сам подтверждает: «Смекнул я, как бы, мол, парень-то не ошибся… не придушил бы старичка-то». Советует Пеплу: «Бабу эту – прочь надо! Ты ее – ни-ни! – до себя не допускай! Я баб знаю. Я их, может, больше знал, чем волос на голове. Ты лучше вообще отсюда уходи».

Заметив вдруг, что лежащая на постели Анна давно молчит, Лука подходит к ней – и видит: она умерла. «Исусе Христе, многомилостивый! – восклицает он. – Дух новопреставленной рабы твоей Анны с миром прими! Отмаялась!»

Лука и Пепел идут искать мужа Анны, слесаря Клеща. Входит пьяный Актёр, декламируя свой любимый стих, который он всё же вспомнил.

 

Господа! Если к правде святой
Мир дорогу найти не умеет, –
Честь безумцу, который навеет
Человечеству сон золотой!

 

Входит и Наташа, смеётся над Актёром. Тот начинает рассказывать ей, что скоро пойдёт искать город, где открыли «превосходную лечебницу для пьяниц с мраморным полом». Но Наташа вдруг тоже замечает, что Анна умерла. «Вот и я… когда-нибудь так же… в подвале, забитая», – с горестью произносит она.

В комнату возвращаются Бубнов, Лука, Татарин, Кривой Зоб, Сатин и Клещ. Все подходят к телу Анны, не выказывая особой жалости. Клещ больше всего заботится о том, на что хоронить жену: у него всех денег – 40 копеек. «Чего же мне теперь делать?» – растерянно спрашивает он. – «Ложись пока, да и спи», – советует Кривой Зоб.

Все укладываются спать. Актёр, не унявшись от возбуждения, декламирует: «Наши сети притащили мертвеца».

 

© Автор статьи – Русская историческая библиотека. Для перехода к краткому содержанию предыдущего / следующего действия пьесы пользуйтесь расположенными ниже кнопками Назад / Вперёд. См. также полный текст «На дне», краткую и подробную биографии Максима Горького.