Та же ночлежка, что в 1-м и 2-м действиях. Перегородки в месте, где была комната Пепла, теперь сломаны. За столом посреди комнаты Сатин, Барон и Настя пьют водку, обсуждая бесследное исчезновение Луки: тот пропал, когда на убийство Костылева сбежалась полиция. [См. полный текст 4-го действия и краткое содержание всей пьесы целиком.]

 

Горький. На дне. Спектакль 1952 г.

 

Насте жаль, что Луки больше нет: «Хороший был старичок! Все видел, все понимал, всех жалел». Но Сатин смеётся: «Он был как мякиш для беззубых. Какая польза тебе, если я тебя пожалею?»

Настя ударяет стаканом по столу: «И чего я живу здесь с вами? Уйду куда-нибудь… на край света!» – Сатин опять смеётся: «И захвати с собой Актёра. Он всё рвётся найти на краю света лечебницу для пьяниц!» – Актёр высовывается с печи: «Да, я скоро уйду, уйду! Вы все невежды! Дикари! Люди без сердца!»

Сатин и Барон хохочут.

Клещ неодобрительно ворчит о Луке: «Поманил их куда-то, а сам – дорогу не сказал. Правды он не любил, старик-то». – Но Сатин вдруг возбуждается: «Молчать! Вы все – скоты! Старик не шарлатан! Что такое правда? Человек – вот правда! Он это понимал… вы – нет! Я – понимаю старика! Он врал, но – это из жалости к вам! Вы слабы, вам ложь нужна! И кто живет чужими соками – тем ложь нужна. Одних она поддерживает, другие – прикрываются ею. А кто – сам себе хозяин, кто независим и не жрет чужого – зачем тому ложь? Ложь – религия рабов и хозяев… Правда – бог свободного человека! Старик? Он – умница! Однажды я спросил его: "Дед! зачем живут люди?". И он ответил: "А – для лучшего люди-то живут, милачок! Вот, скажем, живут столяры и всё – хлам-народ… Но от них иногда рождается лучший столяр, который сразу своё дело на двадцать лет вперед двигает. Так же и все другие… слесаря, там… сапожники и прочие рабочие люди… и крестьяне… и даже господа – для лучшего живут! Всяк думает, что для себя проживает, ан выходит, что для лучшего! Потому-то всякого человека уважать надо"».

Барон задумывается и начинает с грустью вспоминать свою дворянскую семью. «Деды мои имели сотни крепостных! Дом в Москве! Дом в Петербурге! Кареты с гербами! Десятки лакеев!» – Настя назло ему кричит: «Не было этого!» – Барон: «У меня есть документы!» – Сатин хохочет.

Заговаривают о том, что избитая Василисой Наташа была в больнице, но потом исчезла из неё, никто не знает куда. Ваську Пепла и Василису арестовали. Оба они винят друг друга в смерти Костылева – неизвестно, кто из них кого крепче в тюрьму засадит. Абрама Медведева выгнали из полиции.

Настя, перепившись водки, злобно кричит на Сатина и Барона и убегает из комнаты. Сатин начинает свой «философский» диалог, который в советское время признавали очень глубоким по мысли и учили наизусть во всех школах:

«Человек может верить и не верить… это его дело! Человек – свободен… он за все платит сам: за веру, за неверие, за любовь, за ум... Человек – вот правда! Всё – в человеке, всё для человека! Существует только человек, все же остальное – дело его рук и его мозга! Чело-век! Это – великолепно! Это звучит… гордо! Че-ло-век! Надо уважать человека! Не жалеть… не унижать его жалостью… уважать надо! Выпьем за человека, Барон! Хорошо это… чувствовать себя человеком!.. Я – арестант, убийца, шулер… ну, да! Когда я иду по улице, люди смотрят на меня как на жулика… и сторонятся и оглядываются… и часто говорят мне – "Мерзавец! Шарлатан! Работай!" Работать? Для чего? Чтобы быть сытым? Я всегда презирал людей, которые слишком заботятся о том, чтобы быть сытыми… Не в этом дело! Человек – выше сытости!»

«Ты хорошо рассуждаешь, – качает головой Барон. – Но я так жить не умею. Я боюсь, трушу. Я учился в гимназии, в дворянском институте, потом женился, носил фрак – и никогда не понимал, для чего всё это делаю. Потом я разорился, растратил казенные деньги, попал в тюрьму, а после – сюда, в нищую ночлежку. А ведь зачем-нибудь я родился… а?»

Загоревав, Барон уходит. Татарин расстилает коврик и становится на молитву аллаху. Актёр внезапно ему: «Татарин, помолись за меня!» – Тот: «Сам молись!» – Актёр спрыгивает с печи, подходит к столу, дрожащей рукой наливает себе водки и выходит из комнаты. Сатин ему вслед: «Эй, сикамбр, куда?»

Входят бывший полицейский Медведев и картузник Бубнов с кренделями, воблой и двумя бутылками водки. Бубнов, где-то подзаработавший денег, кричит: «Всех угощаю!»

Вбегает босой сапожник Алёшка и запевает частушки. Все насмехаются над Медведевым: он лишился полицейского чина, одна его племянница теперь в тюрьме, другая пропала. «Человек без племянниц – не дядя!» – кричит Бубнов. «Отставной козы барабанщик!» – изгаляется Алёшка.

Появляется Квашня, которая в начале пьесы клялась, что ни за что не выйдет замуж за Медведева, но теперь, оказывается, сошлась с ним. Она бранит Медведева за пьянство и за то, что он надел её кофту. «Удивительная ты баба! Мяса, жиру, кости – десять пудов, а мозгу – золотника нету!» – кричит Квашне Алёшка. Сатин с Клещом хохочут.

Все вновь, как и в начале 2-го акта, запевают: «Солнце всходит и заходит, а в тюрьме моей темно». Алёшка подыгрывает на гармони. Но в дверях внезапно показывается Барон: «Эй вы! Иди… идите сюда! На пустыре, там… Актер удавился!»

Все застывают.

Сатин, негромко: «Эх, испортил песню, дур-рак!».

 

© Автор статьи – Русская историческая библиотека. Для перехода к краткому содержанию предыдущего действия пьесы пользуйтесь расположенной ниже кнопкой Назад. См. также полный текст «На дне», краткую и подробную биографии Максима Горького.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Просьба делать переводы через карту, а не Яндекс-деньги.