Жизнь Антиоха Кантемира

Антиох Дмитриевич Кантемир (род. 1708) был сын молдавского господаря Дмитрия Кантемира, который, после неудачного прутского сражения в 1711 г., оставив родину и «престол», переселился в Россию. Он дал своим сыновьям прекрасное образование, особенно Антиоху: будущий писатель обучался русскому языку у известного в свое время Ильинского, академического переводчика и стихотворца; после домашнего образования он учился в Московской академии, а потом при Академии Наук в гимназии, где слушал лекции академиков. Он прекрасно изучил произведения греческих и римских писателей, особенно Горация; увлекался он и нравственной философией.

 

Антиох Кантемир

 

Служить Кантемир начал при Петре II, в эпоху реакции, когда «старорусская» партия начала борьбу с реформами Петра. Кантемир примкнул к партии «западников» – Остерману, Феофану Прокоповичу, Татищеву. Первые анонимные сатиры его вызваны была тем боевым положением, которое он принял в возникшей тогда у нас общественной борьбе.

При восшествии на престол Анны Иоанновны Кантемир и Татищев, вместе с группой русского дворянства, восстали против Верховного Тайного Совета, который хотел ограничить самодержавие в свою пользу. Горячее участие в восстановлении самодержавия выдвинуло Кантемира, и он, 22 лет, был назначен резидентом при посольстве в Лондоне, потом, в 1738 г., был посланником в Париже. Здесь, как и в Лондоне, он продолжал заниматься литературными занятиям, познакомился и подружился со многими знаменитостями Парижа – Монтескье, Мопертюи, Фонтенелем.

Умер Кантемир 36 лет от роду, в 1744 г.

 

Творчество Кантемира

Кантемир любопытен для нас и как создание Петра I, и как человек, воспитавший свое мировоззрение на идеалах древнего Рима, и, наконец, как человек, сумевший соединить в себе религиозные интересы с языческой философией. Таким образом, в его лице скрещиваются влияния Запада, Древней Руси и античного мира.

Иностранец по происхождению, получивший под руководством отца хорошее образование на иностранный лад, посещавший лекции немцев-академиков в Петербурге, Антиох Кантемир оказался русским с головы до пят. С ним повторилось то, что и с Феофаном, с Татищевым, с самим Петром: чужое облагородило и возвысило их дух, но не оторвало от русской земли. Европеец по вкусам, друг Мопертюи и Монтескье, поклонник Локка, Кантемир, подобно многим русским людям петровского закала, был энергичным работником, на русской ниве, как общественный деятель и писатель-лирик.

Первыми опытами его в стихотворстве были переложения псалмов в вирши (1727). Вероятно, это – его школьные упражнения под влиянием его домашнего учителя, Ильинского.

Антиох Кантемир

Антиох Дмитриевич Кантемир

 

Более самостоятелен был Кантемир, когда мотивы религиозные сменил эротическими. По его собственному признанию, его любовные песенки, в свое время, были очень популярны. Но от них он скоро отстал, будучи неудовлетворен таким творчеством.

Всецело преданный, как и Татищев, интересам нового времени, и делу великого преобразователя, человек просвещенный, молодой, Кантемир должен был начать свое поприще с обманутыми надеждами: Петр Великий был уже во гробе, его дело останавливалось, частные интересы сильных людей были на первом плане. Среди борьбы честолюбий молодой Кантемир оказался одинок, – он был затерт со своими личными достоинствами и своей наукой. Корыстолюбие одного из временщиков лишило его даже наследства.

Весь полный благоговения к Петру, он видел, как его преемники все портили: «славное время Петрово» миновало – до него не –

 

...дошло время то, в коем председала
Над всем мудрость и венцы одна разделяла.

 

«Указы Петра», «коими стали мы вдруг народ уже новый», – были забыты.

Сильное раздражение Кантемира против русской действительности, оскорбившей его на первых же шагах его жизни, и привело его к сатире.

 

В сатирах хочу состарети,
А не писать мне нельзя – не могу стерпети!
(Сатира IV)

 

Не до любовных было песен... «Ни хвалить, ни молчать» он, по его словам, тоже не мог!..

Это пристрастие к обличению вполне совпадало с разрушительной стороной реформы Петра, – приходилось ломать старое и бороться с «новым», враждебным истинному просвещению. Невежество, словно задавленное при Петре, теперь опять подняло голову. «Златой век» Петра «не дотянулся до нашего роду», – жаловался сатирик. «Реакция» взяла верх

 

Гордость, леность, богатство – мудрость одолело,
Науку невежество местам уж посело,
Под митрой гордится то, в шитом платье ходит,
Судит за красным сукном, смело полки водит.
Наука ободрана, в лоскутах обшита,
Изо всех почти домов с ругательством сбита;
Знаться с нею не хотят, бегут ее дружбы,
Как, страдавши на море, корабельной службы.
(Сатира I)

 

К этим словам историк Соловьев делает следующее пояснение: «Действительно, многих во время качки преобразовательной эпохи сильно тошнило от науки, требуемой преобразователем; приятно им было теперь отдохнуть, и, разумеется, враждебно смотрели они на тех, которые приглашали их опять в море».

Выше говорилось уже о тех элегических нотах, которые в это время реакции зазвучали в поэзии Феофана, – это тяжелое время сблизило его с Кантемиром.

Что же должно было выработаться из юного поэта? Хвалить было нечего, – оставалось негодовать – или сокрушаться. И вот, элегическая сатира делается его любимым жанром: Гораций, Ювенал, Персий, Буало – его учителя: они определили форму его творчества, наметили идеи; безобразие тогдашней русской жизни – дало его поэзии содержание.

Любопытно, что глубоко скорбное настроение его музы совершенно уничтожило в нем способность хвалить. Когда он пожелал как-то восславить в лирической поэме Петра, то оказался не в силах это выполнить. Его «ода императрице Елизавете» есть, в сущности, просьба извинить его за неспособность «хвалить».

Не чувствовал он себя способным и к чистой «элегии». Хотя дух его «унывал часто», хотя на многих его произведениях лежит легким туманом грусть, но она не воплотилась ни в одном произведении в виде исключительного настроения: эта «элегия» всегда сопутствуется смехом, негодованием, раздражением: «смеюсь в стихах, а в сердце о злонравных плачу», – говорит он.

Оттого его «смех беззлобный». Оттого в лице его перед нами – первый русский сатирик, предшественник Гоголя.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Просьба делать переводы через карту, а не Яндекс-деньги.