Когда Ломоносов взялся, причем не по своей воле, за перо драматурга, русский драматический театр только начинал свое существование. Во дворце играли иностранные труппы, ставились французские пьесы, интермедии итальянского театра.

 

Михайло Ломоносов. Десять новелл из жизни гения

 

Только в конце 1749 года кадеты Сухопутного шляхетного корпуса устроили первую театральную постановку на русском языке – в стенах своего училища они разыграли трагедию Сумарокова «Хорев» и затем повторили спектакль во дворце Елизаветы Петровны. В Ярославле Федор Волков, видевший кадетский театр, в кожевенном амбаре начал спектакли своей небольшой труппы, вскоре составившей основное ядро первого коллектива русских актеров. Но организация постоянного театра в Петербурге была еще делом будущего, правда, теперь, уже недалекого.

А пока, в 1750 году, для русской сцены писал только один человек – Сумароков. Ему принадлежали трагедии: «Хорев» (1747), «Гамлет» (1748), «Синав и Трувор» (1750) и три комедии – «Тресотиниус», «Пустая ссора» и «Чудовищи» (1750). Больше оригинальных пьес не было. На сцене придворного театра Елизаветы Петровны играли две трагедии Сумарокова, пробовали ставить еще одну русскую пьесу, название которой не сохранилось, но этого было, конечно, мало. Императрица любила спектакли. Откуда же взять новый репертуар? Его надо написать.

И вот 29 сентября 1750 года последовал именной указ на имя президента Академии наук о том, чтобы профессора Тредиаковский и Ломоносов сочинили по трагедии, «и какие к тому потребны им будут книги, из библиотеки оные выдать с распискою, и по скончании того возвратить в библиотеку по-прежнему».

Ломоносов принялся за работу с большой энергией и закончил её в ноябре 1750 года.

Трагедия «Тамира и Селим» сейчас же была отправлена в набор и отпечатана в количестве 625 экземпляров. Тираж быстро раскупили, и в январе 1751 года вышло второе издание. На придворном театре кадеты играли «Тамиру и Селима» дважды – 1 декабря 1750 и 9 января 1751 года.

Сюжет трагедии (см. её краткое содержание) навеян занятиями Ломоносова по русской истории, однако разработан с таким расчетом, чтобы автор мог сохранить свободу поэтического вымысла. Переставлять исторические факты Ломоносов как ученый себе позволить не мог, вводить вымышленных героев – также, а без придуманных ситуаций трагедия вряд ли могла представить собой интересное драматическое произведение и в лучшем случае явилась бы инсценировкой какого-либо эпизода из истории России.

Поэтому автор находит весьма остроумный выход. В трагедии освещено важнейшее событие русской истории – разгром татарских орд Мамая на Куликовом поле в 1380 году, но сделано это не прямо, а косвенно и показано через происшествия в стане татар, в Крымском царстве. Русские на сцене не действуют, об их подвигах зритель узнает из уст татарских военачальников.

Вряд ли любовные переживания Селима и Тамиры могли особенно трогать сердце зрителя: он ни на минуту, вероятно, не забывал, что проиграй Дмитрий Донской Куликовское сражение, чудная Тамира стала бы женой Мамая и к ней на поклон ездили бы русские князья. Этого не случилось, русские дружины, поддержанные всем народом, сломали гнет татаро-монгольского ига, но симпатий к персонажам из окружения Мамая со стороны зрителей ожидать было бы трудно. Думается, что замысел трагедии таил в себе этот художественный просчет.

Ломоносов в работе над пьесой пользовался несколькими историческими источниками, в том числе произведениями древней русской письменности – «Побоище великого князя Дмитрия Ивановича на Дону с Мамаем» и «Повестью о Мамаевом побоище».

 

Другие статьи о произведениях и биографии М. В. Ломоносова – см. ниже, в блоке «Ещё по теме…»