«Путешествие из Петербурга в Москву» Радищева (см. его полный текст) появилось в свет в 1790 году. В этом сочинении автор отметил страшное противоречие между идеалами «освободительной философии» и русской действительностью.

 

Александр Радищев. Видеофильм

 

Несомненно, что в решении обнародовать эту боевую книгу и тщеславие автора сыграло немалую роль, – XVIII век был эпохой, когда одно остроумно сказанное слово облетало иногда весь культурный мир, оригинально поставленный вопрос и удачный ответ сразу выдвигали новые знаменитости. Слава вожаков европейской мысли зиждилась, главным образом, на таких смелых и красивых словесных «сальто-мортале» на удивлении всего просвещенного мира. (См. также Философия Радищева и Идеи Радищева.)

Для Екатерины II книга Радищева была жестоким ударом: она про себя признала уже неудачу всех своих первоначальных намерений реформировать Россию (см. «Наказ» Екатерины II и Уложенная комиссия); об этом даже свидетельствует её переписка. Но признать перед русской публикой этой неудачи она не хотела. Между тем, для многих русских людей, ослепленных «Фелицей» (так, следуя Державину, многие называли императрицу), вина за все несовершенства нового строя не ложилась еще на Екатерину, а только на её помощников.

Радищев прикрылся этим «общим мнением» для изобличения незаконных деяний тогдашней администрации, – этого «средостения», отделявшего власть от народа. В своей книге он нападает на чиновников, крупных и мелких, на маленького начальника береговой команды, небрежность которого чуть было не вызвала смерти 20 человек; нападает на крупного вельможу-наместника, злоупотребляющего казенными суммами и властью; резко обвиняет судей, взяточников, помещиков, угнетающих народ.

Ужасы крепостного права обращают на себя его особое внимание, – картины, им нарисованные, действительно, потрясают читателя. Понятно, что мрачный колорит таких картин русской действительности, обративший «ликующую Россию» в «чудище, обло, озорно, стозевно и лаяй» (таков эпиграф к книге Радищева; эти слова взяты из «Телемахиды» Тредиаковского) – был неприятен императрице, убаюканной общими восхвалениями и потому не желавшей знать ничего для себя неприятного. Оттого на книгу Радищева императрица посмотрела, как на личное оскорбление, как на оскорбление Величества.

Радищев стоял за гласность суда, за свободу печати. Для устранения зла крепостничества он рекомендовал «постепенное введение нарушенного в обществе естественного и гражданского равенства» – путем «освобождения крестьян». Он пытался убедить и правительство, и самих помещиков, что крепостное состояние не только отвратительно в нравственном отношении, но всем невыгодно и в материальном.

Пестро и разнообразно содержание его любопытного произведения: от сентиментальных восклицаний оно переходит к резким угрозам, от циничной картинки, к светлым образам и мечтам, в которых выразился идеализм, гражданина, преданного родине. Произведение, очевидно, отразило всю душу автора, душу неуравновешенную, полную противоречий.

Екатерина увидела в «Путешествии» боевой клич, сигнал к восстанию. Вероятно, она имела данные думать, что за Радищевым было в тогдашнем русском обществе немало единомышленников. Радищев был приговорен к отсечению головы, но Екатерина сослала его на десять лет в Сибирь. Суровость этой кары поразила все русское общество, хотя ссылка писателя проходила во вполне комфортных условиях и продлилась лишь половину назначенного срока.

Чтобы окончательно подавить «французские влияния в русском обществе» Екатерина в 1796 году ввела цензуру для русских и особенно для иностранных книг.