Вся комедия Фонвизина «Бригадир» (см. её полный текст и анализ) своим построением и деталями напоминает комедию Гольберга: «Jean de France». В пьесе Гольберга также представлены два старика, которые решили женить своих детей. Дочь одного, идеальная девица – не хочет выйти замуж за легкомысленного щеголя, только что приехавшего из Парижа, юношу, пятнадцать недель прожившего в «столице мира», старающегося говорить постоянно по-французски (любимое его выражение: «je m'en moque» постоянно повторяет и фонвизинский Иванушка). Мать в восхищении от сына, которого она не понимает. Отцу он не повинуется, с будущим тестем дерется, старших принципиально не уважает. Ловкая горничная выдает себя за барыню, и Jean усердно ухаживает за нею.

 

Фонвизин. Бригадир. Аудиокнига (1 действие)

 

Таким образом, приходится признать, что в первой комедии Фонвизина главные герои, щеголь Иванушка и щеголиха-советница – типы заимствованные, но, очевидно, знакомые и русской действительности. Начиная с Кантемира, набросавшего тип щеголя Медора, почти все наши сатирики XVIII в., рисуя русскую жизнь, наталкивались на этот назойливый образ – выродок нашей юной цивилизации.

Сатирические журналы екатерининской эпохи (более всего «Живописец» Новикова) много возились с ним, вышучивая внешность щеголей, их изломанные манеры, язык и, главное, миросозерцание, проникнутое легким, поверхностным скептицизмом. Свободные от нравственных обязательств перед женщиной, родителями, отечеством и друзьями эти петиметры (petits-maîtres), легкомысленные воспитанники парижских бульваров, нахватавшись самых верхушек освободительной философии, опошленной в толпе, привозили на родину чужестранный костюм, странные, непонятные речи и манеры, презрение к родине... По всем европейским литературам прошлись они – и везде своими уродствами будили смех, будили национальное самосознание, желание сбросить с себя «шелуху» чужой цивилизации...

Как все они, наш Иванушка от Франции в восхищении: «тело мое (говорит он) родилось в России, это правда, – однако дух мой принадлежит короне французской!» Узнав, что отец влюблен в советницу, он, согласно модному этикету, вызывает отца на поединок. «Я такой же дворянин, как и вы, monsieur!» – говорит он и объясняет далее, что, «когда щенок не обязан респектовать [уважать] того пса, его был его отцом», то и он не считает себя связанным с родителем ни малейшим «респектом». Отца «менажировать» он не желает и вообще «индиферан [безразличен] во всем, что касается родителей». Слова Советника относительно брака: «Бог сочетает, человек не разлучает», – Иванушка высмеивает ироническим замечанием: «разве в России Бог в такие дела мешается? По крайней мере, государи мои, во Франции он оставил на людское произволение – любить, изменять, женить и разводиться».

Советница – под стать Иванушке: легкомысленная женщина, свободно изменяющая мужу, она тоже имеет «французскую» душу. Для неё простой русский народ, слуги – «скотина». Подобно Иванушке, она говорит на особом жаргоне «щеголих»; например: – «я капабельна с тобой развестись» и пр.

Бригадир, отставной военный, и Советник, отставной судейский чиновник, очерчены бледнее: они были необходимы автору только для интриги. Зато живо и рельефно представлена мать Иванушки – Бригадирша Акулина Тимофеевна. Автор хотел высмеять ее за скупость, глупость и болтливость, – но она у него вышла симпатичнее всех других действующих лиц: она, – добрая, любящая жена, хороший человек, чуждый эгоизма... Много претерпев горя сама, она сочувствует всем людям страдающим. У неё часто оказывается больше смысла в голове, чем у её мужа, и больше доброты, чем у идеальной Софии. Таким образом, из всех действующих лиц наиболее жизненно нарисован её образ, очевидно, выхваченный из русской действительности, со всеми его смешными и симпатичными чертами. Достоевский ставил «Бригадиршу», в нравственном отношении, даже выше Софьи; современники Фонвизина видели в Бригадирше тип истинно русской женщины. Н. И. Панин сказал писателю: «Бригадирша ваша – всем родня; никто сказать не может, что такую Акулину Тимофеевну не имеет – или бабушку, или тетушку!».

Положительные лица комедии, Софья и Добролюбов, обрисованы бегло, – они были нужны для оттенения отрицательных черт других действующих лиц.

Ценно также и то, что для каждого действующего лица Фонвизин сумел найти особый характерный язык: Бригадир говорит грубо, как подобает старому военному служаке. От речей Советника отзывает риторикой семинарии и казенной палаты. Бригадирша говорит прекрасной русскою речью «московских просвирен».