Сентиментализм имел виднейших представителей в самых разных жанрах зарубежной литературы.

 

Сентиментализм в литературе

 

Лирика. Из английских лириков тогдашней эпохи популярны были Юнг («Плач, или Ночные думы»), Томсон, написавший лиро-эпическую поэму: «Времена года», Макферсон, сумевший сделать сентиментальными, субъективными – объективные эпические старинные шотландские народные песни-баллады, переделав их на сентиментальный лад и выпустивший их под названием «Песни Оссиана».

Среди немецких лириков-сентименталистов первое место занял Клопшток и его ученики, – поэты «молодой Германии». Восхваление Бога, природы, идеальных чувств любви и дружбы, – вот, главные мотивы этой поэзии. Под ее влиянием выработался в Германии тип идеального, поэтического юноши c «прекрасной душой» (die Schöne Seele), который такой душой гордится и любит ее больше всего. (Отсюда и слово «прекраснодушный», которое в наши дни звучит иронически.)

Драма. Первым произведением этого рода была английская драма Лилло: «Джордж Барнвель, или Лондонский купец». Пьеса, простая по завязке, неглубокая по идее, имела большой успех во всех европейских литературах, благодаря тому, что в ней изображалась жизнь обыкновенных людей.

Во Франции мещанская драма сочинялась Мариво, Детушем, Бомарше («Евгения», «Мать-преступница»), Дидро («Побочный сын», «Отец семейства»). В Германии особенно популярны были Коцебу и Лессинг («Минна фон Барнгельм», «Эмилия Галотти»).

Повесть и роман. Наиболее ярким представителем этого направления в повествовательной литературе был Стерн, с его «Сентиментальным путешествием по Франции». В этом произведении нет описаний, нет рассказов о приключениях, – перед нами ряд психологических наблюдений над различными настроениями чувствительного сердца: вид птички в клетке, мертвого осла на дороге, сумасшедшей девушки, – все это вызывает в отзывчивой душе автора ряд волнений, иногда выражающихся даже в слезаx. Стерна не интересует обыденная жизнь людей, – он проходит мимо всех памятников исторических, мимо произведений искусства. Он интересуется только своим сердцем. Таким образом, сентименталисты первые сумели обратить эпическое, объективное произведение, – повествование – в произведение субъективное, почти лирическое.

Несколько в другом роде романисты вроде Ричардсона, Гольдсмита. Тогда, как Стерн говорил почти только о своих чувствах и выбирал из жизни только впечатления, трогающие его сердце, – они изображали чувства не свои, а чувства своих сентиментальных героев; понятно, что сюжетами для своих романов выбирали они только трогательные случаи. Незаслуженные страдания людей добродетельных, душевные волнения чистого сердца, оскорбленного неправдой жизни, – и, рядом с этим, психология тех злых людей, которые несправедливо преследовали добродетельных героев, – вот, излюбленные темы этих сентиментальных романов.

Таким образом, и в них весь интерес переносился от фабулы, от приключений – на душевную борьбу; оттого этот английский чувствительный роман носит также название «психологического».Теперь автору не нужны стали те широкие рамки, в которых прежде только и могло уместиться содержание романа псевдоклассического, авантюрного (герой странствовал по разным государствам, иногда даже странам света, испытывая всевозможные приключения). Теперь роман сузился в рамки одной, двух семей, – и здесь, часто не выходя из стен одного дома, оказалось возможным найти много интересного для писателя-психолога, трогательного – для человека чувствительного.

Оттого этот роман носит также название «семейного». Для такого романа не нужны были короли, графы, рыцари и благородные придворные дамы. Этот роман создан был мещанством, – а потому и герои его – люди среднего сословия: мещане, купцы, оттого этот роман называется также мещанским, – в нем «аристократизм» прежнего романа сменяется теперь ярким демократизмом.

В первом романе Ричардсона, «Памела», рассказано о том, как один богатый человек назойливо преследовал своею любовью сироту, воспитанницу своей матери, кроткую, религиозную Памелу. Её смирение и христианское беззлобие, под конец, смягчают его, и он на ней женится.

В другом романе Ричардсона, «Кларисса», рассказано о том, как добродетельная Кларисса, нелюбимая в семье, подвергается настойчивым ухаживаниям Ловеласа, которого она любит, но не желает отдаться его беззаконной любви. Кларисса борется и с родными, и с Ловеласом, и, под конец, умирает, непобежденная, но оскорбленная и поруганная. (От имени героя этого романа произошло имя нарицательное «ловелас» и глагол «ловеласничать».)

В третьем романе, «История кавалера Грандиссона», выведен чувствительный, идеальный герой, с прекрасной душой, который делает много добра людям. В него влюбляются девицы, но он своим наставлениями удерживает их от безрассудства; враги делаются его друзьями, так как его добродетель их обезоруживает.

В романе Голдсмита («Векфильдский священник») выведен идеальный сельский священник, на которого обрушиваются одна беда за другой. Безвинный, он кончает свои дни в тюрьме, среди воров и разбойников.

Все эти трогательные истории производили большое впечатление на читателей XVIII века: в них впервые была раскрыта «драма обыденной жизни», указано обилие зла на земле, отмечены страдания людей «униженных и оскорбленных». В них же было предложено и средство борьбы со злом – религия и стойкость нравственных идеалов. В романах старых (псевдоклассических и рыцарских) добро всегда торжествовало. Роман английский первый указал, что здесь, на земле, не всегда так бывает, и чаще добродетельный и верующий человек должен утешаться надеждой на получение награды лишь после смерти, из рук справедливого Бога.

Английский роман, со всеми его характерными особенностями (сентиментализм, христианский идеализм, психологический анализ, демократизм, художественный реализм, имел большой успех в Западной Европе. Под сильным влиянием романов Ричардсона, написал свой роман «Юлия, или Новая Элоиза» Руссо. В этом произведении изображена любовь знатной девицы Юлии к её учителю Сен-Прё, который имел несчастье быть мещанского происхождения. Гордый своей родовитостью, отец Юлии был против такого неравного брака, – дочь решила настоять на своем и полюбила Сен-Прё. История этой любви, то нежной и сентиментальной, то страстной и бурной, надежды на счастье и разочарование, радости и печали двух влюбленных, – все это удивительно художественно изображено Руссо. Действие романа происходит в Швейцарии: это дает возможность автору ввести в свой роман чудные описания горных пейзажей.

Вторая часть романа посвящена рассказу о семейной жизни Юлии: она вышла замуж за того, за кого ее выдать хотел отец; из увлекающейся девушки она сделалась идеальной женой, матерью и хозяйкой. Таким образом, Руссо обогатил новыми мотивами «английский», «психологический», «семейный», «мещанский» роман, введя «психологию любви», «поэзию природы», впервые выведя в лице Юлии героиню, которая, хотя не идеальна, после ряда крупных ошибок, сумела, однако, перевоспитать себя, перестроить заново всю свою жизнь. Чувствительный читатель проливал слезы, глядя на те сердечные страдания, которые пережиты были героями этого романа. Кроме того, Руссо первый в этом романе поставил вопрос о столкновении «отцов» и «детей» и провел идею о независимости любви от социального положения.

Роман Руссо произвел, в свою очередь, большое впечатление на европейскую литературу и вызвал произведение Гёте «Страдания юного Вертера». Содержание романа, до некоторой степени, напоминает «Новую Элоизу». Несчастная любовь и здесь – главная тема, с тем только отличием, что первую роль играет здесь не героиня, а герой, юноша Вертер, сердце которого заражено пессимизмом, – той «мировой скорбью», которая позднее, в начале XIX столетия, сделалась модным литературным направлением в Европе (Шатобриан, Байрон, Пушкин, Лермонтов). Уже в начале произведения Вертер изображен, как человек с болезненной тревогой относящийся к жизни, – мы застаем его накануне разлуки с этой жизнью. Любовь к добродетельной мещаночке Шарлотте ненадолго задерживает Вертера на земле. Но Шарлотта оказывается невестой другого и выходит замуж, оборвав последнюю нить, привязывающую героя к жизни. Он кончает жизнь самоубийством. Этот трагичный исход, пессимистическое мировоззрение, богатые описания различных «настроений» души «героя» и природы, – было тем «новшеством», которое внесено Гёте в новый европейский роман.

Не похожи на романы Ричардсона произведения его младшего современника – Филдинга: Филдинг боролся с морализующей повестью Ричардсона, с его желанием пользоваться литературой в целях «проповеди». В некоторых своих романах Филдинг даже пародировал Ричардсона. Герои его не отличаются исключительными добродетелями и исключительными пороками, как герои Ричардсона. Они – просто добрые малые, обыкновенные люди, в сердцах которых есть место и для дурных чувств, и для добрых, возвышенных. Перед читателем, при чтении романа, раскрываются картины действительной жизни, без морализации Ричардсона, без тенденций Руссо, без идейности Гёте.

Филдинг любит жизнь, как она есть, – легко прощает ее за то доброе, которое в ней умеет находить. Поэтому реализм его романов здоровый, высоконравственный, и совершенно нетенденциозный. С его легкой руки, европейский роман узнал, что героями могут быть люди обыкновенные, в которых добро сливается со злом, – и, главное, что люди эти могут быть иногда очень симпатичными...