Родился Иван Андреевич Крылов в бедной дворянской семье. Раннее детство его протекло в глухой провинции, в Оренбургском краю, где отец его, незаметный армейский штабс-капитан, своею службой кормивший семью, отличился при геройской обороне Яицкого городка против Пугачева. Родители Крылова были люди необразованные, но простые и честные; семья Мироновых («Капитанская дочка») их напоминает.

В 1775 г. отец Крылова, выйдя в отставку, переселился в Тверь. Присмотра за мальчиком Крыловым не было никакого, – он любил толкаться среди простого народа, присматриваться к шумной и характерной ярмарочной толпе. Десять лет было Крылову, когда умер его отец, оставив сенью без средств. Тринадцати лет мальчик поступил на службу подканцеляристом в суд.

Брюллов. Портрет Крылова

Портрет Ивана Андреевича Крылова. Художник К. Брюллов, 1839

 

Из милости помещик Львов пустил его учиться вместе со своими детьми. Этот дом в Твери был «литературный», – хозяева любили поэзию, ставили любительские спектакли. Именно здесь Крылов приобрел первую страсть к литературному творчеству: лет 15-ти от роду (в 1782 – 1784 гг.) он испробовал уже свои силы, сочинив комическую оперу: «Кофейница». Содержание пьесы не отличается ни богатством фантазии, ни оригинальностью. Тем не менее, тверские критики одобрили первое произведение самолюбивого и честолюбивого юноши, – и его стало тянуть в Петербург, этот приют провинциальных гениев и талантов. Он перебрался, наконец, в столицу, где и получил место в казенной палате с жалованьем 2 рубля в месяц.

В Петербурге Крылов занялся самообразованием и предусмотрительно позаботился заручиться литературными и театральными связями. Мечтая сделаться драматургом, он познакомился с писателем Княжниным и артистом Дмитревским и, под их влиянием, сочинил в 1785 г. трагедию «Клеопатра», а в 1786 г. – «Филомелу». Обе трагедии строго псевдоклассические и, в литературном отношении, слабы. Им не суждено было появиться на сцене.

В 1786 г. Крылов сочинил ещё две комедии – «Бедная семья» и «Сочинитель в прихожей». Эти пьесы тоже оказались неудачны, и самолюбию юного писателя были нанесены новые удары. Новая неудача как-то связалась с Княжниным и его женой, и в 1787 г. обиженный Крылов сочинил, в отместку Княжниным, новую комедию – «Проказники», в которой, под именем Рифмокрада, выводит Княжнина, а в лице Тараторы – его жену. Это злое произведение бросало тень даже на семейную жизнь Княжниных, и окончательно рассорило Крылова с ними и Соймоновым, их другом, директором театров. Сцена для произведений Крылова надолго оказалась закрытой.

Тогда он бросил драматическое творчество и взялся за журналистику. В 1789 году он издавал сатирический журнал: «Почта духов»[1] в сотрудничестве с Рахманиновым и Клушиным. В их журнале принимал участие и Радищев. Содержанием и настроением издание это мало чем отличалось от сатирических журналов НовиковаТрутень», «Живописец») и других подобных же сатирических изданий. И здесь осмеивалась французомания (французы-воспитатели и их русские воспитанники-щеголи), обличалось казнокрадство и плутовство, притеснение крепостных, неправда в судах. Более зрелою и глубокою была сатира второго крыловского журнала: «Зритель» (1792) – здесь крепостное право изобличалось особенно энергично.

 

Баснописец Иван Андреевич Крылов

 

Однако, несмотря на несомненные литературные достоинства, крыловские журналы успеха не имели, – очевидно, как со своими драмами, так и с журналами Крылов сильно запоздал, – литературные вкусы времени ушли далеко вперед: русская публика уже не интересовалась псевдоклассицизмом и сатирой, увлекалась идеализмом сентиментальных повестей Карамзина и его «Московского Журнала». Быть может, этим объясняется то недоброжелательство, с которым Крылов стал относиться и к Карамзину, и к тому модному литературному направленно, начинателем которого был у нас Карамзин.

В 1795 году Крылов издавал третий журнал: «Санкт-Петербургский Меркурий»; это издание уже не может быть названо «сатирическим», – скорее, это такой же литературный орган, как и «Московский Журнал». В одной статье Крылов позволил себе личную выходку против Карамзина: как утверждают, под именем Ермалафида, он вывел там автора «Бедной Лизы».

Царствование Павла, с его суровым режимом, приостановило развитие нашей литературной жизни, – теперь замолчали даже те писатели, которые в конце царствования Екатерины работали, более или менее, беспрепятственно. Замолчал и Крылов и даже на несколько лет исчез из столицы: он прожил все это время в деревне князя Голицына, в качестве его секретаря и наставника его детей. После своих житейских неудач Крылов сделался очень осторожен. Ему пришлось перевоспитать себя, умерить свою несдержанность. «Ладить со всеми» сделалось его житейским правилом. Вигель, видевший Крылова в доме Голицына, рассказывает, что в это время он был уже человеком осторожным, даже искательным.

Отказавшись от публичной литературной деятельности, Крылов однако не перестал заниматься литературным творчеством. Так, ради потехи своих вельможных хозяев, он сочинил для их домашнего театра три комедии: «Трумф, или Подщипа», «Пирог» и «Лентяй».

Вступление на престол Александра I и успех первых сочиненных Крыловым басен (1806) опять увлекли его на литературное поприще. Теперь счастье ему улыбнулось, – две его комедии «Модная лавка» и «Урок дочкам» (1807) попали на сцену и были встречены публикой сочувственно. С этих пор он навсегда поселился в Петербурге. С 1808 года Крылов не писал уже больше ничего кроме басен, и в 1809 году, когда он издал первое собрание своих басен, его юношеская мечта осуществилась – литературная слава была им завоевана. Дружба его с Олениным доставила ему место сперва при монетном дворе, а с 1812 г. – в Публичной Библиотеке. В 1838 г. был отпразднован 50-летний юбилей Крылова; в 1841 г. он вышел в отставку, а в 1844 г. он умер, уважаемый публикой, писателями, пережив многих своих современников.

Время литературной славы Крылова, т. е. вся вторая половина его жизни, с биографической точки зрения, не отличается обилием содержания. Личность писателя обрисовалась вполне определенными очертаниями уже к концу первой половины его жизни. Во второй же период – период баснописания, эта прочно выработавшаяся личность, уже недоступная посторонним влияниям, нашла себе полное выражение в литературной деятельности; басни (см. Басни Крылова – краткое содержание и Басни Крылова – анализ) оказалась лучшим и полным выражением его индивидуальности.

Мы видели, что в упорную борьбу за славу Крылов вступил юношей наблюдательным, живым, остроумным, энергичным и очень честолюбивым; из борьбы он вынес огромный запас житейской мудрости, – эгоизм, выродившийся из самолюбия, и надорванную энергию. Когда победа была одержана, цель жизни достигнута, – все живое, острое в Крылове заснуло. Его эгоизм обратился в холодное добродушие, его энергия и живость разрешились в апатию, и насыщенное честолюбие рано заставило его без увлечения относиться даже к своей литературной деятельности.

 


[1] В названии журнала и в построении его Крылов подражал Эмину, который издавал журнал: «Адская почта, или переписка хромоногого беса с кривым».