Забывшись на кровати перед обедом, Илья Обломов видит во сне родное поместье, где он родился и вырос. Это – благословенный уголок, где нет ни моря, ни высоких гор, ни дремучих лесов – ничего грандиозного, дикого и угрюмого.

 

Гончаров. Обломов. Аудиокнига

 

 

«Небо там, кажется... ближе жмется к земле, но не с тем, чтоб метать сильнее стрелы, а разве только, чтоб обнять ее покрепче, с любовью: оно распростерлось так невысоко над головой, как родительская надежная кровля, чтоб уберечь, кажется, избранный уголок от всяких невзгод.

Солнце там ярко и жарко светит около полугода и потом удаляется оттуда не вдруг, точно нехотя, как будто оборачивается назад взглянуть еще раз или два на любимое место и подарить ему осенью, среди ненастья, ясный, теплый день».

 

Вместо гор здесь – ряд отлогих холмов, с которых приятно кататься. Река там бежит весело, шаля и играя. Она то разольется в широкий пруд, то стремится быстрой нитью, или присмиреет, будто задумавшись, и чуть-чуть ползет по камешкам.

Правильно и невозмутимо совершается там годовой круг. В свой срок начинается каждое время года, и каждое по-своему прекрасно. Ни страшных бурь, ни разрушений не слыхать в том краю.

 

«Не наказывал Господь той стороны ни египетскими, ни простыми язвами. Никто из жителей не видал и не помнит никаких страшных небесных знамений, ни шаров огненных, ни внезапной темноты, не водится там ядовитых гадов, саранча не залетает туда, нет ни львов рыкающих, ни тигров ревущих, ни даже медведей и волков, потому что нет лесов. По полям и по деревне бродят только в обилии коровы жующие, овцы блеющие и куры кудахтающие».

 

Всё тихо и сонно в трех-четырех деревеньках, составляющих этот уголок! Тишина и невозмутимое спокойствие царствуют и в нравах здешних людей.

 

«Ни грабежей, ни убийств, никаких страшных случайностей не бывало там, ни сильные страсти, ни отважные предприятия не волновали их».

 

Ближайшие деревни и уездный город – верстах в двадцати пяти и тридцати. Жителям этой стороны не с чем даже было сличить своего житья-бытья: хорошо ли они живут, нет ли, богаты ли они, бедны ли.

 

«Счастливые люди жили, думая, что иначе и не должно и не может быть, уверенные, что и все другие живут точно так же и что жить иначе – грех... Они никогда не смущали себя никакими туманными умственными или нравственными вопросами, оттого всегда и цвели здоровьем и весельем, оттого там жили долго, мужчины в сорок лет походили на юношей, старики не боролись с трудной, мучительной смертью, а, дожив до невозможности, умирали как будто украдкой, тихо застывая и незаметно испуская последний вздох. Оттого и говорят, что прежде был крепче народ».

Они считали, что «ничего не нужно: жизнь, как покойная река, текла мимо их, им оставалось только сидеть на берегу этой реки и наблюдать неизбежные явления, которые по очереди, без зову, представали пред каждого из них».

 

Из трех или четырех разбросанных там деревень была одна Сосновка, другая Вавиловка, в одной версте друг от друга. Обе они были наследственной отчиной рода Обломовых и оттого прозывались общим именем Обломовки.

Обломов сейчас видит во сне, как он, семилетний хорошенький, красненький, полный мальчик просыпается в своей постельке. Няня одевает его, смеясь на детские шалости. Она несёт его к матери, которая осыпает Илюшечку страстными поцелуями и заботливо его осматривает. Затем следует утренний чай с несколькими престарелыми родственниками, живущими у них. Потом Илюша идёт гулять под няниным присмотром. Няня следит, как бы он не ушёл в овраг – единственное место, которое в деревне считается опасным.

Илюша слышит, как с кухни доносится стук ножей, рубящих котлеты и зелень. Обед – главная забота в их доме. О том, что приготовить к обеду, родственники подолгу совещаются утром. Всякий предлагает свое блюдо: кто суп с потрохами, кто лапшу или желудок, кто рубцы, кто красную, кто белую подливку к соусу. В Обломовке приготовляются вкуснейшие мёды, квасы, пироги.

После обеда весь барский дом погружается в сон. Спят и баре, и дворовые – все, кроме неугомонного Илюши, который один бегает по комнатам. Засыпает и няня. Улучив момент, маленький Обломов бежит в сторону «ужасного» оврага, но, добравшись уже почти до его края, в страхе поворачивает обратно, вспомнив слова маменьки о том, что там живут лешие, разбойники и страшные звери.

Но дневная жара начинает спадать, и обитатели барского дома один за другим просыпаются. Завязывается вялый разговор. Снова пьют чай. Маменька кладёт Илюшу к себе на колени и гладит ему голову, мечтая с тётками о блестящей будущности мальчика.

Наступает вечер. На дворе темнеет. Замолкают птицы. Отдалённые деревья березняка кажутся теперь похожими на сказочных чудовищ. «Вот день-то и прошел, и слава Богу! – говорят обломовцы. – Прожили благополучно, дай Бог и завтра так!»

Вечера особенно длинны зимой, и тогда няня рассказывает Илюшечке сказки о неведомых странах, о добрых молодцах, которых волшебница-щука ни за что, ни про что наделяет всеми земными благами. С особым добродушием она «повествовала сказку о Емеле-дурачке, эту злую и коварную сатиру на наших прадедов, а может быть, еще и на нас самих». Затаив дыхание, слушает мальчик повести об удали Ильи Муромца, Добрыни Никитича, Алеши Поповича, о Полкане-богатыре, о Колечище прохожем, о мертвецах, поднимающихся в полночь из могил, или о жертвах, томящихся в неволе у чудовища, или о медведе с деревянной ногой, который идет по селам и деревням отыскивать отрубленную у него натуральную ногу. «В Обломовке верили всему: и оборотням и мертвецам. Расскажут ли им, что копна сена разгуливала по полю, – они не задумаются и поверят».

 

«Заселилось воображение мальчика странными призраками, боязнь и тоска засели надолго, может быть навсегда, в душу. Он печально озирается вокруг и все видит в жизни вред, беду, все мечтает о той волшебной стороне, где нет зла, хлопот, печалей, где живет Милитриса Кирбитьевна, где так хорошо кормят и одевают даром…

Илья Ильич и увидит после, что просто устроен мир, что не встают мертвецы из могил, что великанов, как только они заведутся, тотчас сажают в балаган, и разбойников — в тюрьму, но если пропадает самая вера в призраки, то остается какой-то осадок страха и безотчетной тоски.

Узнал Илья Ильич, что нет бед от чудовищ, а какие есть — едва знает, и на каждом шагу все ждет чего-то страшного и боится...»

 

Видит себя Илья Ильич во сне и подросшим – мальчиком лет 13-14. Тогда его уже отдали учиться в соседнее село Верхлёво. Владевший им помещик никогда не жил там, поручив управлять имением немцу Штольцу, а тот завел в Верхлёве небольшой пансион для детей окрестных дворян. Со Штольцем жил в Верхлёве его сын, Андрей, ровесник Илюши. Мальчик-Обломов не хотел ехать в пансион, но родители уговорили его, зная о пользе образования для дальнейшей карьеры.

А в Обломовке всё текла прежняя безмятежная жизнь. Проходил ряд семейных и церковных праздников, каждый со своими особыми обрядами, которые обломовцы всегда исполняли в точности. Жизнь текла беспрерывной однообразною тканью, незаметно обрываясь у самой могилы. Отец по вечерам после ужина так же молчаливо ходил по комнате, заложив руки за спину, а женщины, сидя вокруг него, шили. В комнате было тускло: горела лишь одна сальная свечка, ибо обломовцы, никогда не жалевшие заколоть выращенную ими самими отличную индейку или дюжину цыплят к приезду гостя, всегда скупились покупать вещи в городе на деньги. Такие траты почитались у них едва ли не грехом. Услыхав раз,

 

«...что один из окрестных молодых помещиков ездил в Москву и заплатил там за дюжину рубашек триста рублей, двадцать пять рублей за сапоги и сорок рублей за жилет к свадьбе, старик Обломов перекрестился и сказал с выражением ужаса, скороговоркой, что "этакого молодца надо посадить в острог"».

 

В гостиной вечерами шли всё те же разговоры. О том, что с наступлением холодов уменьшился день, о недавнем приезде родственницы, о том, у кого из соседей родились дети, кого и когда думают выдавать замуж и женить, о том, как старый Лука Савич, задумав прокатиться на салазках с горки, расшиб себе бровь, о том, к чему, по примете, чешется кончик носа.

 

«Ничто не нарушало однообразия этой жизни, и сами обломовцы не тяготились ею, потому что и не представляли себе другого житья-бытья, а если б и смогли представить, то с ужасом отвернулись бы от него.

Другой жизни и не хотели и не любили бы они. Им бы жаль было, если б обстоятельства внесли перемены в их быт, какие бы то ни были. Их загрызет тоска, если завтра не будет похоже на сегодня, а послезавтра на завтра.

Зачем им разнообразие, перемены, случайности, на которые напрашиваются другие? Пусть же другие и расхлебывают эту чашу, а им, обломовцам, ни до чего и дела нет. Пусть другие живут как хотят».

 

Иногда только приедет какая-нибудь Наталья Фаддеевна гостить на неделю, на две.

Раз воротившийся из города обломовский мужик принёс барину письмо, которое передали ему с почты. «Я перво-наперво притаился, когда письмо в городе принесли, – оправдывался он, – но пришли вдругорядь и велели вашей барской милости отдать». Старый Обломов взял в руки письмо с опаской и сомнением и распечатал его после колебаний. Оказалось: оно от родственника Филиппа Матвеевича. Тот спрашивал рецепт пива, которое вкусно варили в Обломовке. Родственники обрадовались и подивились, что Филипп Матвеевич ещё жив. Барыня стала было искать рецепт, но когда узнали, что обратное письмо будет стоить 40 копеек, поиски замедлилась, и до сих пор неизвестно был ли рецепт послан просившему.

Бедный Илюша тем временем продолжал ездить учиться к Штольцу, каждую неделю приезжая домой на выходные. Ему не хотелось покидать родной дом, да и мамаша часто отменяла его поездки под предлогом, что он стал бледен или что на неделе будут церковные праздники. Штольц поругивал Обломовых за это. Постоянно пропуская занятия, Обломов мало чему мог научиться. Хорошо, что часто делал за него задания сын Штольца, Андрей...

Обломов рос у родителей «лелеемый, как экзотический цветок в теплице, и так же, как последний под стеклом, он рос медленно и вяло». Ему не давали ни бегать, ни играть в снежки, ни лишний раз отворить форточку. Детские ищущие проявления его силы обращались внутрь, никли и увядали.

 

Краткое изложение 9-й главы 1-й части романа И. А. Гончарова «Обломов» (см. полный её текст).

Читайте краткое содержание 1-й части «Обломова», краткую биографию И. Гончарова, а также статьи: Обломовщина как тип жизни, Смысл и тема романа «Обломов».