Пушкин «Капитанская дочка», 6 глава «Пугачёвщина» – краткое содержание

Оренбургская губерния была населена яицкими (уральскими) казаками и множеством полудиких народов, которые поминутно поднимали возмущения. В 1772 восставали и казаки. Бунт усмирили, но он грозил возобновиться при первом удобном случае.

Однажды вечером в октябре 1773 года Гринёв был вызван к коменданту Ивану Кузьмичу Миронову. Там собрались все офицеры. Жену, Василису Егоровну, и дочь Машу Иван Кузьмич под каким-то предлогом отправил к священнику, отцу Герасиму.

Емельян Пугачёв

Емельян Пугачёв

 

Миронов прочёл офицерам присланную ему секретную бумагу, которая извещала, что беглый донской казак и раскольник Емельян Пугачев собрал в яицких селениях злодейскую шайку и с нею взял и разорил несколько крепостей, производя везде смертоубийства. (См. Образ Пугачёва в «Капитанской дочке», Характеристика Пугачёва, Восстание Пугачёва – кратко.)

Положение было опасным. В Белогорской крепости имелась лишь одна старая пушка и 130 солдат-инвалидов. Окрестные казаки были ненадёжны. Миронов приказал учредить строгие караулы и ночные дозоры.

Василиса Егоровна, вернувшись домой, узнала о бывшем у них дома офицерском совещании. Иван Кузьмич, поначалу желал сохранить вести о Пугачёве в тайне. Но Василисе Егоровне случайно проговорился Иван Игнатьич, чистивший пушку. Вслед за тем слухи быстро разнеслись по всей крепости.

Вскоре стало известно, что в степях собираются толпы башкир. Стоявшие в крепости казаки начали толпиться кучками и о чём-то толковать, умолкая при подходе к ним начальства. Недалеко от Белогорской был схвачен башкир с возмутительными листами.

Иван Кузьмич вновь собрал офицеров на совет, где на этот раз присутствовала и Василиса Егоровна. Пугачёв в своём воззвании объявлял о скором походе на Белогорскую крепость, приглашал казаков и солдат в свою шайку, а командирам велел не сопротивляться под страхом казни.

«Каков мошенник! – воскликнула Василиса Егоровна. – Он смеет предлагать нам сдаться! Ах он собачий сын! Да мы уже сорок лет в службе и всего, слава Богу, насмотрелись!»

Оказалось, что у схваченного с воззванием башкира вырезан язык: он, видимо, и раньше участвовал в мятежах. Прямо во время совещания принесли новое страшное известие: Пугачёв взял соседнюю с Белогорской Нижнеозёрную крепость и перевешал там всех офицеров.

Гринёв содрогнулся: комендант Нижнеозёрной, тихий и скромный молодой человек, недавно женившийся, был знаком ему. С тревожной мыслью о Маше Гринёв сказал коменданту, что надо находящихся в Белозерской женщин надо спешно отправить в Оренбург до подхода бунтовщиков.

Иван Кузьмич согласился. Однако Василиса Егоровна уезжать не пожелала. «Нечего мне под старость лет расставаться с тобою да искать одинокой могилы, – объявила она мужу. – Вместе жить, вместе и умирать».

Машу же решили наутро отвезти к крестной матери в Оренбург.

Офицеры разошлись в мрачных предчувствиях. Гринёва в дверях встретила Маша. «Прощайте, Петр Андреич! – сказала она со слезами. – Будьте живы и счастливы; может быть, господь приведет нас друг с другом увидеться; если же нет…»

«Прощай, ангел мой, – ответил Гринёв. – Что бы со мною ни было, верь, что последняя моя мысль и последняя молитва будет о тебе!»

Маша зарыдала, прильнув к его груди.

 

См. полный текст этой главы.

© Автор статьи – Русская историческая библиотека. Для перехода к краткому содержанию следующей / предыдущей главы «Капитанской дочки» пользуйтесь расположенными ниже кнопками Вперёд / Назад.