Пушкин «Капитанская дочка», 14 глава «Суд» – краткое содержание

Гринёва привезли в сожжённую Пугачёвым Казань, посадили там в крепость и заковали в цепи. На другой день его повели на заседание следственной комиссии. Председатель, пожилой генерал, заговорил с ним сурово. Гринёва спросили: по какому случаю и в какое время он вошел в службу к Пугачеву?

Гринёв ответил: «Я как офицер и дворянин в службу к Пугачеву вступить не мог». Однако комиссии оказалось известным то, что он пировал с главным бунтовщиком и принял от него в подарок лошадь, шубу и полтину денег. Пётр Андреевич, оправдываясь, рассказал, как познакомился с Пугачёвым во время бурана и как защищал от него Белогорскую крепость, а потом Оренбург.

Но строгий генерал знал, что Гринёв самовольно покинул Оренбург во время осады. Он спросил о причине этого. Гринёв хотел было искренно объяснить свою связь с Марьей Ивановной. Но ему вдруг пришло в голову, что тогда и её могут потребовать к ответу перед комиссией.

Гринёв замолчал, а генерал велел привести свидетеля. В комнату ввели закованного в цепи и совершенно поседевшего Швабрина. Он стал говорить, что Гринёв был отряжён от Пугачёва в Оренбург шпионом, дабы передавать письменные известия обо всем, что делалось в городе, а потом разъезжал с самозванцем из крепости в крепость.

Гринёв негодовал на гнусную клевету Швабрина, но был рад тому, что и тот ни разу не упомянул о Маше. Пётр Андреевич ещё больше утвердился в намерении не рассказывать комиссии о ней и объявил, что более ничего привести в своё оправдание не может. Его возвратили в тюрьму и больше на допросы не водили.

Между тем, Маша была принята отцом и матерью Гринёва с большим радушием и очень им понравилась. Она рассказала родителям жениха про его странное знакомство с Пугачёвым. Те всему поверили и ничуть не насторожились.

Однако через несколько недель родственник семьи, князь Б., прислал из Петербурга письмо. Он сообщал, что Пётр был приговорён к смертной казни за связь с бунтовщиками, но государыня велела заменить её вечной ссылкой в Сибирь.

Этот удар едва не убил Гринёва-отца. Мать Петра Андреевича тщетно старалась ободрить неутешного супруга. Маша же, догадавшись, что жених оберегает её от следствия, объявила, что поедет в Петербург и постарается оправдать Петра Андреевича.

Родители Гринёва снарядили Машу в дорогу. С нею отправились верные слуги – Палаша и Савельич.

По прибытии Маша остановилась в Царском Селе, где тогда пребывал двор императрицы Екатерины II. Маша познакомилась с Анной Власьевной, племянницей придворного истопника. Та рассказала девушке, что государыня часто гуляет в царскосельском саду.

На следующий день утром Марья Ивановна пошла в сад. На скамейке у памятника в честь недавних побед над турками графа Румянцева она увидела просто одетую даму лет сорока. Маша подумала, что это одна из фрейлин, и присела на край той же скамейки.

Дама приветливо разговорилась с ней и с сочувствием узнала, что Маша – дочь погибшего при восстании Пугачёва капитана Миронова. Маша сказала, что хочет каким-нибудь способом передать письменное прошение императрице. Неизвестная дама попросила прочесть прошение. (См. Образ Екатерины II в «Капитанской дочке».)

Вначале она читала его с видом благосклонным, но потом на лице её выразился холодный гнев. «Так речь о Гринёве? – спросила она. – Но ведь он же изменник, приставший к Пугачёву!»

«Это неправда!» – с жаром воскликнула Маша и поведала даме всю историю о себе и Петре Андреевиче. Дама внимательно выслушала её, смягчилась и пообещала передать письмо государыне.

Марья Ивановна едва успела воротиться на квартиру, как туда явился камер-лакей и объявил, что императрица зовёт девицу Миронову к себе. Маша ехала во дворец в таком волнении, что едва держалась на ногах.

Екатерина II. Портрет

Портрет Екатерины II. Художник Ф. Рокотов, 1763

 

Екатерина II сидела за туалетом в великолепной комнате, окружённая несколькими придворными. Маша узнала в ней ту самую даму, с которой она изъяснялась в саду несколько минут назад. Государыня с улыбкой сообщила ей, что повелела прекратить судебное дело о Гринёве, ибо убеждена в его невинности. Из уважения перед памятью капитана Миронова царица приказала устроить и денежное состояние бедной сироты.

Маша немедленно вернулась в деревню Гринёвых. Пётр Андреевич вскоре был освобождён из тюрьмы. Он присутствовал при казни Пугачева. Тот узнал его в толпе и кивнул ему головою, которая через минуту, мертвая и окровавленная, показана была народу. Потомство Гринёва и Маши потом долго благоденствовало в Симбирской губернии, храня у себя собственноручное письмо Екатерины II. История Гринёва стала известной по его запискам, сохранённым внуками.

 

См. полный текст этой главы.

© Автор статьи – Русская историческая библиотека. Для перехода к краткому содержанию предыдущей главы «Капитанской дочки» пользуйтесь расположенной ниже кнопкой Назад.