Из повестей (глав), составляющих роман «Герой нашего времени» (см. его полный текст, краткое содержание и анализ), первой появилась в печати «Бэла» (см. полный текст и краткое содержание) с подзаголовком: «Из записок офицера о Кавказе».

Жанр «записок» – жизненных (путевых, военных и т.д.) и литературных – был распространен в 1810–1830-х годах, и в особенности жанр «записок офицера». В художественной прозе жанр «офицерских» – и в частности кавказских – записок разрабатывал декабрист А. А. Бестужев-Марлинский. Не менее популярен был жанр «кавказских» же путевых записок, классическим образцом которого стало пушкинское «Путешествие в Арзрум».

См. на нашем сайте анализ других глав «Героя нашего времени»: «Максим Максимыч», «Фаталист».

Лермонтов в «Бэле» и «Максиме Максимыче» (см. полный текст и краткое содержание) пользовался популярным жанром офицерских путевых записок для тонкого психологического показа Печорина и для характеристики общества и природы, окружавших героя на Кавказе.

Картины природы занимают в повести вполне естественное место страниц путевого дневника. Показ их прерывается то бытовыми подробностями переезда, то перемолвками автора с его дорожным спутником, то, наконец, рассказом Максима Максимыча (см. Образ Максима Максимыча) про Бэлу. Яркие зарисовки кавказской природы реалистически оправданы в первой повести; в остальных частях романа уже не возвращается к ним Лермонтов (лишь в «Княжне Мери» даны два–три пейзажных наброска).

В «Бэле» рассказана романическая история, но Лермонтов старается, чтобы она прозвучала с предельной правдивостью и простотой. Повесть извлечена из записок обыкновенного проезжего офицера, который слушает рассказ еще более обыкновенного армейского штабс-капитана. Изложена она в форме бытового сказа.

Сюжет «Бэлы» свободно разворачивается по двум параллелям: а) перевал двух офицеров через Крестовую гору, и б) драматический эпизод из жизни героя романа, разыгравшийся в этих же горах.

Печорин (см. Характеристика Печорина, Внешность Печорина, Образ Печорина) показан в повести сквозь призму мысли, чувства и нравственного суда человека, ему противоположного, – простого армейского служаки Максима Максимыча. В прежних своих произведениях – романтических поэмах – Лермонтов прибегал к противоположному методу: он пытался показать своею героя – бунтаря-одиночку – с помощью его собственных самопризнаний, «исповедей», монологов и т. д. («Исповедь», «Боярин Орша», «Демон», «Маскарад» и др.).

 

Лермонтов. Герой нашего времени. Бэла, Максим Максимыч, Тамань. Художественный фильм

 

Во второй части «Героя нашего времени» Лермонтов показывает Печорина с помощью его дневника: внутренний мир Печорина так сложен и замкнут, что его невозможно было бы раскрыть с помощью одних лишь показаний сторонних свидетелей (Максим Максимыч, проезжий офицер). Исповедь Печорина перед самим собой – его дневник – была поэтому необходимой частью романа.

При первом появлении «Бэлы» в «Отечественных Записках» Белинский уже признал в повести Лермонтова произведение, в котором должно видеть образец художественной реалистической прозы: «Простота и безыскусственность этого рассказа невыразимы, и каждое слово в нем так же на своем месте, как богато значением. Вот такие рассказы о Кавказе, о диких горцах и отношениях к ним наших войск мы готовы читать, потому что такие рассказы знакомят с предметом, а не клевещут на него. Чтение прекрасной повести Лермонтова может быть полезно еще и как противоядие повестей Марлинского».

Через год после этого отзыва, говоря о «Бэле» в статье о «Герое нашего времени», Белинский требовал от читателя «обратить внимание на эту естественность рассказа, так свободно развивающегося – без всяких натяжек, так славно текущего собственною силою, без помощи автора».