Всего несколько столетий прошло после всемирного потопа, и люди вновь стали плодиться и населять все стороны земли. Остаток человеческого рода, спасенный мудрецом Зиусудрой, разрастался с невероятной быстротой. С каждым поколением люди становились сильнее и деятельнее. Они основывали все новые и новые города. В стране Шумер, лежащей в середине земного полушария, самым крупным городом был Киш. Здесь правила династия могучего и властного Кальбу. Властители, наследовавшие ему, были людьми решительными и непреклонными. Один из них – Этана, пытался, охватив шею орла, взлететь на верхнее небо, чтобы добыть чудодейственную траву рождения, и, хотя подвиг оказался не по силам герою, слава его навсегда утвердилась среди потомков. В те времена ни один город не решался соперничать с Кишем, в котором возрастали такие отважные люди, как Этана.

Но прошли века, и мощь Киша стала ослабевать. Другие города расширялись и усиливались и не хотели подчиняться владыкам Киша. Возродились из руин допотопные города Ниппур и Сиппар, Шуруппак и Эриду и другие. Возникли новые города, среди которых особенно выделялись Ур, Лагаш и Урук, расположенные на юге страны у устьев рек. Последний царь Первой династии Киша, по имени Агга, с большой тревогой следил за усилением южных городов. Все труднее и труднее становилось ему удерживать власть над ними.

Особенно грозные вести приходили из Урука. Наместник этого города, миролюбивый и преданный своему господину Забардибунук, утратил власть. Против него выступил правитель соседнего Куллаба, отважный герой Гильгамеш. Это был сын бессмертной богини Нинсун и смертного мужа Лугальбанды. От своей матери он унаследовал божественную мудрость и непреклонную волю, не признающую никаких препятствий, а от отца – горький удел всех людей – ограниченный срок жизни, ибо самый крепкий и долголетний человек должен рано или поздно покинуть землю. Так определили семь богов, решающие судьбы вселенной.

Уже в юности стал проявлять Гильгамеш свой неукротимый нрав. Кроткий Забардибунук не в силах был ему противиться и вынужден был признать его власть.

Куллаб и Урук объединились в один город, и Гильгамеш велел обнести их могучей кирпичной стеной, за которой можно было укрыться от любого врага. Обнесение города стенами считалось признаком его независимости. Теперь Гильгамеш уже никого не опасался и больше не отправлял даров в столицу Шумера. Царь Киша, высокомерный Агга, пришел в дикую ярость. Он отправил к Гильгамешу посольство с требованием прекратить укрепление Урука и Куллаба и признать законное господство Киша, который со времен всемирного потопа считался столицей Шумера. Послы Агги напомнили правителю Куллаба и Урука, что уже двадцать четыре тысячи лет царский дом их города безраздельно господствовал в стране и ни один властитель не решался сопротивляться ему.

Выслушав речи послов, Гильгамеш не ответил ни слова и с гордо поднятой головой вышел из дворца. Не медля ни мгновения, повелел он собрать городских старейшин на главной площади и сообщил им о высокомерии Агги и его дерзких притязаниях.

«Мы не должны, – говорил он, – подчиняться царскому дому Киша, мы должны сокрушить своим оружием самонадеянного властителя и добиться вольности и независимости. Наша богиня Инанна, покровительница и заботливая мать Куллаба и Урука, поможет нам. Дайте мне возможность совершить великие деяния и прославить нашу божественную владычицу».

Так сказал Гильгамеш. Однако умудренные жизнью, осторожные и хладнокровные старцы один за другим стали возражать ему. Они напомнили ему, что со времени великого потопа все города Шумера безропотно повиновались Кишу и не было от этого ущерба никому. Каждый город самостоятельно решал свои дела и только воздавал почет великой столице, затмившей своим богатством и пышностью допотопный город богов Ниппур. «Не лучше ли и теперь смириться и послать установленные обычаем дары старейшему царскому роду и его великому городу?» – сказали старцы.

Не по сердцу пришлись Гильгамешу эти речи чересчур осторожных и расчетливых старцев. И вот порешил он созвать на площадь всех мужей Куллаба и Урука, всех, кто способен держать в руках копье и обнажить меч. Зрелые мужи и бодрые юноши оказались смелее седых старейшин. В один голос закричали они, что прошли те времена, когда Урук и Куллаб были слабыми и признавали первенство Киша, что настала пора с оружием в руках разгромить славного Аггу.

Когда услышал Гильгамеш, правитель Куллаба, бодрые голоса отважных воинов, возрадовалось его сердце, и просветлел его дух. Он призвал послов Агги, нетерпеливо ожидавших ответа, и предложил им вернуться домой с пустыми руками.

Так началась война Гильгамеша с Аггой. Нелегко было отважному герою справиться с врагом. Царь Киша привел многочисленные войска, собранные в далеких горах и обширных степях, а флот его бороздил морские волны и приближался к устью Евфрата. Не прошло пяти дней, и боевые силы Агги уже стояли у ворот Урука, не прошло десяти дней, и они уже осадили со всех сторон Куллаб и Урук.

Первое нападение было отбито, но враги продолжали осаду. Гильгамеш послал своего витязя Бирхашуру для переговоров с Аггой, надеясь уладить дело миром, но царь Киша велел избить посла на глазах Гильгамеша, стоявшего на городской стене.

В страшный гнев пришли воины Куллаба и Урука при виде этой жестокой расправы. Бряцая оружием, ринулись они к воротам и мощным потоком вырвались на широкую равнину, где уже выстроились неприятельские ряды.

Могучим натиском поразил Гильгамеш степняков и горцев, приведенных Аггой. Как вихрь, ринулся он к берегу Евфрата, где стоял на причале вражеский флот. Он овладел кораблями и обрубил их носы, украшенные головами антилоп.

Побежденный Агга смирился и просил мира. Он признал себя нубандой (наместником) Гильгамеша, и победитель великодушно простил ему старые обиды и дружелюбно протянул руку.

После этих событий Киш захирел и все города Шумера стали признавать своей столицей великий Урук.