Четыре ученые школы, изучавшие народную поэзию, каждая по своему, объясняли образ главного героя русских былин – Ильи Муромца [см. статью Подвиги Ильи Муромца].

1) Представители «мифологической школы» (Афанасьев и Ор. Миллер) в Илье Муромце усмотрели народное воспоминание о «боге-громовнике». «Окованный зимнею стужею богатырь-громовник «сиднем сидит» без движения, пока не напьется живой воды, т. е. пока весенняя теплота не разобьет ледяных оков и не претворит снежные тучи в дождевые, – только тогда зарождается в нем сила поднять молниеносный меч и направить его против темных демонов».

Соловей-Разбойник, по мнению этих учёных, олицетворяет демона бурной, грозовой тучи; его свист – завывание бури. Идолище Поганое – это черная туча, застилающая ясное солнце – князя Владимира. Нужен удар Ильи, бога грома, чтобы рассеять эту тучу.

 

Илья Муромец и Соловей Разбойник. Мультфильм

 

2) Историки-славянофилы увидели в Илье «олицетворение дружины земской» – мира-народа, служилой силы, народа-пахаря... Преклоняясь перед добродетелями простого русского народа, – его беззлобием, почитанием родителей, скромностью, бескорыстием служением родине, они увидели воплощение всех этих качеств в Илье (К. Аксаков и Ор. Миллер) – и потому усмотрели в русском богатыре воплощение «идеалов русского народа». Борьба, которую пришлось вести Илье с чудовищами, вроде Идолища Поганого – была ими признана олицетворением вековой борьбы Руси со степью (печенеги, половцы и татары).

3) Школа «заимствования» в рассказах о подвигах и приключениях Ильи указала много общего с рассказами, встречающимися в эпосах скандинавском, германском, кельтском, южнославянском, византийском, иранском, кавказском, киргизском, эстонском. Так, рассказ о чудесном приобретении силы человеком, до тех пор отличавшимся слабостью, встречается и в житиях святых, и во многих скандинавских сагах.

В одной саге (о Тетлейфе Датском) герой, как Илья, – сын крестьянина, долго своей силы не обнаруживал, был запечным лежебокою. Внезапно он получает силу и отправляется в суть. Отец и мать снаряжают его и дают совет не биться с Тидреком и его дружиной (ср. совет странников Илье не биться со старшими богатырями). Кроме того, родители советуют богатырю быть кротким и милосердным, равно относиться к богатым и бедным. Бой героя с Зигурдом-разбойником, кончившийся для последнего неудачею, приводит его в дом Зигурда. Здесь дочь побежденного хочет убить Тетлейфа, как дочь Соловья – Илью.

Исследователи сопоставляют с Ильей и Кралевича Марка (героя сербского эпоса) и также между обоими находят много сходства. Первый подвиг Марка – корчевание поля, второй – битва с Мусой-разбойником, который заложил прямоезжую дорогу. Бой Марка с великаном «Джидовом», который даже не чувствует ударов богатыря, а потом без труда его связывает, напоминает бой Ильи с Святогором. Любопытно также сближение былины о бое Марка и Неды-«джидовина». И в подробностях обе песни соприкасаются: «степи цыцарские», где происходит бой Ильи – это «дороги цесарские» – где бьется Марко. Голову побежденного Жидовина Илья, подобно Марку, приносит к товарищам – ни один русский богатырь, кроме этого случая, не отсекает головы у побежденного врага.

Королевична, с которой встречается Илья, отчасти напоминает собою известную героиню кавказских сказаний – царицу Тамару. Сторонника «восточных» влияний на русский эпос усмотрели сходство между Ильей и Рустамом, персидским богатырем, героем поэмы «Шахнаме». Так, по словам проф. Вс. Миллера, «личность Рустама значительно повлияла на нашего национального богатыря. Как Илья, так и Рустам, вначале были наделены непомерной силой, которая потом уменьшилась наполовину. В минуту опасности, по молитве, им обоим возвращается сила; оба они любят хорошо выпить; при борьбе с противником поднимают его вверх и бросают на землю; и тот, и другой отличаются спокойным мужеством, нестяжательностью, благочестием, великодушием; оба занимают почетное место среди других богатырей и бескорыстно служат отечеству».

Не только в иранском эпосе встречается рассказ о бое отца с сыном, – он встречается и в кавказских сказаниях, и у эстонцев, и у киргизов. Очевидно, у разных народов он сложился еще в эпоху матриархата, когда сын не знал отца и легко мог вступать с ним в бой.

Из приведенных примеров видно, сколько общего нашла школа «заимствований» в русском эпосе с эпосами других народов. Это заставляло тем осторожнее обращаться с народным творчеством, в котором оказалось очень много чужого. Вот почему школа «заимствований» разрушила почти все предположения мифологов и славянофилов.

4) Представителя исторической школы предлагают видеть в Илье Муромце историческое лицо – дядю князя Владимира, Добрыню. Летопись выдвигает этого Добрыню, как руководителя и помощника юного Владимира: он добывает ему в жены Рогнеду, помогает ему управлять Новгородом. Настоящее имя этого дяди Владимира в одних былинах сохранилось (былины о Добрыне), в других заменилось именем другого богатыря – Ильи.

Популярным лицом в старом русском эпосе был Олег, который в малолетство князя Игоря играл при нём ту же роль, что Добрыня при Владимире. Вероятно, поэтому и песни об обоих (Олеге и Добрыне) были сходны до некоторой степени. Оттого возможно слияние старых песен об Олеге с позднейшими песнями о Добрыне. Переход имени Олег в имя Илья возможен. По крайней мере, имя Ilias употребляется в германских и норвежских сагах наряду с Eligas – откуда недалеко до формы Олег (или народной – Вольга). Если это допустить, то, быть может, и двойственные черты в образе былинного Владимира объясняются тем, что в нем слились черты Владимира и Игоря (из песен об Олеге), действительно коварного и корыстолюбивого князя.

Германские саги знают русского витязя Илью (Ilias von Riuzen), с которым связаны довольно близко деяния летописного дяди Владимира: этот Ilias – дядя короля Орнита, добывает ему невесту, выручает из стесненного положения и пр. В норвежской саге «Тидрек-сага» Илиас, – «великий воевода и могучий боец», брат Вольдемара, короля Pulinaland (земля полян или поляков).

О крестьянском происхождении богатыря старые записи былин (до XIX столетия) ничего не знают, – очевидно, «мужиком» Илья сделался сравнительно недавно, – только с тех пор, как героический эпос спустился в крестьянскую среду. Там, в этой среде, образ Ильи был облюбован, – и он сделался крестьянином города Мурома села Карачарова (Ростово-Суздальской области). Самый эпитет «Муромец» тоже позднего происхождения. До XVII в. Илью всегда называли «Муравленином», «Моровлином», «Муровцем», что заставило дореволюционных ученых искать его родину в городах и местечках южной России: в Волынской губернии есть «Моровеск», «Муравица»; в Черниговской губернии – село Моровск, раньше – город Моровийск. Там же, в пределах древнего Черниговского княжества, есть и город Карачев, около которого города протекает р. Смородинная и лежит село Девятидубье. Здесь, по местному преданию, жил Соловей-Разбойник.

Васнецов. Три богатыря

Богатыри. Картина В. Васнецова, 1898

 

Таким образом, судя по более старым песням, можно думать, Илья был сначала связан с Южной Русью, связь же его с Суздальской землёй явилась позднее, когда население с юга отхлынуло на север.

Если это предположение верно, то основы былин об Илье надо искать в песнях о Добрыне, дяде кн. Владимира. Имя Добрыни сохранилось в одних песнях и заменилось в других именем Ильи, так как песни о Владимире и Добрыне слились с старыми песнями об Олеге (Ilias = Eligas = Ольгъ = Вольга) и князе Игоре. Эти русские песни об Олеге-Илье известны были германцам и скандинавам. Потом началось приурочение к русским местностям песен о варяге Ilias и с ними слились песни о каком-то южнорусском богатыре из черниговской или волынской области; затем его связали с Суздальской землей и обратили в муромского мужика. (Такая же метаморфоза произошла с заимствованной итальянской поэмой о Бове-королевиче. Русификация и демократизация обратила, например, герцога Орио – в посадского мужика Орла.)

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Просьба делать переводы через карту, а не Яндекс-деньги.