(См. также краткое содержание всей поэмы Рамаяна, краткое содержание Махабхараты и статью Боги Древней Индии.)

 

Рамаяна. Мультфильм

 

Поиски Ситы

В поисках Ситы Рама и Лакшман шли всё дальше и дальше, тщательно обыскивая горы и леса. Так они добрались до горы Ришьямук, где на самой вершине жил с несколькими своими преданными друзьями бывший правитель государства обезьян Сугрива.

Брат Сугривы, Бали, изгнал его из их государства, взял к себе в дом жену Сугривы, Тару, и один правил в Кишкиндхе – столице страны обезьян. Спасаясь от гнева брата, Сугрива поселился на этой горе. Но даже и здесь он всегда боялся, как бы Бали не узнал, где он находится, и не послал бы кого-нибудь убить его. Поэтому он оцепенел от страха, когда увидел Раму и Лакшмана, вооружённых луками и копьями.

– Я боюсь этих двух людей, – сказал он своему самому верному другу, Хануману. – Это Бали послал их убить меня. Скажи скорей, куда мне спрятаться?

Только Хануман был настоящим другом Сугривы. Все остальные его сторонники, заметив приближающихся Раму и Лакшмава, сразу убежали, не сказав ни слова. Но мудрый Хануман знал, что истинный друг лишь тот, кто помогает в трудную минуту,

В хорошие времена даже враги иногда становятся друзьями, но эта дружба не ценится мудрыми.

Хануман стал успокаивать Сугриву.

– Зачем так бояться? Судя по лицам этих двух людей, они благородны и добродетельны. Сейчас я пойду к ним и прямо спрошу об их намерениях.

Сказав это, Хануман силой волшебства принял облик брахмана, сделал священный знак на лбу, надел соответствующую одежду, взял книгу под мышку и, опираясь на палку, подошёл к Раме.

– Откуда вы пришли сюда? – спросил он. – Кажется мне, что вы оба чужестранцы и разыскиваете, вероятно, кого-нибудь из ваших товарищей, заблудившихся в лесу.

Рама ответил:

– Да, святой человек, вы правы. Мы, к несчастью, вынуждены были оставить своё государство, Айодхью, и блуждаем здесь по лесам. На нас к тому же обрушилась новая беда – похитили мою жену Ситу. Мы разыскиваем её, и вот очутились здесь.

Хануман выслушал это с большим сочувствием и сказал:

– Махараджа, вам нет нужды беспокоиться. Вы – наследник престола Айодхьи, а мы – ваши слуги. Пойдёмте со мной на гору, там находится Сугрива. Его изгнал из города Кишкиндхи раджа обезьян Бали. Сугрива добр и благороден. Если вы подружитесь с ним, он вам поможет. Сугрива разошлёт своих подданных во все стороны и узнает, где находится Сита. А как только это станет известно, Сугрива со своим войском вызволит её из плена. Считайте его своим слугой. Рама сказал Лакшману:

– Мне кажется, что этот вестник благороден и речь его искренна. Кто знает, может быть действительно с помощью Сугривы мы достигнем своей цели. Пойдём познакомимся с ним.

Вместе с Хануманом оба брата поднялись на гору. Сугрива вышел им навстречу и принял их с большим почётом. Он проводил гостей в своё жилище и усадил их рядом с собой.

– Какой сегодня знаменательный день! – сказал Хануман. – Рама, благочестивый раджа Айодхьи, – в гостях у Сугривы, раджи города Кишкиндхи. Объединившись, вы станете теперь так сильны, что против вас не устоит никто. Вы оба находитесь в одинаковом положении, и вам обоим необходимо помогать друг другу. Сугрива будет искать Ситу, а Рама убьёт Бали и поможет Сугриве вернуть трон и жену. Поэтому вы оба призовите в свидетели бога огня Агни и поклянитесь, что будете помогать друг другу, как бы вам ни было это трудно.

Немедленно развели огонь. По обычаю, перед ним сели Рама и Сугрива и поклялись помогать друг другу. Затем их беседа продолжалась,

– Вам известно, – спросил Сугрива, – кто похитил Ситу? Если бы вы знали его имя, то, вероятно, я бы легко могу знать, где Сита.

– Это узнал и сообщил мне Джатаю, друг! – сказал Рама. – Её похитил владыка Ланки, бесчестный Раван. Он, обманув нас, схватил Ситу и увёз её в своей колеснице.

Тут Сугрива вспомнил украшения, которые, вероятно, Сита выбросила из колесницы. Потребовав, чтобы их принесли, он разложил всё перед Рамой и сказал:

– Посмотрите, не принадлежат ли эти кольца и браслеты Сите. Некоторое время тому назад здесь пролетала колесница, и какая-то женщина выкинула их из неё. Мне кажется, что это и была Сита, которую увозил Раван. Вероятно, когда она пришла в себя, она сбросила на землю эти украшения в надежде, что, может быть, вы придёте сюда и мы расскажем вам обо всём этом и укажем, где она находится.

При виде украшений на глазах у Рамы навернулись слёзы. Было время, когда эти кольца, ожерелья, браслеты сверкали на Сите. Теперь к ним прикасаются чужие руки! Мучительная боль сжала сердце Рамы, он не мог смотреть на них и, отвернувшись, сказал Лакшману:

– Брат, посмотри, пожалуйста, чьи это украшения, – не твоей ли невестки?

– Господин мой, – ответил Лакшман, – я ничего не могу вам сказать об этом ожерелье и наручных браслетах, потому что я никогда не осмеливался разглядывать свою невестку. Что же касается этих колец с пальцев ног, то они принадлежат Сите, Я видел эти кольца ежедневно, когда, приветствуя Ситу, склонялся к её ногам. Несомненно, эти вещи принадлежат достопочтенной госпоже.

– Ну, тогда Сита, конечно, на юге, – сказал Сугрива. – Как только вы поможете мне вернуть моё государство, я немедленно пошлю на юг своих подчинённых. Но не забывайте, брат мой Бали очень силен и блестяще владеет военным искусством. Как я буду рад, если вы поможете мне победить его! Знаете ли вы, что он одной стрелой сразу пробивает три дерева!

Под горой стояли в ряд семь деревьев. Рама, положив стрелу на свой лук, спустил её и пробил все семь деревьев сразу. А стрела его снова вернулась в колчан, Сугрива увидел такое необыкновенное искусство Рамы. и сразу поверил, что он победит Бали.

На следующий день Сугрива вооружился, смело направился к Бали и закричал:

– Выходи, притеснитель! Сейчас между мной и тобой будет последняя встреча. Ты изгнал меня из царства без всякой причины. Теперь я пришёл отомстить тебе за это!

Раньше часто бывало так, что более сильный Бали избивал Сугриву до полусмерти и только по просьбе Тары, жены Сугривы, оставлял его в живых. Услышав теперь такой дерзкий вызов, он вспыхнул от гнева и сказал:

– Ну, кажется, твоя смерть пришла. Видно, тебе надоела собственная жизнь! Иди, пока не поздно, и прячься, подобно вору, в горах! Я не хочу марать руки твоей кровью,

Тогда Тара тихонько сказала ему:

– Я слышала, что Сугрива и раджа Айодхьи Рама в большой дружбе. А ты ведь знаешь, что Рама необыкновенный герой. Согласись лучше вернуть Сугриве небольшую часть его царства. Сейчас неподходящее время для войны.

Но Бали был совершенно ослеплён своей силой. Поэтому он бесстрашно ответил:

– Пусть Сугрива позовёт себе на помощь не одного, а целых сто героев – это меня ничуть не испугает. Даже на самого Равана я не обращаю внимания, так что мне за дело до какого-то Рамы. Я пытался вразумить Сугриву, но, если он всё же принудит меня к бою, это будет его величайшим несчастьем. Я не пощажу его на этот раз. Нужно когда-нибудь положить конец нашему спору.

А Сугрива по-прежнему стоял и вызывал Бали на бой. Тогда Бали поднял свою дубину и бросился на Сугриву. Тот отступил, увлекая Бали к тому месту, где укрылся в засаде Рама. Сугрива надеялся, что Рама одной стрелой прикончит Бали, но его надежды не оправдались – никакой стрелы не было, а Бали нападал на него всё более злобно и беспощадно. Тогда Сугрива повернулся и пустился бежать, спасая свою жизнь. Добежав до гор, он спрятался в пещере, а Бали важно направился обратно, считая ниже своего достоинства преследовать убежавшего противника.

Некоторое время спустя Рама подошёл к Сугриве, и тот стал сердито его укорять:

– Аи-аи! Я по вашей вине чуть было не простился с жизнью! Вы же мне сказали, что сокрушите Бали из засады. Если вы так боитесь Бали, то зачем же послали меня сражаться с ним? Лучше бы я скрывался здесь! Мне и в голову не могло прийти, что вы не сдержите своего слова. Подумать только: если бы я не убежал, то Бали убил бы меня без пощады!

Рама смущённо ответил ему:

– Нет, Сугрива, я своего слова не забыл и нисколько не боюсь сильного Бали. Но дело в том, что вы оба так похожи друг на друга, что я издали не мог различить, кто из вас Су-грива, а кто Бали. Я боялся, что выстрелю в Бали, а попаду , в тебя. Вот видишь, как это всё получилось. Завтра ты надень на шею ожерелье и снова сражайся с ним, но я уже узнаю тебя без ошибки и одной стрелой прикончу Бали.

На другой день Сугрива вновь явился к Бали и стал вызывать его:

– Вчера я тебя отпустил только потому, что уважаю тебя, как старшего брата, а то уж совсем было хотел убить. Я надеялся, что ты оценишь моё доброе отношение, станешь сговорчивее и вернёшь мне мою половину государства и мою жену. Но ты оставил без всякого внимания мою доброту. Поэтому сегодня я вновь вышел сражаться с тобой. И не намерен с тобой мириться ни на каких условиях!

Бали появился немедленно. Теперь хвастовство Сугривы рассердило его ещё больше. Оба вышли снова на то же самое место и начали биться. Очень скоро Бали сбил Сугриву с ног, сел к нему на спину и уже собрался отрубить голову. Вдруг неизвестно откуда примчалась меткая стрела и пронзила грудь Бали. Он упал, и кровь его окрасила землю. Он не мог понять, кто пустил стрелу: в его государстве не было такого сильного стрелка.

Бали ещё корчился на земле, оглашая лес воплями и проклятиями, когда к нему подошли Рама и Лакшман, вооружённые луками и стрелами. Бали понял, что он пал от руки Рамы, и воскликнул:

– О махараджа! А я-то слышал, что ты справедлив и храбр! Разве в твоей стране удар из-за угла называется геройством? Зачем ты в меня стрелял? Ведь я тебе ничего плохого не сделал!

Рама ответил ему:

– Я стрелял в тебя не потому, что ты мой враг, а потому, что ты притеснял своего родственника и взял к себе в дом его жену. Тебе не следовало так плохо относиться к своему родному брату. Убить такого злодея, как ты, – не преступление. Ты сам во всём виноват. Правитель до тех пор может считаться истинным правителем, пока он великодушен и справедлив. Когда же он сходит с пути добра, то каждый человек, у которого достаточно силы, имеет право покарать его. Кроме того, Сугрива – мой друг, а враг моего друга – мой враг. И я считаю своим прямым долгом помочь другу.

Бали был смертельно ранен. Когда он понял, что жить ему осталось немного, он приказал позвать своего сына Ангада и сказал:

– Сугрива, я ухожу из этого мира. Считай осиротевшего Ангада своим сыном. Это моя последняя просьба к тебе. Плоды всех моих злых дел обратились против меня. Я на тебя не жалуюсь. Когда два брата воюют, чего же можно ждать, кроме истребления и гибели! Забудь всё плохое. Не мсти этому сироте за моё плохое отношение к тебе, не издевайся над ним. Извлеки урок из того, что случилось со мной, и иди дорогой правды и добра.

Сказав это, Бали скончался. Сугрива стал правителем государства обезьян Кшикиндхи, а Ангада он назначил своим наследником. Красавица Тара снова вернулась в дом Сугривы.

 

Хануман

Наступило время дождей. Реки и ручейки, пруды и озёра наполнились водой. В горах раздавались крики павлинов. Небо покрывали чёрные-чёрные тучи.

Все дождливые месяцы Рама и Лакшман провели в горной пещере. Потом пришло новое время года. Течение горных рек замедлилось, кокосовые пальмы покрылись белыми цветами, небо стало ясным и голубым, а свет луны – ярким и чистым. Но Сугрива всё ещё ничего не предпринимал для поисков Ситы. Ни Рама, ни Лакшман ни о чём ему не напоминали. Опьянённый властью после нескольких лет лишений Сугрива наслаждался жизнью. В конце концов Рама, истомлённый ожиданием, однажды сказал Лакшману:

– Неужели Сугрива так неблагодарен? Пока Бали не был убит, он с утра до ночи льстил нам и был ласков. А как получил власть и не опасается больше никаких врагов, то совсем перестал о нас думать. Ты, пожалуйста, сходи к нему и напомни о его обещаниях. Если подействуют твои слова, будет хорошо, а нет – я той же самой стрелой, которой убил Бали, прикончу неверного Сугриву.

Лакшман тотчас отправился в Кишкиндху к Сугриве и сказал ему:

– Видно, ты благодарен и великодушен, только когда тебе это выгодно. Раньше ты с утра до ночи льстил нам, а получил власть – и сразу забыл все свои обещания! Если хочешь, чтобы всё было хорошо, то посылай немедленно своё войско на поиски Ситы, а не то пеняй на себя. Та рука, что в один миг прикончила Бали, не замедлит расправиться и с тобой. Наши глаза устали всматриваться в дорогу, а ты словно погрузился в непробудный сон. Неужели ты так бесчестен и себялюбив? Я даю тебе один месяц. Если за это время ты ничего не выяснишь о Сите, то не жди ничего хорошего.

Сугрива, подавленный непомерным стыдом, не мог поднять голову и взглянуть в глаза Лакшману. Наконец, попросив прощения за свою вину, он сказал ему:

– Храбрый Лакшман! Мне очень стыдно, что до сих пор я не выполнил своего обещания. Великий Рама оказал мне благодеяние, которого я не забуду до последнего своего вздоха. Действительно, я с головой погрузился в заботы о делах государства. Теперь же у меня будет одно желание, одна мысль – найти Ситу, Я уверен, что за один месяц разыщу её.

Сказав это, Сугрива направился вместе с Лакшманом к горе Ришьямук, где жили Рама и Лакшман. Он решил немедленно начать розыски Ситы. Сугрива отобрал из числа своих подданных самых проверенных и испытанных и разослал их во все концы страны. Кто отправился в Пенджаб и Кандахар, кто в сторону Бенгала, а кто и в Гималаи. Самым смелым и опытным из всех посланных был Хануман. Его Сугрива отправил на юг, так как предполагал, что Раван, захватив Ситу, направился в сторону Ланки. В помощь Хануману были назначены Ангад – наследник престола, Джамаванта, Ниль, Наль и другие смельчаки. Рама сказал Хануману:

– Я надеюсь, что именно на твою голову мы возложим венок успеха и победы. Хануман ответил:

– Если вы дадите мне ваше благословение, то успех не заставит себя ждать. Только соблаговолите подарить мне какую-нибудь такую вещь, которую я бы смог показать Сите и таким путём обрести её доверие.

Рама снял своё кольцо, отдал его Хануману и сказал:

– Если встретишь Ситу, то ободри её и скажи, что Рама и Лакшман очень скоро придут её освободить. Пусть потерпит ещё немного. Успокой её и скажи, чтобы она больше не печалилась. Скажи ей, что горю её скоро придёт конец и мы снова будем жить так же, как жили раньше. Если бы нас не постигло нежданное несчастье, то зачем бы мы бродили по этим лесам? Ради чего тогда скитались бы мы, как нищие? Скажи ей, что во всякой беде нужно верить в свою счастливую судьбу.

Выслушав слова Рамы. Хануман взял кольцо и ушёл со своим отрядом.

Прошло несколько дней. Хануман и его спутники всё ещё не нашли верной дороги на Ланку, а съестные припасы, взятые в дорогу, кончились. Ангад и некоторые его товарищи готовы были возвратиться ни с чем. Хотя Ангад и подчинился приказу Сугривы, но до сих пор в его душе была ещё свежа рана, нанесённая гибелью отца. Он сказал своим спутникам:

– Братья, я не могу идти дальше. У нас нет пищи, и мы совсем не знаем, как далеко ещё до Ланки. Сколько мы проживём питаясь только травой и листьями? Мне кажется, что дядя Сугрива послал нас сюда на голодную смерть, хотя я-то не причинил ему никакого вреда. Ясно, что только для этого. Сам-то он спокойно сидит и правит страной, а нас послал сюда умирать ради Рамы, который хитростью убил моего отца. Зачем я буду жертвовать жизнью в поисках его жены? Я немедленно возвращаюсь домой, в Кишкиндху, и вам всем советую сделать то же самое.

Его слова подействовали на спутников, и они уже были готовы возвратиться с Ангадом, но Хануман сказал:

– Те, кто не помнит своего обещания, пусть возвращаются. Я же сказал, что не вернусь до тех пор, пока не найду Ситу, даже если в этих поисках мне придётся лишиться жизни. Слово мужчины равно клятве, а тот, кто клянётся, не может нарушить клятву. Если мы не исполним своего долга по отношению к Раме, то мы опозорим весь свой род. К тому же вы ещё не знаете гнева Лакшмана, а мне он хорошо знаком. Если мы не выполним своей клятвы, то знайте, что государство Кишкиндха будет уничтожено!

Доводы Ханумана были для всех убедительны. Ангад увидел, что остаётся в одиночестве, и отбросил мысль о мятеже. Все снова были готовы продолжать свой путь и двинулись дальше. Весь день они бродили неустанно по лесу, ночь провели в какой-то пещере. О Сите по-прежнему не было никаких сведений.

В таких скитаниях прошло около месяца. А надо сказать, что, когда они ещё только отправлялись в путь, раджа Су-грива пригрозил: «Если вернётесь, не выяснив в течение месяца ничего о Сите, никого не оставлю в живых». И вот обстоятельства сложились так, что о Сите им ничего не удалось узнать. Все пали духом от мысли, что придётся им погибнуть, если так будет продолжаться. Многие стали говорить, что лучше умереть здесь своей смертью, чем возвратиться и принять казнь.

Однажды, когда они сидели, убитые горем, и размышляли, в каком направлении им двинуться, перед ними появился старый отшельник, Все они окружили старца и начали спрашивать:

– Сказки, достопочтенный, ты нигде не видел махарани Ситы? Не можешь ли ты сказать нам, где она?

Этого старца звали Сампати. Он был братом того самого Джатаю, который пожертвовал своей жизнью, пытаясь вырвать Ситу у Равана. Он ответил:

– Да, друзья, Ситу похитил и увёз на своей колеснице раджа Ланки, Раван. Несколько недель назад я видел плачущую Ситу, которую он вёз в своей колеснице. Что поделаешь, от старости стал слаб, а не то непременно бы сразился с Раваном. Я тогда же подумал, что если кого-нибудь увижу, то сразу расскажу об этом. Кто знает, когда смерть придёт! Хорошо, что мы с вами встретились, теперь я выполнил свой долг.

Хануман спросил:

– О достопочтенный, скажи, где Ланка и далеко ли до неё отсюда?

Сампати ответил:

– Идите на юг. Там вы встретите море. По ту сторону моря – Ланка.

Все очень обрадовались, услышав это: появилась какая-то надежда на жизнь. Они ускорили шаги и шли без отдыха целых два дня. И вот перед ними море вздымает свои волны. Куда ни взглянешь, со всех сторон вода и вода. Такого бескрайнего водяного простора Хануман и его спутники никогда не видели. Кое-кто из них даже задрожал от страха. Нигде ни лодки, ни челнока; как же переправляться через море? Хотя Наль и Ниль были отличными строителями, но не было ни времени, ни подходящего материала для постройки лодки, пригодной для плавания по морю. Значит, не было никакой возможности переправиться на Ланку и узнать о Сите.

Наконец мудрый Джамаванта сказал:

– Ну что, друзья, доколе вы так будете смотреть, страшась моря? Разве у вас уже не осталось мужества, чтобы добраться до Ланки, переплыв это море?

Ангад ответил:

– Я могу отправиться вплавь, но, вероятно, вернуться уже не смогу.

Наль сказал:

– Я тоже могу отправиться вплавь, но на обратном пути, наверно, бездыханным пойду ко дну, далеко не доплыв, до берега.

Ниль сказал:

– Что касается меня, то я могу отправиться и, может быть, даже вернусь, но смогу ли я разыскать Ситу на Ланке, этого я не знаю.

Так каждый высказал всё, что он думал о своих силах. Только Хануман всё хранил молчанке. Тогда Джамаванта спросил его:

– Почему же ты молчишь, почтенный? Почему ничего не скажешь? Услышим ли мы от тебя хоть что-нибудь?

Хануман ответил:

– Я отправлюсь на Ланку вплавь. А вы все оставайтесь здесь и ожидайте меня.

Джамаванта рассмеялся и спросил:

– Отчего же ты при такой смелости до сих пор молчал?

– Только потому, что я хотел дать другим возможность показать свою силу и отвагу. Если бы я это сказал раньше других, то они, пожалуй, стали бы думать, что я не дал им возможности проявить свою смелость и стать любимцами Сугривы и Рамы. А теперь, когда никто не решился на подвиг, мне приходится поневоле его совершить самому. Я уверен, что сделаю всё это очень быстро и успешно.

Сказав так, Хануман направился к морю своей твёрдой, мужественной поступью.

 

Для перехода к следующей / предыдущей части Рамаяны пользуйтесь расположенными ниже кнопками Вперёд / Назад.