(См. также краткое содержание всей поэмы Рамаяна, краткое содержание Махабхараты и статью Боги Древней Индии.)

 

Рамаяна. Мультфильм

 

Хануман на Ланке

Непростое дело добраться вплавь с южной оконечности Индии – мыса Коморин – до Ланки. А тут ещё пришлось встретиться на своём пути с неведомыми обитателями моря. Но мужественный Хануман не потерял смелости духа. Наступили глубокие сумерки, когда он достиг берегов Ланки. Перед ним, на вершине горы, раскинулся город. Дворцы его упирались своими кровлями в небо. На широких и чистых улицах было очень оживлённо. Там и тут стояли на карауле вооружённые воины. Куда ни посмотришь – всюду роскошь и богатство. Купола многих дворцов были сделаны из золота; красиво разукрашенные стены города тоже казались золотыми.

Хануман изумился, увидев такой многолюдный и великолепный город. Разыскать здесь Ситу было нелегко. Он лишь предполагал, что Сита находится во дворце Равана.

Но как проникнуть туда?

У главных ворот дворца – сильная охрана. Если спросить у людей, где Сита, можно вызвать у них подозрение. Ещё, пожалуй, схватят. Хануман ломал голову над тем, как бы пробраться во дворец. Вдруг он заметил большое, развесистое дерево, которое простирало свои ветви до самых окон дворца. Хануман подскочил от радости. В горах ведь росли такие же деревья, и Хануман с детства научился ловко взбираться на них, лазать и скакать по ним. Он умел взбираться на дерево с такой стремительностью, что все обезьяны завидовали его ловкости.

Скрываясь от глаз охраны, Хануман быстро взобрался на это дерево и притаился в густой листве. А когда наступила тёмная ночь и воцарилась тишина, когда и сам Раван удалился на покой, Хануман, ухватившись за ветви, тихо спрыгнул в дворцовые палаты.

Блеск и красота убранства дворца ослепили Ханумана. Серебряные полы дворцовых залов искрились, отражая пламя светильников. Крадучись, на цыпочках, Хануман бродил по дворцу.

Вот сам Раван спит на золотой кровати. К его покоям примыкают комнаты его супруги Мандодари и других махарани.

Увидев красавицу Мандодари, Хануман сначала подумал, не сама ли Сита перед ним. Но тут же он спросил себя, возможно ли, чтобы Сита, украшенная драгоценностями, могла наслаждаться сладчайшим сном здесь, на этом благоуханном ложе? Нет, это невозможно. Это не могла быть Сита.

В каждом покое ему попадались сладко спавшие прекрасные жены Равана. Не было такого уголка, которого Хануман не осмотрел бы, но Ситы нигде не нашёл. Нигде, нигде не встретил он несчастную Ситу!

«Уж не убил ли её Раван?» – подумал он. Всю ночь Хануман провёл в поисках и догадках. Когда начало светать и закаркали вороны, он по ветвям того же дерева выбрался из дворца. Теперь ему нужно было найти такое местечко, где бы он мог укрыться на весь день. Вчера, когда он прибыл сюда, был вечер и в темноте никто его не заметил, но утром его одежда и необычный облик непременно будут замечены, и его, пожалуй, схватят. Поэтому Хануман начал искать такое место, где бы он мог спрятаться. Со вчерашнего дня он ничего не ел, и жестокий голод уже терзал его. А где же достанешь даром фрукты, как не в саду! Размышляя, Хануман брёл до тех пор, пока не показался густой сад, в котором росли большие плодовые деревья с очень яркой зелёной листвой. Хануман решил в этом саду утолить голод и провести день. Он проник в сад, тотчас же взобрался на дерево, нарвал плодов и стал есть их.

Вдруг в саду послышались чьи-то голоса. Под деревьями Хануман увидел редчайшей красоты женщину с распущенными волосами, одетую в старое, рваное сари. Она печально сидела, устремив взгляд в землю. Несколько ракшасок, сидя рядом, старались убедить её в чём-то.

Увидев такую красавицу, Хануман догадался, что это и есть Сита. Он понял это по её бледному лицу, глазам, влажным от слёз, и глубокой тоске, которую выражало всё её существо.

Ему хотелось подойти к этой прекрасной женщине, поклониться ей в ноги и рассказать всё. Хануман уже совсем было хотел привести в исполнение задуманное и стал спускаться с дерева, но заметил вошедшего в сад Равана и снова притаился в ветвях.

Надменно выпятив грудь, Раван подошёл к Сите и сказал:

– Сита, посмотри, какой чудесный сегодня день: воздух напоён ароматом цветов, щебечут птицы, над цветами вьются пчёлы... А ты всё так же печальна и грустна. Ты даже не взглянула на дорогие туфли и украшения, которые я прислал тебе. Ты не умащиваешь волосы ароматическим маслом, не употребляешь благовоний – почему это? Неужели у тебя нет сострадания ко мне?

Окинув его презрительным взглядом, Сита воскликнула:

– Бесчестный ракшас! Зачем ты растравляешь мои раны? Я тысячу раз тебе говорила, что, пока я жива, в моей душе будет царить только бесценный образ моего супруга. Я никогда не уступлю твоим нечестным намерениям. И сейчас я тебе говорю опять: если ты хочешь своего же благополучия, то верни меня Раме и попроси у него прощения за свою вину. А не то, когда придёт он со своим войском, тебе не удастся спастись. Пламя его гнева сожжёт тебя и всех твоих сородичей и обратит вас в пепел! Берегись! Рама скоро придёт сюда.

Услышав такие речи, Раван покраснел от гнева и крикнул:

– Довольно, придержи язык, глупая женщина! Мне ясно, что мягкостью от тебя ничего не добьёшься, Если ты, беспомощная женщина, можешь упорствовать, то неужели я, махараджа Ланки, не могу настоять на своём! Я раздавлю, как ничтожного червяка, этого человека, силой которого ты так гордишься. Ты вынуждаешь меня на жестокость, ну что ж, мне придётся прибегнуть к ней. Хватит! Даю тебе ещё отсрочку на месяц. Если за это время ты не одумаешься и не станешь женой Равана, то твоим трупом будут питаться коршуны и вороны.

Раван ушёл, и тогда ракшаски принялись уговаривать Ситу:

– Ты очень неразумна, Сита! Такой великий раджа благосклонен к тебе, а ты даже и слушать его не хочешь. Ведь стоит ему очень захотеть – и ты тотчас станешь его женой и царицей Ланки. Но он благороден и ничего не хочет предпринимать против твоего желания. Напрасно ты так невнимательна к нему. Ну что ты так убиваешься по Раме? Ведь это безрассудно! Забудь его! Станешь махарани Ланки и будешь всю свою жизнь счастлива. Рама не сможет сюда прийти, а если даже и придёт, то разве у него хватит силы причинить какой-нибудь вред Равану?

Одну из ракшасок звали Триджата. Она была женщина добрая и хорошая, преданная своему мужу жена. Триджата постоянно утешала Ситу в её одиночестве. Сейчас она возмутилась речами своих подруг и крикнула:

– Замолчите! Что вы понапрасну мелете языком! И не стыдно вам восхвалять Равана? Как можно превозносить такого злодея! Ведь он насильно увёз чужую жену! Как можно называть его благородным и великодушным! Большего злодея, чем он, не бывало на свете!

Сидя на дереве, Хануман слышал всё это. Когда ракшаски удалились и Сита осталась одна, Хануман кинул ей сверху кольцо Рамы.

Сита подняла его и сразу же узнала кольцо мужа. Страх и недоумение охватили её: у неё в руках кольцо Рамы – уж не убит ли он Раваном? И как сюда попало это кольцо? Держа его в руках, Сита погрузилась в тревожное раздумье.

Тогда Хануман, спустившись с дерева, предстал перед ней и поклонился ей в ноги. Изумившись ещё больше, Сита спросила незнакомца:

– Кто ты? Не ты ли подбросил это кольцо? По твоему лицу видно, что ты благороден и смел. Скажи мне скорей, где ты взял это кольцо?

Сложив почтительно руки, Хануман ответил:

– Госпожа, меня зовут Хануман. Я пришёл от высокочтимого Рамы. Это кольцо дал мне он. Увидев вас, госпожа, я сразу понял, что вы и есть Сита. Сотни воинов посланы на розыски ваших следов. И вот мне выпало счастье найти вас.

Бледное лицо Ситы расцвело от слов Ханумана, и она промолвила:

– Неужели ты и впрямь пришёл от моего мужа? Скажи мне, вспоминает ли он обо мне?

– О, конечно! – воскликнул Хануман. – Память о вас не даёт ему покоя. И во сне и наяву он только и твердит ваше имя. До сих пор ему неизвестно, где вы находитесь, Теперь же, как только я вернусь и доложу о том, что нашёл вас, он начнёт немедленно готовиться к нападению на Ланку. Сита озабоченно спросила:

– Велико ли его войско? Сможет ли он победить Равана?

На это Хануман с воодушевлением ответил:

– Любой воин Рамы в одиночку может справиться с целым войском противника. Хоть я только простой воин, но и то хорошо себе представляю, как будет разгромлена Ланка.

– Где нашёл Рама такое войско? – спросила Сита. – Расскажи мне подробнее, чтобы я могла поверить тебе.

Хануман стал охотно объяснять:

– Это войско принадлежит радже Сугриве, преданному другу Рамы. Рама оказал ему неоценимую услугу: он помог Сугриве стать законным раджей Кишкиндхи – страны обезьян. Поэтому Сугрива многим обязан Раме, считает его своим благодетелем и поклялся помочь ему разыскать вас. Очень скоро вашим мучениям наступит конец. О госпожа! Если сочтёте удобным, то соблаговолите передать со мной вашему мужу что-нибудь такое, что подтвердило бы, что я с вами действительно встретился.

Сита отрезала прядь своих шелковистых волос и дала её Хануману.

Завернув локон в пояс и поклонившись Сите, Хануман удалился.

 

Пожар на Ланке

Когда Хануман уже выходил из сада, он подумал: «А не попробовать ли мне испытать смелость этих ракшасов? Не мешает убедиться, насколько они все искусны в ратном деле. Тем более что Рама обязательно будет меня подробно расспрашивать обо всём, а что я смогу ему сказать, не разведав всего как должно?»

Подумав так, он начал выворачивать деревья в саду. Вот уж поистине удивительно, как он мог это делать, когда нам даже один росток трудно вырвать с корнем! Но Хануман был очень силен. Уж если он смог вплавь переправиться на Ланку, то разве трудно ему было вырвать дерево с корнем!

Сначала он вырвал из земли несколько деревьев, потом у некоторых деревьев обломал ветки, а затем нарвал и рассыпал столько цветов, что они покрыли землю сплошь, как ковёр.

Когда садовники увидели такое разрушение сада, они со всех сторон сбежались, чтобы помешать Хануману. Но разве он стал их слушать! Он исхлестал их ветками и всех обратил в бегство, а некоторых избил до полусмерти.

Тогда прибежала стража и набросилась на Ханумана, но и её он разогнал без труда.

Наконец сообщили Равану, что какой-то неизвестно откуда появившийся иноземец проник в сад и разрушает его, что он избил до полусмерти стражу и садовников и не слушает никаких уговоров.

Раван заскрежетал зубами от злости и проревел:

– Эй вы все! Схватить его и немедля доставить ко мне!

Один из воинов со страхом возразил ему.

– О махараджа, он так силен, что к нему никто не может даже приблизиться.

– Молчать, недостойные! Кто-то проник в мой сад и разоряет его, а вы не можете его схватить! Позор!

Тут Раван послал сына своего Акшаякумара схватить Ханумана.

Взяв с собой несколько сот воинов, Акшаякумар выступил на бой с Хануманом. А Хануман, увидев приближавшихся ракшасов, схватил дерево потолще и стал их колотить без всякой пощады. Некоторых он ранил сразу же; другие, отбежав в сторону, остановились в нерешительности. Видя это, Акшаякумар вскричал:

– Эй ты! Если ты так уж смел, то выходи вперёд и бейся со мной, а не носись с дубиной, как безумец!

Услышав такой вызов, Хануман бросился на молодого ракшаса, схватил его за ноги и ударил о землю с такой силой, что тот мгновенно испустил дух. Весь отряд ракшасов испугался насмерть и разлетелся во все стороны, как стая куропаток.

Когда до Равана дошло известие о смерти Акшаякумара, его гневу не было предела. До сих пор он считал Ханумана обыкновенным воином, но теперь ему стало ясно, что это кто-то очень мужественный и сильный. «Несомненно, – подумал он, – это Рама послал его сюда на розыски Ситы. Нужно жестоко наказать этого смельчака!»

Обратившись к своим подданным, он сказал со злобой и раздражением:

– Я вижу, что у храбрецов в моём дворце не хватает смелости даже на то, чтобы схватить этого злодея и привести его ко мне. Неужели в государстве Ланка нет ни одного настоящего смельчака? Подайте моё оружие! Я сам пойду и захвачу его в плен. Посмотрю, так ли он силен, как вы говорите.

При этих словах во дворце воцарилась тишина. Был смущён и старший сын Равана – Мегханад. Он считал, что биться с Хануманом ниже его достоинства. Когда же он увидел, что Раван собирается в бой, он встал и сказал:

– Разве мало одного меня для того, чтобы убить этого дерзкого? Зачем вы, отец, идёте? Я пойду и скручу его.

Мегханад отличался мужеством, силой и воинским мастерством. Взяв лук и стрелы, он пришёл в сад и крикнул Хануману:

– Эй, безумец! Почему ты здесь так бесчинствуешь? Мы приняли тебя за странника и пощадили тебя, а ты стал просто тигром. Но теперь смерть пляшет над твоей головой! Выйди вперёд! Ты кичишься тем, что убил садовников и моего несовершеннолетнего брата. Подойди-ка теперь ко мне – я живо с тобой расправлюсь!

Хануман не уступал в силе Мегханаду, но решил всё же не сражаться с ним, чтобы не помешать выполнению своей главной задачи.

«Если он меня убьёт, то я не смогу известить Раму о том, что Сита здесь», – подумал Хануман. Поэтому он сделал вид, что принимает бой, дал Мегханаду возможность одержать победу.

Мегханад решил, что он и в самом деле одолел Ханумана. Он немедленно связал его верёвкой, отправился к Равану и, самодовольно покручивая усы, сказал:

– Махараджа! Твой пленник перед тобой.

Разгневанный Раван, как только увидел связанного Ханумана, выхватил из ножен свой меч и размахнулся, чтобы отсечь ему голову и отомстить за смерть сына. Но брат Равана, по имени Вибхишан, сказал ему:

– Брат и господин! Прежде всего следовало бы спросить пленника, кто он и для чего сюда пришёл. Возможно, он брахман, и на вас ляжет тяжкий грех убийства брахмана.

Хануман сказал:

– Я посол раджи Сугривы. Меня послал Рама разыскивать Ситу, и я здесь встретился с нею. Ты поступил очень плохо, что увёз её. Теперь твоё благополучие зависит от того, как скоро ты вернёшь Ситу Раме. Иначе тебе будет плохо. Ты ведь знал раджу Бали? Помнишь, однажды он и тебя одолел. Так вот, этого сильного раджу Рама убил одной стрелой. Ты, верно, уже слышал, что так же погибли Кхара и Душан!

Вся кровь Равана закипела от гнева, когда он услышал, что перед ним стоит посол Рамы, присланный сюда разыскивать Ситу. Он снова взмахнул мечом, но Вибхишан вновь его остановил:

– Махараджа! Убийство посла считается недопустимым поступком. Если желаете его наказать, накажите, но не убивайте. Этим вы опозорите себя навеки.

Вибхишан отличался необыкновенной добротой, правдивостью и честностью. С его уст слетали только слова правды. Сколько раз он убеждал Равана вернуть Ситу Раме! Но разве когда-либо Раван прислушивался к его словам! И на этот раз ему не понравилась речь Вибхишана, но он побоялся нарушить закон, а поэтому вложил меч в ножны и сказал:

– Твоё счастье, что ты сейчас избежал расправы. Не будь ты посол Сугривы, тебя тотчас разорвали бы на куски. Ты такой наглец, что заслуживаешь этого наказания. Но просто так я тебя не отпущу. Так накажу, что ты меня век будешь помнить.

Раван стал обдумывать, какое бы ему изобрести наказание, которое, сохранив Хануману жизнь, унизило и оскорбило бы его. Он хотел, чтобы Хануман запомнил это наказание на всю жизнь и впредь боялся бы даже появляться в этих краях. Думал он, думал, и наконец пришла ему в голову мысль, которая показалась забавной. Раван даже подпрыгнул от радости, что ему удалось придумать такое. Он решил нарядить Ханумана обыкновенной обезьяной и поджечь ему хвост.

«Вот это будет необычайное, диковинное зрелище! – думал он. – Ракшасы никогда, конечно, подобного представления не видывали. То-то будет потеха! Толпы ракшасов будут бегать за Хануманом и кричать ему вслед: «Держи, держи!» А он будет вертеться волчком и прыгать в разные стороны».

Раван немедленно приказал:

– Размалевать физиономию Ханумана, на его тело надеть шкуру с коричневой шерстью и прицепить длинный хвост так, чтобы Хануман ничем не отличался от настоящей обезьяны. К хвосту привязать тряпку, пропитанную маслом, поджечь её и выпустить Ханумана на свободу. А перед этим по всему городу объявить с барабанным боем о том, что вечером будет показано невиданное доселе зрелище. Пусть все жители соберутся на своих кровлях и смотрят оттуда на представление.

Выполняя приказ своего повелителя, одни начали готовить длинный хвост, другие размалёвывали Хануману лицо, третьи натягивали ему на тело лохматую шкуру, четвёртые прицепляли уже готовый хвост.

Так Хануман мгновенно стал похож на самую обыкновенную обезьяну. Хвост получился предлинный. Натащили ещё всяких лоскутьев и привязали к хвосту.

С улицы донёсся бой барабанов, возвещавший о вечернем зрелище.

Наскоро поужинав, ракшасы оделись по-праздничному и вышли на крыши своих домов.

Жёны Равана, блистая нарядами и драгоценностями, забрались на крышу самого высокого дворца, чтобы оттуда наблюдать предстоящее зрелище.

Наступил вечер. Хвост Ханумана облили маслом, и когда тряпки хорошо пропитались маслом, их подожгли.

Вспыхнули языки пламени. Отовсюду послышались рукоплескания. Представление началось.

Хануман был очень рассержен этими оскорблениями и. насмешками.

«Как бы мне отомстить за всё это? – подумал он. – Сейчас подходящее для этого время. Покажу-ка я им такое представление, чтобы век меня не забыли. Весь город сейчас станет костром».

Когда подожгли хвост, Хануман забрался на дерево, что было для него делом совсем нехитрым. Одна ветка этого дерева свешивалась к окну дворца Равана! С этой ветки Хануман спрыгнул в окно, и вмиг весь дворец запылал.

Все люди были на крышах, и никто не мог помешать Хануману. Дорогие одежды, постели, ковры, занавеси, опахала – разве долго всему этому загореться? Куда бы ни вскакивал Хануман со своим пылающим хвостом, всюду вспыхивали языки пламени.

Когда дворец запылал, Хануман кинулся на городские улицы. Там крыши сходились с крышами. Прыгать с одного дома на другой было легко. Не прошло и часа, как весь город потонул в пламени. Всюду началось смятение. Кто вытаскивал свои вещи, кто кричал: «Воды, воды!» И сколько сгорело ракшасов, которые не успели спуститься с крыш!

Неожиданно подул сильный ветер, и огонь вспыхнул ещё сильнее. Казалось, что ветер пришёл на помощь богу огня Агни и пролил с неба огненный дождь.

А Хануман, превратив город в костёр, убежал к морю и, бросившись в воду, затушил огонь на хвосте. Поистине дивное и редкое зрелище показал он жителям Ланки!

 

Подготовка к нападению

В полночь Хануман переплыл, море и встретился со своими товарищами. Они уже опасались, что с ним случилось какое-нибудь несчастье, – так долго он не возвращался.

«Как мы теперь покажемся на глаза Сугриве? Как придём к Раме? Уж лучше погибнуть здесь», – думали они.

Но в это время приплыл Хануман. Все очень обрадовались, бросились к нему, стали обнимать и спрашивать:

– Расскажи нам, друг, как всё было? Узнал что-нибудь о Сите? Говорил ли с Раваном? Мы все очень тревожились за тебя!

И Хануман рассказал им всё о Ланке, о том, как он проник во дворец Равана, о встрече с Ситой в саду, о разорении сада, об убийстве ракшасов и о том, как Мегханаду удалось его связать. Затем он подробно описал поджог Ланки.

Все долго восхваляли смелость и находчивость Ханумана, а когда наговорились вволю, легли и заснули. На рассвете они все отправились обратно в Кишкиндху. Предстояли сотни косов[1] пути. Но путники были так довольны своим успехом, что не отдыхали ни днём, ни ночью и не вспоминали о еде и питье. Они горели нетерпением как можно скорее рассказать всё Раме.

Через несколько дней показался наконец город Кишкиндха, близ которого находился сад раджи Сугривы. В этом саду было много пчёл, и Сугрива всегда мог лакомиться свежим, душистым мёдом.

Когда путники подошли к саду и увидели ульи, у них потекли слюнки – ведь они несколько дней ничего не ели! Они немедля вошли в сад и начали с жадностью есть сотовый мёд. Пасечники бросились спасать свои ульи, но голодные пришельцы прогнали их прочь, а сами продолжали расхищать мёд.

Но вот до Сугривы дошло известие о том, что Хануман, Ангад, Джамаванта и другие разбойничают в его саду, и он понял, что его посланцы вернулись с успехом. Иначе как бы они осмелились учинить такое безобразие? Сугрива поспешил к ним навстречу. Увидев Сугриву, посланцы с ещё большим рвением начали истреблять соты.

– Кажется, вы от радости несколько дней не ели, – сказал Сугрива, рассмеявшись. – Подойдите, я обниму вас.

Когда все обнялись с Сугривой, Хануман рассказал о своих приключениях на Ланке. Сугрива не помнил себя от радости. Тотчас вместе с ним он отправился к Раме.

Рама по их радостно-возбуждённым лицам сразу понял, что они принесли известие о Сите.

Несколько дней назад, видя, что посланцы не возвращаются, Рама и Сугрива уже стали приходить в отчаяние. Но теперь в сердце Рамы расцвела надежда. Он сказал Хануману:

– Говори же скорей, какие принёс известия? Где Сита? Как она себя чувствует?

Хануман шутливо ответил:

– Махараджа, соблаговолите сначала отдать приказ о вручении мне обещанной награды, тогда скажу.

– Чем я могу тебя одарить, кроме своей безмерной благодарности! – промолвил Рама. – Я буду считать тебя своим благодетелем до самого последнего дня моей жизни.

– Ну, в таком случае, – сказал Хануман, – я прошу вас обещать мне, что вы никогда не прогоните меня от себя.

– Это и моё горячее желание! – воскликнул Рама. – Разве легко приобрести такого преданного друга, как ты! Обещаю тебе, что мы не расстанемся с тобой никогда. Для меня это будет только радостью. А теперь скажи, на Ланке ли Сита?

– Да, махараджа, – ответил Хануман. – Жестокий раджа Ланки Раван держит её пленницей в саду и требует, чтобы она стала его женой. Он то угрожает ей, то умоляет, то льстит. Но она даже нисколько не думает о нём. Когда я дал ей ваше кольцо, она прижала его к сердцу и долго не могла унять рыдания. Потом сквозь слёзы она проговорила: «Скажи супругу, чтобы он скорей освободил меня из этой неволи, потому что у меня нет сил выносить её».

Закончив свой рассказ, Хануман вручил Раме локон Ситы.

Увидев локон своей любимой, Рама не мог сдержать слёз. Он целовал этот локон, прижимал его к глазам, а затем снова расспрашивал Ханумана о всех подробностях. Как одета Сита? Слишком ли похудела? Очень ли плачет?

Хануман не уставая давал ответы на каждый вопрос, а про себя с восхищением думал о той необыкновенной любви, какая связывала этих двух супругов.

Погрузившись ненадолго в раздумье, Рама затем обратился к Сугриве:

– Ну, теперь не следует откладывать нападение на Ланку. За сколько времени ты сможешь подготовить своё войско?

Сугрива ответил:

– Махараджа! Моё войско давно уж готово и ждёт только вашего приказа.

Рама сказал с решимостью:

– Я не вижу никакого другого средства, кроме войны.

– Мы победим, если этого захочет великий бог! – воскликнул Сугрива.

– Всегда побеждает справедливость, – ответил ему Рама.

 

Вибхишан

После того как Хануман покинул Ланку, ракшасы сильно забеспокоились.

«Кто сможет победить войско, в котором такие сильные и смелые воины? – думали они. – Ведь если только один воин, появившись здесь», устроил такой переполох во всей Ланке, то чего же ждать от всего войска? Как он находчив и ловок! Ему прицепили хвост, чтобы посмеяться над ним, а он в отместку сжёг всю Ланку! И никто не мог его схватить! Теперь через несколько дней войско Рамы нападёт на Ланку. Правда, раджа Раван и наследник Мегханад – герои, но и они не устоят против войска Рамы. Из-за одной этой женщины Раван хочет погубить всю страну. Если не отослать её немедленно к Раме и не попросить у него прощения за всё, то на Ланку обрушится ужасное бедствие».

На следующий день самые почтенные люди города явились к Равану и стали умолять:

– Махараджа! Мы, люди вашего государства, до сих пор жили спокойно и мирно. Теперь мы боимся, что стране угрожает большое несчастье. Мы умоляем вас только об одном: отправьте Ситу к Раме и спасите страну от надвигающегося бедствия.

Раван сам с прошлой ночи подумывал о том же, но не хотел показать подданным своей слабости. Он не терпел, чтобы кто-либо не одобрял его поступков, и выходил из себя, как только слышал возражения. Он считал, что дело подданных – исполнять приказы раджи, а не обсуждать его дела. Поэтому он гневно сказал:

– Вам не стыдно просить меня об этом? Человек обесчестил мою сестру, а вы считаете, что я не должен отомстить ему за это! Если бы этого не произошло, то я не сделал бы ему ничего плохого, потому что я не потерял ни стыда, ни совести. Но теперь Сита моя и будет моей! Вы, люди, ступайте и занимайтесь своими делами. Я сам отвечаю за благополучие страны и не собираюсь просить у вас советов.

Жители города приумолкли, услышав эту грубую речь. Все боялись гнева Равана. Только его младший брат Вибхишан, который был истинным другом всех жителей Ланки и говорил всегда только слова правды, сказал:

– Махараджа, долг раджи – карать – народ, когда он видит, что народ стал на путь порока. Но долг народа – вразумлять раджу, когда народ видит, что раджа ошибается. Если вам нужно отомстить Раме за оскорбление, то нападайте – на него и бейтесь с ним. Тогда народ всей страны будет с вами. Вы же поступаете несправедливо, взяв Ситу и держа её в заключении, и наш: долг – разъяснить вам это. Если вы не возвратите Ситу, – большая беда постигнет Ланку.

Когда Раван увидел, что даже и его брат становится на сторону подданных, он ещё больше рассвирепел и сказал:

– Вибхишан, ты знаешь только свои книги, и не тебе судить о государственных делах. Замолчи, я лучше тебя знаю, что надо делать.

Но Вибхишан продолжал:

– Я хочу только, чтобы вы поняли, что в этой войне народ не будет на вашей стороне.

Искры сверкнули в глазах Равана, и он закричал в гневе:

– Что бы я ни сказал, что бы я ни сделал – народ должен мне повиноваться!

Вибхишан ответил с возмущением:

– Никогда народ не станет поддерживать вас в преступном деле!

Этого Раван не смог стерпеть. Поднявшись, он с такой силой пнул ногой Вибхишана, что тот отлетел на несколько шагов.

– Вон из моего царства! – закричал Раван. – Сейчас же вон! Я не желаю видеть твоего лица, предатель! Ты мне не брат, а враг мой! Не знал я раньше, что ты, сидя дома, подстрекал народ против меня, а то не трепал бы ты теперь языком передо мной. Впредь чтоб твоей ноги не было в моём государстве, а не то ты мигом простишься с жизнью!

Поднявшись с пола, Вибхишан проговорил:

– Махараджа! Вы мой старший брат, я осмелился вас вразумить, за это вы меня наказали. Ваше приказание я исполню – я ухожу. Впредь вы не увидите меня, но я ещё разговорю, что вы вспомните слова обездоленного Вибхишана, когда настанет для вас – час расплаты!

 

Нападение

Оскорблённый Вибхишан перешёл к Сугриве и рассказал ему о своём изгнании. Сугрива сразу же известил Раму о появлении Вибхишана. Но Рама подумал: «Уж не подослан ли он Раваном? Не пришёл ли выведать состояние нашего войска?»

– Нужно его немедленно отправить обратно, – советовали Ангад, Джамаванта и другие воины.

Тогда вступился Хануман.

– Нет, не сомневайтесь в нём, – сказал он. – Если на Ланке и есть кто-нибудь правдивый и честный, то это Вибхишан. Когда все во дворце Равана готовы были убить меня, то Вибхишан спас мне жизнь. Раван несомненно изгнал его. Теперь он пришёл к вам под защиту. Не следует плохо относиться к нему.

Тогда сомнения Рамы рассеялись. Он приказал позвать Вибхишана и встретил его очень радушно.

– Махараджа! – сказал Вибхишан. – У меня давно было желание встретиться с вами, и я рад, что теперь оно осуществилось. Оскорблённый своим братом Раваном, я пришёл искать у вас защиты. Я поручаю вам свою жизнь и дела. Раван так безжалостно выгнал меня, как другой не выгонит даже собаку. Я не хочу больше видеть его.

– Но без всякой вины даже слугу никто не выгонит, – сказал Рама. – А как же можно выгнать родного брата?

Вибхишан ответил:

– Махараджа! Моё преступление было только в том, что я сказал Равану слова, которые ему не понравились: я убеждал его вернуть тебе Ситу. Это укололо его, как стрела. Когда человек превращается в раба своих желаний, то он не различает, что хорошо, а что плохо. Ему всегда неприятно слышать правдивое слово о себе.

Рама похвалил Вибхишана за его справедливость и обещал, победив Равана, отдать ему Ланку. Вибхишану даже заранее сделали царственные знаки на лбу. А он дал твёрдое обещание помогать Раме в любом его деле.

На другой день начались приготовления к вторжению на Ланку. Войска прибыли на берег и стали искать средства для переправы через море. Наконец было решено построить мост. Ниль и Наль, искусные строители, немедленно приступили к постройке моста.

 

Когда Раван узнал, что Вибхишан примкнул к Раме, он послал двух шпионов, чтобы выяснить намерения Сугривы. Имя одного было Шука, другого – Саран. Оба, переодевшись, проникли в войска Сугривы и принялись внимательно ко всему присматриваться. Но случайно их заметил и узнал Вибхишан. Он схватил шпионов и привёл их к Раме. Они дрожали от страха: по обычаю, за шпионство им угрожала смертная казнь. Но Рама сжалился над ними.

– Вы не бойтесь, я вас никак не накажу, – сказал он. – Спрашивайте, я сообщу вам точное количество своего войска и покажу всё оружие. Если вам нужно что-либо ещё посмотреть, я прикажу, чтобы вам разрешили осмотреть всё. А когда вы соберёте все сведения, можете вернуться на Ланку.

Шпионы, пристыжённые, вернулись к Равану и сказали:

– Махараджа! Тебе не следует воевать с Рамой. Он очень смел. Ты не победишь его. Его воины много сильнее твоих.

Но Раван до слепоты был опьянён своим могуществом. Разве когда-нибудь он принимал во внимание чьи-либо советы? Он ответил:

– Вы оба предатели! Прочь с моих глаз! Я не желаю видеть таких трусов.

И только когда ему стало известно, что Рама при помощи воинов Сугривы построил мост через море, Раван обеспокоился и уже не мог заснуть всю ночь.

 

Для перехода к следующей / предыдущей части Рамаяны пользуйтесь расположенными ниже кнопками Вперёд / Назад.

 


[1] Кос – мера длины в Индии, немного более трёх километров.