Изгнание. 1902–1904

 

К 1901 году о Муссолини уже ходили слухи как о богемном интеллектуале. Он писал стихи и, пусть безуспешно, пытался их публиковать. Знал наизусть длинные отрывки из Данте и с жадностью поглощал романы и политические трактаты. Попробовал было поступить на должность секретаря деревенского совета Предаппио, но здесь сыграл свою отрицательную роль семейный антиклерикализм. Кроме того, у Бенито были непривлекательная внешность, нечесаные волосы, чуждые условностям манеры и некоторая распущенность, слегка маскируемая покровом романтизма. Будучи безработным и не имея ни гроша за душой (по его собственному признанию), он, тем не менее, умудрился провести часть летних каникул у моря.

В 1902 году в возрасте восемнадцати лет Муссолини стал помощником учителя в начальной школе в Гуалтьери. Управлявшие этой деревней социалисты относились снисходительно к его прогрессивным взглядам, но приезд постороннего лица вызвал некоторый переполох. Его тяга к алкогольным напиткам и картам не нравилась некоторым родителям, тем более не понравилась им его любовная связь с женщиной, муж которой находился на военной службе, вдали от дома,– отвратительные сцены ревности и безрассудство скоро стали достоянием гласности. Муссолини описывал, как «приучал ее к своей исключительной и тиранической любви: она слепо мне повиновалась и позволяла располагать собой, как мне заблагорассудится». Чтобы запугать тех, кто вздумал бы его порицать, он стал носить при себе металлический кастет и однажды ударил ножом одну из своих подружек: инстинктивное физическое насилие было его методом добиваться желаемого.

Муссолини часто называли анархистом, и хотя в одних случаях он это отрицал, в других – с гордостью признавал. Он обычно говорил, что в каждом анархисте сидит неудавшийся диктатор – заявление, которое, в его случае правильнее было бы понимать наоборот. Один из его знакомых, подлинный анархист Энрико Малатеста, отмечал, что Муссолини, верный примеру своего отца, легко переходил от одного убеждения к другому, что создавало впечатление совершенно несознательного революционера, не понимавшего, какой революции он хочет. Однако в 1902 году Бенито начал проявлять склонность к международному социалистическому движению. Еще будучи в школе, он называл себя социалистом, а в Гуалтьери стал секретарем местной группы социалистов, одновременно начав писать статьи в различные левые журналы. Он выступал также с публичными речами. Когда без всяких записей в течение полутора часов, импровизируя на ходу, Муссолини произносил спич, посвященный памяти Гарибальди, это был совсем другой человек, соединивший в себе темперамент анархиста и убеждения социалиста.

В июне 1902 года его работа в качестве помощника учителя закончилась, и Муссолини уехал в Швейцарию. Так как стараясь драматизировать начало своей жизни, он очень часто лгал, то нельзя с уверенностью сказать, почему он туда отправился. По его утверждению, одной из причин была острая нужда в деньгах. Но хотя Бенито и вправду занял денег у трех-четырех знакомых, вряд ли он мог ожидать, что много заработает в Швейцарии. Гораздо вероятнее, что он просто сбежал от родителей, от воинской службы, от нежелательных любовных связей и долгов, а особенно от скандальных историй в Гуалтьери. Солгав родителям, что уже договорился насчет работы в Швейцарии, он вынудил мать послать ему денег на билет: это стоило ей целой зарплаты.

Муссолини отбыл в Швейцарию, даже не заехав домой попрощаться. Уже будучи на границе, он узнал об аресте отца, но эта новость не изменила его решения. Алессандро отсидел в тюрьме полгода, и в течение этого времени Роза вынуждена была одна вести домашнее хозяйство и посылать сыну денежные переводы, чтобы тот не впал в полную нужду. И хотя Муссолини всегда утверждал, что испытывал к матери чувство глубокой любви, вряд ли он уделял ей хоть малейшее внимание.

В Швейцарии, как раз накануне своего девятнадцатилетия, Муссолини провел два самых несчастных и безнадежных года своей жизни. Он почти сразу же бросил свою первую работу – чернорабочего на строительстве шоколадной фабрики, и скоро стало ясно, как и в истории с Гитлером, случившейся в Вене несколькими годами позже, что он не любит физический труд, у него не хватает силы воли или желания удержаться на должности. Рассказывали, как он попрошайничал или добывал пищу с помощью угроз. Вскоре Бенито остался без копейки денег; все, что было у него в кармане,– это никелевая медаль с изображением Карла Маркса. Он стал жить в ночлежках, но найдя общение с другими бродягами невыносимым, стал проводить ночи в упаковочных ящиках под Большим мостом в Лозанне. Спустя шесть недель после того как Муссолини покинул Италию, его арестовали за бродяжничество; в полиции зарегистрировали, что он болен и не выказывает никаких наклонностей работать.

Муссолини, арестованный швейцарской полицией в 1903

Муссолини, арестованный швейцарской полицией в 1903

 

Однако бедственная жизнь Муссолини в Швейцарии не была такой ужасной, как он впоследствии ее обрисовывал. На фотографиях, взятых из его писем, он выглядит хорошо одетым и отнюдь не изнуренным. Время от времени ему удавалось немного подрабатывать: то на строительстве, то рассыльным в мясной лавке, то у купца-виноторговца, где он очень пристрастился к вину. Но инстинктивно его влекло к политике.

Спустя месяц после приезда Муссолини написал статью в социалистическую газету, и вскоре после этого стал секретарем профсоюза строителей. Обретаясь, в основном, среди неграмотных итальянских эмигрантов, он сумел воспользоваться своим даром публичного оратора; у него был талант скорее к обличению и призывам к действию, нежели к теоретическим рассуждениям, и он находил в окружающей его среде массу объектов для обличений. Местные социалисты были в большинстве своем умеренными демократами, далекими от мысли о революции. Один из его товарищей отмечал, что под жесткой внешностью Муссолини проглядывал явный комплекс неполноценности. Другой слышал, как Муссолини заявлял, что достигнет успеха любым путем: выступая мятежником или карателем, отбрасывая все промежуточные возможности. Амбициозная и властная натура искала способа проявиться.

К 1903 году Муссолини стал называть себя «авторитарным коммунистом». От отца он усвоил нетерпимость к реформистскому социализму, демократическим и парламентским методам борьбы. Вместо этого он проповедовал революцию с экспроприацией правящего класса, который, по его убеждению, никогда добровольно не откажется от власти и собственности. Парламент должен быть упразднен; классовая борьба заменит сотрудничество классов; частная собственность полностью исчезнет. Социалисты никогда не будут сотрудничать с буржуазными правительствами и никогда не станут использовать стачки для того, чтобы просто добиться повышения зарплаты. Они должны быть готовы к террору и массовому насилию, чтобы поднять народ на социалистическую революцию.

Впоследствии Муссолини публично заявлял, что встречал в Швейцарии Ленина и что Ленин даже восхищался им. Но бывали ситуации, когда он говорил, что не припоминает никаких подобных встреч. Зато он много встречался с одной русской социалисткой-революционеркой, Анжеликой Балабановой. Это была первая интеллигентка, благодаря которой он ближе познакомился с классикой европейского социализма. Если судить по ссылкам в работах Муссолини, то на него большое влияние оказал Маркс, гораздо большее, чем французский синдикалист Жорж Сорель или Ницше. В последующие годы и фашисты и коммунисты с жаром отрицали его принадлежность к марксизму, но с 1904 по 1914 год его считали именно таковым, и хотя он допускал, что некоторые марксистские догмы можно заменить, большинство из них признавал все же вполне приемлемыми. По мнению Муссолини, Маркс был величайшим из теоретиков социализма, человекам, давшим оценку материализму, личностному эгоизму и экономическому детерминизму, ученым, спасшим социализм от христиан-филантропов и сделавшим его наукой.

Одобрение Муссолини волнений среди промышленных рабочих-итальянцев и, в частности, поддержка им насильственных действий, вызвали глубокую неприязнь швейцарских властей, в значительной степени зависевших от рабочих-иммигрантов, которых нанимали для работы в отелях и обслуживания туристов. Его арестовывали в Берне, а потом в Лозанне за агитационную деятельность. В июле 1903 года Муссолини выслали из Швейцарии и передали итальянской полиции, которой пришлось его отпустить, предварительно заведя досье на столь «импульсивного и горячего молодого человека».

Так как мужчины его возраста обязаны были в январе 1904 года идти на военную службу, Бенито опять на время уехал в Швейцарию, чтобы избежать призыва. Поскольку в это время истек срок его заграничного паспорта, он подделал дату, изменив ее на 1905 год. Он убегал не потому, что был трусом, но – опять-таки подобно Гитлеру – потому, что не был готов сражаться за родину, патриотом которой он в то время еще себя не чувствовал. Бегство было хорошо обдуманным шагом – Муссолини считал необходимым открыто призывать солдат к дезертирству, другими словами, к преступлению, за которое, став диктатором, он будет расстреливать людей. Фашистские документы, например выпущенный в Италии справочник «Кто есть кто», будут тщательно скрывать тот факт, что он старался уклониться от воинской повинности.

В начале 1904 года Муссолини провел несколько месяцев во Франции, где был снова арестован. По его воспоминаниям, он проделал весь путь до Парижа пешком, иногда ему приходилось перебиваться гаданием по руке. Следующий короткий визит был в Германию и Австрию. Возвратясь в Швейцарию, он опять меняет одно место работы за другим, в том числе на винокуренном заводе и фабрике по производству сельскохозяйственного оборудования. Часто, когда он оказывался без работы и жил «по-цыгански», ему помогали некоторые товарищи-социалисты, которых он потом жестоко преследовал: например, лидер социалистов Серрати отдал под залог все свое имущество, чтобы помочь Муссолини, и предоставил ему возможность отсыпаться в дневное время в своей постели.

От отца Муссолини научился быть бескомпромиссным антиклерикалом. Он провозгласил себя атеистом и сурово обвинял тех социалистов, которые считали религию делом совести каждого человека. Наука доказала, что Бога нет, а история Христа – это история отверженного еврея, которого родственники считали сумасшедшим и который в сравнении с Буддой был просто пигмеем. Муссолини говорил, что религия – это болезнь души, эпидемия, которую могут исцелить лишь психиатры, и что христианство испортили проповедями бессмысленных добродетелей и призывами к покорности и трусости, в то время как новая социалистическая мораль должна провозглашать насилие и бунт.

К 1904 году Бенито Муссолини уже заметили в печати как врага общества. Пока он отсутствовал, итальянский суд предъявил ему обвинение в дезертирстве. В Швейцарии его выгоняли с территории нескольких кантонов. Ходило много разговоров о его безнравственном и буйном поведении. Иногда он подумывал об эмиграции куда-нибудь подальше – либо на плантации Мадагаскара, либо, присоединившись к другим социалистам-изгнанникам, в Вермонт; однажды он даже обдумывал предложение уехать в Нью-Йорк работать в социалистическом еженедельнике «Иль Пролетарио», в который раньше от случая к случаю посылал статьи. Тем временем он продолжал усердно изучать немецкий и французский языки и практиковался в переводе книг с обоих языков.

Муссолини очень беспокоился, как бы его не принимали за интеллектуала, а не пролетария, но чтобы повысить свое образование, охотно пользовался прекрасными публичными библиотеками, которых не было у него на родине. Позднее он пытался заставить других поверить, что, путешествуя из города в город в поисках работы, постоянно возил с собой томик стихов или философский трактат. Ходили легенды о том, что он посещал университет в Цюрихе, а у его официального биографа Сарфатти есть даже фантастическая глава о его учебе в женевском университете. Но два месяца, во время летней сессии, Муссолини все-таки провел в стенах лозаннского университета. Он любил говорить, что в Лозанне он посетил ряд лекций итальянского социолога Вильфреда Парето; существует подтверждение, что, по крайней мере, одну такую лекцию он действительно посетил; но основным преимуществом была возможность проводить долгие часы в университетской библиотеке, проходя свободный курс обучения, перечитывая всевозможную литературу, что впоследствии ему очень пригодилось.