Аристотель, как и Платон, видит капитальную проблему философии в отношении общих понятий (идей) к вещам. Что такое роды и виды (идеи) и как они относятся к индивидууму, к единичному существу или единичной вещи? Аристотель превосходно сознает трудности этой проблемы и намечает свой путь к ее решению. Бесформенная вещь не есть вещь, а разве лишь «вещество», т.е. «материал» или возможность вещи; отвлеченная форма или родовое понятие также не есть действительная вещь, действительное существо, или сущность. Действительная вещь есть конкретная, воплощенная форма; она есть целое, состоящее из материи и формы. Но таким образом оказывается, что простых сущностей нет, что каждая действительная сущность есть нечто сложное и притом нечто сложное по самому понятию своему. Это у Аристотеля не продумано до конца, и отсюда – множество противоречий его метафизики, необычайная запутанность некоторых основных ее понятий. Аристотель не может вполне порвать связи с философией Платона об универсальных сущностях – идеях; и это противоречие сказывается в его онтологии.

Аристотель

Аристотель, голова статуи работы Лисиппа

 

Если мы возьмем Index Aristotelicus Боэция, это драгоценнейшее пособие при изучении Аристотеля, и откроем его на слове «οὐσία» (сущность), то увидим, в сколь различных смыслах употреблял Аристотель это слово:

 

1. οὐσία определяется у него как ὑποχείμενον ἔσχατον, то подлежащее, которое ни о чем не сказывается, но о котором сказывается все остальное: только единичная субстанция, единичное существо есть сущность (τὸ καθ’ ἔκαστον ἡ οὐσια... τῶν καθόλου λεγομένων οὐδέν οὐσία).

2. Тем не менее, сущностями у Аристотеля называются в известном смысле также виды и роды, поскольку видом и родом определяется существо вещи – то, что она есть (τὸ τί ἐστί); Аристотель даже зовет роды и виды «вторичными сущностями» (δεὐτεραι οὐσίαι).

3. У Аристотеля есть и тексты, где сущность или οὐσία сближается с материальным субстратом, и иногда – с элементарными телами (стихиями), например, огнем, водой и пр.

4. Наконец, οὐσία определяется Аристотелем, как сложно целое (οὐσία ἐστί ἤτε ὕλη καὶ το εἶδος καὶ τὸ ὲκ τούτων), состоящее из сочетания материи и формы.

 

Сбивчивости в философском понимании сущности не избег, следовательно, и Аристотель; но заслуга его состоит в том, что, несмотря на это, он ясно осознал философскую антиномию между общим и частным, занимавшим и до и после него столь многих мыслителей. Сбивчивость понятия сущности объясняется теми противоположными тенденциями – идеалистической и реалистической, которые Аристотель пытался в нем совместить и согласовать.

 

По материалам книги выдающегося русского учёного С. Трубецкого «История древней философии»